Путь дракона
В его деянии не было слабости, робости и продажности, которым так давно подвержены антейские военачальники, говорили они. Гедер Паллиако не только выказал себя героем перед Вольноградьем и всем миром, он продемонстрировал пример всем соотечественникам. Его поступок напомнил антейцам, на какие героические деяния может подвигнуть людей чистый, непорочный нрав.
Даже сам король прислал Гедеру гонца с приветственным письмом.
Кружили голову и аплодисменты, и знаки восхищения от людей, прежде едва удостаивавших его кивком, и бал. Танцев Гедер обычно избегал, однако жена Доусона, Клара, настояла, чтобы герой празднества прошел с ней хотя бы круг, и к концу он даже почти перестал спотыкаться. Правда, после следующих проходов с более юными незамужними аристократками ноги болели уже нестерпимо, так что танцевать Гедер больше не решился. Джорей привез ему вожделенный черный плащ, который в сгущающемся ночном холоде пришелся очень кстати. Пиво и вино лились рекой.
– Качество настоящего вождя… – начал Гедер и тут же потерял мысль. – Качество вождя…
– Прошу прощения, – вмешался его отец. – Гедер, мальчик мой!
Гедер встал, и его собутыльник, кивнув, нетвердыми шагами направился прочь.
– Время позднее, не для стариков, – пояснил Лерер Паллиако, – но не мог же я уйти, тебя не повидав. Ты превзошел самые смелые мои чаяния. О нашей семье с таким почтением не говорили уже, наверное… да попросту никогда.
– Я пойду с тобой, – заявил Гедер.
– Нет! Нет-нет. Это твоя ночь, веселись и радуйся.
– Разговор с тобой – самая большая радость, – ответил Гедер, и взгляд отца смягчился.
– Ну хорошо.
Вместе они отыскали леди Каллиам и выразили глубочайшую благодарность за прием. Разговор, правда, повернулся так, что они сами выслушали поток благожелательных слов и под конец остались в уверенности, что вечер был приятной встречей ближайших друзей, с которыми, к сожалению, не часто выпадает видеться. Леди Каллиам настояла, чтобы их отвезли домой в знакомых Гедеру носилках: на ночных улицах неспокойно, да и не подобает таким гостям идти пешком. Джорей подошел к Гедеру почти у самых дверей и протянул руку. Гедер, пожимая ее, чуть не прослезился.
Пока рабы-тралгуты тащили носилки по темному городу, Гедер, задрав голову, смотрел на рассыпанные по небу звезды. Вдали от ликующей толпы ощущение легкости ощутимо померкло, юноша с удивлением обнаружил, что страх не исчез, разве что ослаб и стал привычным.
Отец откашлялся.
– Ты идешь в гору, сынок. Несомненно.
– Вот уж не знаю.
– Поверь мне. Я слыхал сегодняшние разговоры. Ты вклинился в придворные дела, а они сейчас на сложном повороте. Тебе грозит опасность стать символом, уж не знаю чего. – Голос отца звучал легко, однако Гедер распознал знакомый поворот плеч – как у человека, готового принять удар.
– Я не придворный бездельник, – ответил Гедер. – С удовольствием вернусь домой и засяду за книги, что привез. Для тебя там тоже есть. Я начал переводить эссе о последних драконах – вроде бы оно написано через считаные века после падения Морада. Тебе понравится.
– Конечно, – кивнул Лерер.
Передний тралгут подал знак, и носилки сделали изящный вираж на крутом повороте, лишь слегка накренившись.
– Лорд Клинн не пришел сегодня на празднество, – добавил Лерер.
– Я его и не ждал. – На миг в памяти Гедера всплыл мельничный пруд и ларцы с драгоценностями, которые спасли бы Клинна от разжалования. – Ему, видно, не так уж приятна вся суматоха. Он ведь правил Ванайями, а потом впал в немилость. Каково ему слышать такие славословия в мой адрес?
– Да. Конечно, ты прав. Лорд Терниган тоже не показывался.
– Его могли куда-нибудь услать.
– Верно, да. Конечно, так и есть.
На темной улице жалобно тявкнула собака. Ветер, приятно овевавший разгоряченное лицо во время бала, теперь ощутимо холодил.
– На придворных торжествах всем присутствовать не обязательно, – добавил Гедер. – Я даже и стольких собравшихся не ожидал.
– Да-да, конечно. Много народу, правда?
– Да.
Вновь повисла пауза. У Гедера болела спина – после такой скачки и танцев завтра наверняка будет ломить все тело.
– Гедер…
– Мм?
– Не доверяй этим людям, будь осторожен. Они часто не те, кем кажутся. Даже когда они принимают твою сторону, не теряй головы.
– Хорошо.
– И не забывай, кто ты. Кем бы тебя ни хотели сделать – не забывай, кто ты есть на самом деле.
– Хорошо.
– Вот и отлично. – Лерер Паллиако казался не более чем тенью на фоне тени, и лишь глаза блестели в звездном свете. – Вот и молодец.
Маркус
Маркус, расставив руки, склонился ниже; рукоять меча, выточенного из черного дерева, блестела от пота. Застывший напротив парнишка из первокровных – в бойцовских штанах и с серьезным взглядом – переступил с ноги на ногу. Маркус ждал. Парень провел языком по губам и двинул мечом.
– Не спеши, – предостерег Маркус.
Воздух над ареной был жарким, плотным и удушливым. Крики бойцов почти заглушали шум воды в трубах, подведенных к ваннам. Сражающихся набралось десятка два, по большей части куртадамы и первокровные; среди них выделялись двое тимзинов да еще Ярдем Хейн – запыхавшийся и мокрый от пота. Ни одного цинны.
Парнишка дернулся, решившись на атаку. Меч он держал на отлете, по-восточному – значит, прошел какую-никакую школу. Маркус отвел удар и шагнул под левую руку противника; тот повернулся, Маркус рубанул клинком сверху вниз. Парнишка отбил удар так яро, что мечи отскочили друг от друга, и Маркус, перекинув клинок в левую руку, сделал низкий выпад, следя за реакцией партнера.
Тот, осмелев после двух отбитых ударов, покрепче ухватил меч, сделал неловкий финт вправо и бросил тело влево. Маркус привычно отбил атаку и с размаху двинул мечом по грудной клетке парня – натертый мелом тренировочный клинок оставил на теле полосу от нижнего ребра до ключицы.
– Следующий! – крикнул Маркус.
– Больше никого, сэр, – доложил Ярдем.
– Благодарю, капитан Вестер, сэр! – отчеканил парнишка. Кожа по всей длине удара покраснела и начала вспухать, и Маркус почувствовал мимолетное сожаление: всерьез бить противника он все-таки не собирался.
– И тебе спасибо, сынок. Ты молодец.
Парень расплылся в улыбке.
Маркус, подтянувшись на руках, выпрыгнул за ограждение арены; тело болело от плеч до самых пяток, и капитана это только радовало. Ярдем перебросил ему тряпицу – вытереть пот с лица и шеи. Они отбирали людей в отряд уже третий раз. Сегодняшние претенденты, как и все предыдущие, составляли довольно пестрое сборище. Одни пришли от отчаяния – никаких навыков боя, зато непомерная тяга убивать. Другие – только для удовольствия побахвалиться, что дрались на арене с самим Маркусом Вестером. И лишь немногие пришли потому, что знали дело и нуждались в работе, так что клич Маркуса пришелся им кстати.
Именно из таких и был крепкий куртадам в золотисто-серой шкуре и с кабральским выговором. Маркус, поймав взгляд Ярдема, повел головой в сторону претендента, Ярдем кивнул.
– Ты, – окликнул куртадама капитан. – Забыл твое имя, дружище.
– Ахариэль, – ответил куртадам. – Ахариэль Аккабриан.
– Хорошо сражаешься. Как тебя занесло в Порте-Оливу?
– Нанялся в наринландский отряд. По большей части гарнизонная служба, только вот командир зачастил на ночь к пехотинцам. Пошли слухи, кто-то обиделся, я решил уйти. Думал податься в Вольноградье – после ванайского пожара там народ долго будет пуглив. Да услыхал, что вы набираете людей.
– Тут гарнизонной службы не будет, – предупредил Маркус.
Куртадам пожал плечами:
– Я решил, что вам-то опыта не занимать. Водфорд, Градис и все такое. Если вам эта работа по нутру – то и для меня сойдет.
– Да ты оптимист, – усмехнулся Маркус. – Если условия тебе подходят, берем.
