Путь дракона

– Ужасно, что Ванайи погибли, – начал Сандр с того же, что и перед спектаклем.
Зачем? Видимо, желая напомнить Китрин, что она нуждается в ободрении и дружеском плече. И желая придать ценности тому, что собирается предложить. Однако начинать второй раз ту же тему – ошибка. Мог бы и разнообразить тактику: например, принизить стоимость Китрин. Дурно отозваться о ее одежде или прическе, показывая, что лечь с ней в постель – не такая уж награда. Впрочем, он рисковал бы тем, что она обидится и не пойдет на сделку. Или сделает вид, что обиделась, и заставит его поднять цену.
– Китрин, – окликнул он, и девушка пришла в себя.
– Извини. Я задумалась.
– Пиво хорошее. Ты тут раньше бывала?
– Давно собиралась. Но все время что-то отвлекало.
– Хочешь попробовать?
– Давай.
Китрин ожидала, что он даст ей отхлебнуть из своего жбана, однако Сандр поднял руку, подзывая слугу, и велел принести кружку пива для Китрин. Вкус был густым и насыщенным, спиртовая горечь терялась в замысловатой игре ароматов – совсем не похоже на ясный, терпкий вкус вина. Как там говорил капитан Вестер? «Напоил до бесчувствия и полез»? Да уж, разнообразием стратегий Сандр никак не блещет.
– Я не помню родителей, – сказала она. – Меня воспитывал банк. Покупал одежду, нанимал учителей…
– Опекунов ты, наверное, любила? – поддержал ее Сандр сочувственным голосом, продолжая роль утешителя, и чуть сильнее прижался к ней бедром.
Китрин все же задумалась над вопросом.
Любила ли она магистра Иманиэля? Видимо, да. Уж точно любила Кэм и страдала по Безелю. И оплакивала всех, когда пришли первые вести. Однако слезы были недолги: несмотря на то что горе никуда не делось, помимо него, в душе нарастало нечто иное – жутковатое предчувствие нового будущего.
– Наверное, – наконец выговорила она.
Сандр взял ее за руку и жалостливо сдвинул брови.
– Я так тебе сочувствую!
Глаза Китрин, к ее собственному удивлению, наполнились слезами.
Сандр, склонившись к ней, осторожно коснулся ее щек обшлагом рукава – утирая слезы, которые сам же и вызвал. При виде такого лицемерия Китрин возмутилась, и вопросов больше не осталось.
– Капитан Вестер! – воскликнула она.
Сандр мигом отбросил ее руку, как ядовитую змею, и осторожно выглянул из-за занавески.
– Где?
– Вошел в зал рядом. Беги, Сандр! Пока он тебя не увидел!
Парень сглотнул, дернул головой и, сорвавшись со скамьи, шмыгнул к задней двери. Китрин, поглядев вслед, потянула к себе его жбан с пивом, – в конце концов, курицу ведь к пиву и подавали. Пока девушка пила, мысли бродили сами по себе. На Сандра она не злилась, но и уважения к нему не испытывала. Может, в другой раз она бы и позволила ему доиграть роль – хотя бы для того, чтобы посмотреть, чем все кончится. Однако мастер Кит явно собирался осесть на некоторое время в Порте-Оливе, а Китрин не представляла себе, когда и как отсюда выберется: при таких условиях роман с Сандром только осложнит дело. К тому же – вдруг она забеременеет? Тогда вообще все пойдет прахом. Лучше уж ни во что не ввязываться, чем потом расхлебывать. И все же ее не оставляло любопытство; память вновь рисовала ей вечер у мельничного пруда, обжигающий кожу снег, тяжесть тела Сандра…
Покончив со второй кружкой пива, она вернулась к вину. Выпивка, обычно призванная расслаблять мозг, действовала странно – напряженность ушла, вечный ком в груди слегка смягчился, прибавилось чуть уверенности, но разум был ясным, чуть ли не яснее обычного. Где-то на краю сознания, почти за гранью, бродили необъятные мысли, мозг что-то выстраивал и анализировал с такой скоростью и изяществом, что сама Китрин не могла за ним уследить. Она поела соленой моркови, допила вино и взяла еще кружку пива.
Из харчевни она вышла уже совсем на закате, когда Порте-Олива погрузилась в серый сумрак. Горели, помигивая, уличные светильники, прохожие ускоряли шаг, спеша попасть домой до темноты. В воздухе веяло уже не столько зимним холодом, сколько весенней прохладой. Китрин отдалась течению толпы, влекущей ее по улице, в голове сами собой перекатывались, складывались и рассыпались мысли. Каким зрелым кажется Сандр в спектаклях и каким юным вне сцены. Как сиротливо стало на душе после смерти магистра Иманиэля и Кэм, как отчаянно хочется заполнить пустоту – и какой странно далекой, почти чужой кажется собственная боль. Как неотвратимо надвигается путешествие в Карс – снова скрытничать и осторожничать, пряча от сторонних глаз богатство, которое она не крала. Как удивительно прослеживать судьбу банка по цифрам и условным пометкам в банковских книгах – от учредительных документов до последних записей о бегущей из города аристократии. Как вероломна оказалась Опал и как надежен капитан Вестер. Китрин вдруг припомнила слова мастера Кита о форме души Маркуса – интересно, а у ее собственной души какая форма?..
 
Мимо торопливо проскользнула циннийка в развевающихся розово-золотых одеждах, с лицом бледнее луны. Из темного переулка залаяла собака. Прошли три куртадама, позвякивая бусинами на шкуре, буркнули что-то непонятное и разом засмеялись – она даже не глянула. Прямо над головой уже светились окна квартиры: если на нее нападут, стоит только позвать – и капитан Вестер с Ярдемом Хейном мигом придут на помощь. Приятно чувствовать себя в безопасности, даже если это только иллюзия.
На самом верху лестницы до нее донесся резкий скрип половиц – капитан Вестер мерил шагами комнату. Она открыла дверь и наткнулась на его хмурое лицо.
– Долго же тебя не было.
Китрин пожала плечами.
– Сколько ты выпила?
Китрин прошла к тюфяку и села рядом с тралгутом. От Ярдема пахло вольными полями и мокрой псиной, она еле удержалась, чтобы не потрепать его по широкой спине. Капитан Вестер, не отрывая от нее глаз, ждал ответа.
– Не помню точно, – сказала Китрин. – Платила не я. По большей части.
Вестер вздернул бровь.
– Скоро оттепель. Пора решать, – произнесла девушка твердо, ничуть не запинаясь.
– Верно. – Капитан сложил руки на груди. В сумерках он выглядел моложе – не так выделялись морщины на лбу и седина на висках. Китрин вспомнила, что Опал считала капитана привлекательным, и задумалась, нравится ли он ей. Она делила с ним жилье не одну неделю – а если считать дорогу, то и не один месяц. Интересно, какой вкус у его губ – как у Сандра?.. Встряхнув головой, Китрин почти разозлилась на себя за фантазии.
– Каким бы способом ни добираться до Карса, – начала она, – нас все равно могут убить и забрать деньги.
– Скажи что-нибудь новенькое, – бросил капитан Вестер.
– Значит, надо забрать деньги самим. – Все, о чем Китрин размышляла целый вечер, выстроилось вдруг в голове ясно и четко. – И пустить их в дело.
– Самое лучшее – взять сколько сможем и исчезнуть.
– Нет, – покачала головой девушка. – Забрать их целиком.
Тралгут рядом с ней дернул ухом. Капитан Вестер отвел взгляд.
– Если забрать все целиком, ничего не изменится: деньги все равно придется или прятать, или охранять. Только за нами еще будут охотиться твои дружки из Карса. Так что ничего нового ты не придумала. Поговорим завтра, когда протрезвеешь.
– Нет, послушайте. Мы уже пытались протащить сокровища контрабандой. Вы сами говорили: столько денег нельзя спрятать от чужих глаз, нельзя уберечь от посягательств. Опал тому примером. Значит, их не надо прятать.
Вестер с Ярдемом молча переглянулись, капитан вздохнул. Китрин встала и прошла к освобожденным от воска книгам – шаг был совершенно тверд, и, когда она взяла в руки том в черном кожаном переплете, руки не дрожали. Открыв книгу на первых страницах, Китрин вручила ее капитану.
– Учредительные документы, – пояснила она. – Нам надо сделать копию, только указать не Ванайи, а Порте-Оливу. Тут на доброй сотне бумаг есть подпись магистра Иманиэля и отпечаток его большого пальца, можно взять какой-нибудь маловажный договор и из него сфабриковать учредительное письмо. Представить документы наместнику, уплатить пошлину, раздать взятки, а потом вложить в дело весь капитал.