Путь дракона

В мгновение ока он добрался до другого берега и, возвращаясь обратно, крикнул:
– Коньки хорошие! Выходи, попробуй!
Еще глоток, затем другой – для удачи, – и Китрин ступила на лед. Холодный воздух хватал за щеки, но не обжигал. Лодыжки водило из стороны в сторону. Она попробовала оттолкнуться, как прежде Сандр, но тут же шлепнулась носом вниз.
– В первый раз всегда трудно, – рассмеялся парень, лихо затормозив рядом с ней. – Давай руку, я покажу.
Уже через минуту – колени согнуты, руки в стороны – она ступила на лед и на этот раз не упала.
– Не иди! Скользи! – подбадривал ее Сандр. – Одной ногой отталкивайся, другая пусть едет.
– Легко тебе говорить, ты уже умеешь.
– Сейчас – умею. А в первый раз получалось намного хуже, чем у тебя.
– Льстец.
– Честно! Нет, не так. Ага. Да! Правильно!
Китрин наконец уловила нужное движение и заскользила по льду. Не так изящно и уверенно, как Сандр, но вполне прилично. Лунные полосы – белые, серые, черные – замелькали под ногами, ночь вокруг пахла крепким вином и кружилась речным водоворотом. Сандр, издав победный клич, схватил Китрин за руку, и вдвоем они полетели по мельничному пруду, оставляя белые полоски следов.
С берега донеслось одобрение зрителей: один из мулов всхрапнул и дернул ногой. В ушах Китрин свистел ветер, улыбка не сходила с лица, комок в груди растаял, как сон, как чужое воспоминание. Китрин упала еще раз-другой, но все казалось забавным, мир плясал и кружился – лед под ногами превратился в небо и облака, она летела по нему как на крыльях. На середине пруда, остановившись на стонущем под ее весом льду, девушка присела в неуклюже-осторожном реверансе, и Сандр захлопал в ладоши.
– Догоняй! – крикнул он. – Туда и обратно!
Словно пущенная из лука стрела, он полетел к дальнему берегу, Китрин за ним. Ноги болели, сердце стучало, как катящийся с горы камень, онемевшее от холода лицо застыло маской. Сандр оттолкнулся от берега и, чуть не задев ее по пути, понесся назад, прямо к фургону. Китрин, развернувшись, полетела вслед. На середине пруда потемневший лед начал проседать, но она проскочила мимо и почти догнала Сандра.
Конек уткнулся в снег и мерзлые стебли камыша, синий от лунного света берег подскочил и ударил Китрин в лицо, у нее перехватило дыхание. Сандр лежал рядом, его щеки горели так, будто их отхлестали. Удивление и беспокойство на его лице показались ей донельзя забавными – вновь обретя дыхание, она расхохоталась.
Сандр, засмеявшись вместе с ней, подбросил в воздух пригоршню снега – хлопья разлетелись вокруг, как пушинки одуванчика. Он перекатился к Китрин, к самому ее плечу, и прижался губами к ее губам.
«Ого», – только и пронеслось у нее в голове, а в следующий миг она уже целовала его в ответ.
Вопреки ожиданиям Китрин, все случилось легко и просто – он обнял ее и прижался всем телом, вдавливая ее в снег, который совершенно не холодил. Его рука проникла под куртку, затем под толстый свитер, коснулась кожи, и Китрин – словно наблюдая со стороны – почувствовала, как прогибается ее тело, устремляясь навстречу прикосновению, и услышала свое прерывистое дыхание.
– Китрин, – выговорил Сандр. – Ты… ты должна знать…
– Не надо.
Он замер, отстранился, покаянно убрал руку с ее груди.
Китрин чуть не взорвалась от нетерпения.
– Я не о том! Говорить ничего не надо!
Представления об отношениях полов у нее были самые общие. Кэм всегда толковала об этом строго и сурово, наставляя и предупреждая. И еще во время весенних карнавалов Китрин видела плясунов, танцующих на освещенных факелами улицах нагишом – в одних лишь масках, прикрывающих лицо. Так что никакого особого волшебства она не ждала. И все же, расстегивая пояс и стягивая штаны из грубой ткани, она спрашивала себя, этим ли занимался Безель с другими девушками. Не с ней. У них все происходило так же? Говорят, в первый раз больно – интересно, как будет?.. Бледные бока Сандра цветом почти сливались со снегом, он, по-прежнему лежа, сосредоточенно пытался расцепить коньки.
 
«Я его не люблю, ну и что», – только и успела подумать Китрин, как вдруг откуда-то раздался рев, низкий и мощный. Сандра подбросило вверх, глаза его расширились от изумления. Китрин, нащупывая пояс, судорожно соображала, с чего вдруг парня подняло в воздух – неужели гигантская птица рухнула с неба и взвилась обратно с ним в когтях?..
Капитан Вестер отбросил Сандра в сторону и, пока тот неуклюже катился по снегу, выхватил меч и бросился на него, изрыгая проклятия на трех языках. Китрин уже стояла на коленях, спешно натягивая одежду.
– Я не насильно! – визгливо крикнул Сандр, пытаясь вскочить. Его по-прежнему вздыбленный член смешно болтался в воздухе. – Я не насильно!
– Мне-то что? – взревел Вестер, указывая мечом на полузасыпанный снегом бурдюк. – Напоил до бесчувствия и полез, а теперь просишь медаль за примерное поведение?!
– Я не пьяна, – заявила Китрин и вдруг поняла, что это неправда.
Вестер не обратил на нее внимания.
– Не тронь ее, приятель. А то что-нибудь тебе отрежу. Молись, чтобы палец с руки.
Сандр раскрыл было рот, но только жалобно всхлипнул.
– Прекратите! – заорала Китрин. – Оставьте его в покое!
Вестер обернулся к ней, полыхая яростью. Высокий, вдвое шире ее в плечах, с грозным клинком в руке – одного этого ей хватило бы, чтобы замолчать, но опьянение, стыд и злость толкнули ее вперед.
– Кто вы такой, чтоб ему приказывать? Решать, что ему можно и что нельзя? И с чего вы вдруг приказываете мне?
– Я спасаю твою жизнь. Делай как велено, – рявкнул в ответ Вестер, и Китрин привиделась тень замешательства в его глазах. – Не допущу, чтобы ты стала шлюхой!
Слово обожгло как огнем, Китрин сжала кулаки до боли. К щекам прилила кровь, в ушах стучало, голос сорвался чуть ли не на визг.
– Он не виноват!
Вестер уставился на нее, словно впервые увидел. Замешательство его только усилилось: он сдвинул брови, однако губы чуть дрогнули, словно в улыбке. И тут же лицо исказилось страданием.
– Капитан, – пророкотал новый голос, и из темноты возник тралгут.
– Не вовремя, Ярдем, – бросил Вестер.
– Я так и понял по крикам, сэр. Солдаты подходят.
В мгновение ока Вестер преобразился – сосредоточенное лицо, прямые плечи. Китрин разозлилась: отвлекаться от нее в разгар пререканий, пока она не успела настоять на своем!..
– Где? – спросил Вестер.
– Стоят лагерем восточнее нас, за хребтом, – ответил тралгут. – Десятка два. Знамя антейское, палатки ванайские.
– Принесла нелегкая. Их разведчики нас заметили?
– Наверняка.
– А тебя?
– Нет.
Наконец сквозь опьянение до Китрин дошло, в чем дело, и былая ярость улетучилась. Вестер, который уже вышагивал туда-сюда рядом с ее фургоном, окинул взглядом качающегося на коньках Сандра, занесенный снегом бурдюк и пруд с белыми следами коньков на льду.
– Сандр! – велел он. – Позови мастера Кита.
– Слушаюсь, – кивнул парень и неловко заковылял к мельнице.
Вестер отрешенно вложил меч в ножны; взгляд его, словно что-то выискивая, блуждал по берегам пруда. Китрин молча ждала, сердце билось где-то в горле. Бежать им нельзя, драться против двух десятков солдат – самоубийство. А вся доброта Вестера к Китрин наверняка испарилась после стычки.
Молчание тянулось бесконечно. Наконец Вестер глубоко вздохнул.
– Нужна метла, – сказал он.
  
Гедер
 
Холодный предрассветный ветер тронул стены палатки, огонек масляной лампы задрожал. Гедер наклонился, тихо пробормотал проклятие и вытянул фитиль повыше. Лампа хоть и вспыхнула сильнее, но тут же стала коптить, пришлось фитиль постепенно убирать. Теперь огонь светил ярче прежнего, и выцветший чернильный текст стал если не четким, то хотя бы разборчивым. Зябко обхватив себя руками, Гедер склонился к книге.