Экзорцистка и магистр (СИ)

— Я отправил его поспать. Не волнуйся, ему ничего не угрожает, он выспится и поедет домой.
— Он вернётся, — произнесла Ника хрипло. Тот факт, что она по-прежнему могла использовать голос, придал ей немного сил. Она снова подняла на Дениса глаза и заговорила торопливым горячечным шёпотом. — Он будет возвращаться до тех пор, пока не убьёт тебя. Ты не представляешь, во что впутался, Денис. Ещё не поздно всё...
— Никто никого не убьёт, — мягко перебил он и улыбнулся ей, словно маленькому ребёнку, которому только что приснился ночной кошмар. — К тому времени, как он осознает всё, мы с тобой будем уже очень далеко.
Ника ошеломлённо умолкла, не смея поверить в услышанное. В её груди будто разверзлась ледяная пропасть, которая засасывала в себя последние осколки надежды на спасение.
— Как это понимать?
— Не смотри на меня так, — проговорил Денис, и от просительных ноток в его голосе, по её спине побежали мурашки. — Я клянусь, что не причиню тебе зла. Я всё осознал.
— Что осознал? — безжизненным эхом отозвалась Ника.
— Что всё это время шёл по ложному пути. Я думал, что сражаюсь за нравственность и делаю общество лучше, но сам не заметил, как стал одним из его пороков. Ты спасла меня от участи убийцы, Ника. — Его большие глаза снова взволнованно сверкнули, и она будто увидела в их глубине тень притаившегося безумия. — Всё это время я боялся, что испорчу тебя, но теперь понял, как ошибался. Я не смог бы сделать тебя хуже, даже если бы попытался, но ты... ты точно можешь сделать меня лучше. Давай начнём всё с чистого листа? Вместе?
Ника открыла рот, но в этот раз голос подвёл её, и с губ сорвался лишь слабый хриплый звук. Она предельно чётко увидела будущее, что её ожидает рядом с Денисом, — она станет безмолвной заложницей, лишённой воли и собственных желаний, а он рано или поздно сойдёт с ума.
— Я обо всём позабочусь, родители нам помогут, — продолжил Денис. — Ты не пожалеешь, если поедешь со мной.
Эта формулировка внесла сумбур в её растоптанные паникой мысли. Неужели, он собирался дать ей возможность выбора? Неужели, сможет принять её отказ? Она вложила в свой ответ все те чувства, которые ещё не успел вытеснить страх:
— Нет.
— Ника, — он улыбнулся ей с ласковым сожалением. — Это был не вопрос. Это моё обещание. Идём.
Ноги двинулись за ним следом, будто она сама захотела идти вперёд. От осознания, что её тело не способно оказывать чарам ни малейшего сопротивления, разум Ники захлестнула новая волна паники. Дыхание сбилось, в горле пересохло, а сердце заколотилось бешено и отчаянно.
— Если будешь так переживать, мне придётся взять под контроль и твоё сознание, — услышала она. Денис обернулся и с шутливым упрёком добавил: — Ты же экзорцистка, где ваша хвалёная выдержка?
Слова будто ударили её под дых. То, как насмешливо он обозвал её экзорцисткой, внезапно разозлило Нику, и она вцепилась в это чувство как в последнее спасение.
Денис тем временем привёл её в просторный ярко освещённый кабинет. Внутри друг за другом в ряд стояли самые обычные парты со стульями, а на стене по центру висел белый экран для проектора. Заметив возле первой парты небольшой чемодан и черную кожаную сумку-портфель, Ника почувствовала, как её сердце начало распухать в груди. Похоже, к их путешествию у Дениса уже всё было подготовлено.
На пару мгновений он отвлёкся на свой телефон, а Ника принялась судорожно искать любые способы хотя бы немного потянуть время. В кармане пальто у неё тоже лежал мобильник, но она не решалась доставать его прямо сейчас.
Ника окинула помещение быстрым нервным взглядом и внезапно вспомнила одну деталь её недавнего разговора с Алисой.
— Значит, это здесь ты удерживал несовершеннолетних девочек, которые по твоему мнению нуждаются в перевоспитании? — спросила она надтреснутым голосом.
Вопрос достиг своей цели — Денис едва заметно вздрогнул и на пару секунд застыл.
— Здесь.
— А где твои... сообщники? Где все эти доблестные мужчины с единственно верными представлениями о морали и нравственности? Сколько из них участвовали в твоей... воспитательной деятельности по своей воле? Сколько школьников ты успел превратить в малолетних преступников? Ты вообще фиксировал где-то свои... э-э внеклассные мероприятия?
  
Денис устремил на неё тяжёлый взгляд, и на мгновение Нике показалось, сейчас в неё прилетит проклятие, однако вместо этого он мученически улыбнулся и проговорил:
— Это именно то, чего мне и не хватало. Я зашёл слишком далеко, потому что рядом не было никого, кто мог бы заставить меня услышать голос совести. Власть и безнаказанность превратили меня в чудовище.
— Голос совести не может звучать в неволе, — сказала Ника, пытаясь обуздать своё рваное дыхание. Она отчаянно хотела подобрать слова, которые бы проняли Дениса, но на ум приходили только обвинения и оскорбления. — Ты сам должен понимать это. Я — не голос, я — твоя заложница. А то, что ты сейчас делаешь, называется насилием.
Внезапно её зубы громко клацнули друг об друга, а по телу прошла болезненная судорога. Ника сдавленно застонала, но продолжила прожигать Дениса лихорадочным взглядом, испытывая странное и почти мазохистское желание, чтобы он закрыл ей глаза так же, как мгновение назад заставил закрыть рот.
— Прости, —произнёс он надломлено. — Машина готова. Идём.
По пути на первый этаж, Ника внезапно услышала голоса, раздающиеся откуда-то с улицы. Внутри непроизвольно затеплилась надежда, а когда входная дверь распахнулась и в коридор зашли две женщины, её сердце и вовсе радостно подскочило в груди. Пускай Денису и не составит труда взять их под контроль, но, по крайней мере, они могут вспомнить, что видели её и рассказать об этом кому-то. Больше всего на свете Ника боялась окончательно и бесповоротно исчезнуть. Обе женщины скользнули по ней внимательными взглядами, а затем развернулись и друг за другом вышли обратно на улицу.
— Ведьмы из координационного совета, — шепнул ей Денис. На его губах заиграла плутоватая улыбка, словно он только что придумал какую-то удачную шутку. — Отправил их домой, они заслужили. Трудились, как пчёлки, пока пытались меня поймать.
Машина, в которую Ника уселась против своей воли, была ей не знакома. По всей видимости, Денис прекрасно осознавал, что на её поиски бросятся именно по его следу и умудрился в такие короткие сроки достать другой автомобиль. Продумывая похищение, он наверняка предусмотрел все детали и нюансы, и это повергало Нику в бессильное и душераздирающее отчаяние. Сидя в салоне в ожидании, она в полной мере ощутила на себе то, что Алиса испытывала на уроках по перевоспитанию, — мышцы её тела не отзывались на собственные сигналы, и Ника могла лишь дышать и беспомощно вращать глазами, глядя в лобовое стекло. В какой-то момент ей показалось, что она уже никогда не сможет двигаться, и от этой мысли в груди начали зарождаться истерические рыдания. Как Алиса могла выдерживать такую пытку часами, Ника боялась себе даже представить.
Денис появился спустя несколько минут. Чары спали, и она судорожно обхватила себя руками, пытаясь украдкой стереть покатившиеся по лицу слёзы. От его сочувствующего взгляда ей стало только хуже, и Ника обернулась, чтобы тот мог как следует разглядеть последствия своих действий.
А затем ей в голову пришла идея использовать свой жалкий вид, чтобы получить ещё одну отсрочку.
— Могу я хотя бы взять из дома какие-то вещи?
— Прости. Тебе лучше оставить всё, что связано с прошлой жизнью здесь...
Мягкий тон его голоса подействовал на неё, как удар хлыста. Внутри взвилась ненависть и беспомощное желание хоть как-то достать его и причинить боль.
— Тогда поступи точно так же сам и выброси свой чемодан из багажника, — выпалила она, смаргивая слёзы, которые никак не хотели останавливаться. — Или прекрати изображать заботу и не разговаривай со мной таким покровительственным тоном! Просто найди в себе смелость признаться, что это похищение и никакие мои желания тебя не интересуют!