Экзорцистка и магистр (СИ)

Ника выскочила из машины за мгновение до того, как желание врезать по его физиономии успело окончательно оформиться в сознании.
Она ошиблась. У этого парня не было никакой рассудительной и зрелой стороны, он просто умел прикидываться адекватным, чтобы втереться в доверие и усыпить бдительность. Истинная суть Яна вылезла наружу, стоило Нике подпустить его ближе.
Животное. Просто животное.
  
Её прекрасный принц
 
Внутренний кодекс экзорцистов, 
параграф 3, статья 1:
Дар экзорциста не может быть объектом товарно-денежных отношений.
Каждая помощь, оказываемая экзорцистом кому бы то ни было, должна
осуществляться исключительно на безвозмездной основе.
Начало второй четверти стало для Ники своеобразным символом возвращения к привычному и нормальному. Она твёрдо решила заново выстроить для себя комфортный распорядок дня и с головой окунуться в работу. И даже на сообщение, что пришло на следующее утро от Яна, Ника ответила с холодной вежливостью и выдержанным профессионализмом, попросив того больше не беспокоить её по пустякам.
Наконец, установилась сухая и солнечная погода, и Ника не отказывала себе в удовольствии выходить в обед в школьный двор, чтобы лишние десять минут подышать свежим воздухом. Молодые клёны, высаженные вдоль центральной аллеи, уже сбросили порыжевшую листву, а дворники успели собрать опавший ковер, но Нику это не расстраивало. Она предпочитала созерцать прозрачное светло-голубое небо — этот цвет почему-то казался ей необыкновенно притягательным и волнующим.
Во время одной из своих прогулок Ника застала возле школьных ворот небольшую группку мальчишек, столпившихся тесным полукругом. После случая в театре, она старалась внимательнее наблюдать за учениками, присматривалась к подозрительным скоплениям народа в коридорах, прислушивалась к громкой ругани и разговорам. Ника очень жалела, что не смогла толком запомнить парнишку, которого загнали в угол в театре, поэтому делала всё, чтобы другие подобные инциденты не прошли мимо её глаз.
Компания у ворот была очень подозрительной — суетливой, возбужденной, но при этом на удивление тихой. Нике даже не нужно было подключать внутреннее зрение, чтоб понять, что эти ребята были энергетически заряжены и увлечены сверх меры. Пару минут она просто следила за происходящим, не решаясь вмешиваться без веских на то причин, но затем все же сдалась. И подключила свои экзорцистские способности.
«Делаю это исключительно из соображений безопасности», — сказала Ника себе самой и осторожно потянулась к компании. Ухватившись за клочок парящей вокруг них энергии, она отсекла самую малость и аккуратно увлекла добычу к себе.
«А сколько платят за зелёнку?»
Фраза, доставленная кусочком чужого энергетического шлейфа, показалась Нике очень странной. Не раздумывая ни секунды, она повторила свою манипуляцию, и в этот раз постаралась оттяпать сразу несколько образцов.
«Ну нафиг... Я за такое не возьмусь.»
«Лучше взять пару заданий с письмами и разнести по почтовым ящикам...»
«А если купить симкарту для рассылки? И сразу её выбросить?»
«Ага, и на чей паспорт будем оформлять?»
От услышанного Нике резко стало нехорошо. То, что обсуждали эти мальчишки, было ей знакомо и понятно, но никак не укладывалось в голове. Она ошеломлённо уставилась на компанию, пытаясь обуздать противоречивые чувства, и сделала ещё один не слишком аккуратный заход.
«Смотри, есть задание прям в нашем районе!»
«Тише говори, Никифор нас палит...»
«Оттуда всё равно не услышит.»
Ника не сразу осознала, как её тело двинулось в сторону компании. Потрясение, замешанное на легкой панике, практически парализовало её мысли, но одно Ника понимала четко — ей нужны подробности и объяснения. Заметив её приближение, компания сначала беспокойно зашевелилась, а затем и вовсе начала разбегаться. Ника едва успела протянуть невидимые руки, чтобы ухватить за шкирки самых нерасторопных переговорщиков.
Такого грубого вмешательства в энергетику учащихся она не позволяла себе никогда, но сейчас Нике совсем не было стыдно. Она отпустила их, как только приблизилась достаточно близко, и прежде, чем преступники попытались скрыться, произнесла:
  
— Расскажите Никифору, о чём сейчас шла речь? Или придётся делать это в участке перед полицией и родителями.
Мальчишки испуганно переглянулись, но не сдвинулись с места. Видимо, сообразили, что в побеге уже не было никакого смысла. Ника узнала обоих — это были её ученики, девятиклассники и при том неплохо успевающие по обоим предметам.
— Мы ничего не делали! — с вызовом выпалил первый. — Вы ничего не докажете...
— Мы даже в чат не вступали!
Она тяжело вздохнула и смерила их по очереди тяжёлым взглядом. Глядя на побледневшие растерянные лица, Ника испытывала странную смесь чувств: с одной стороны, это были несовершеннолетние дети и её долг, как педагога, состоял в том, чтобы помогать и направлять, а не запугивать и угрожать, но с другой стороны располагались интересы девушек, вроде Юльки и Алисы, отмахнуться от которых Ника тоже не могла.
— Лично я ничего не собираюсь вам делать. Просто хочу предупредить, что полиция уже расследует всё, что касается нападений с зелёнкой и угроз по почте. И вы можете влипнуть в серьёзный переплет...
— Мы ещё ни одного задания не брали!
— Где эти задания выдают? — спросила Ника, нахмурившись. — Это останется между нами. Я обещаю. — Оба парня замялись, и она добавила ещё более спокойным тоном: — Если расскажете, это поможет предотвратить много преступлений. А кого-то, возможно, убережёт от неосмотрительных поступков.
На пару секунд воцарилось молчание, но затем один из учеников тихо заговорил:
— Чат называется «Священная инквизиция». Но туда просто так не попасть, только по приглашению...
— И потом ещё надо пройти проверку, — подхватил второй, выразительно расширив глаза. — Без фотографии с паспортом не примут.
Ника едва удержалась от того, чтобы нелитературно выругаться. Эти наивные желторотики отправляли свои паспортные данные не пойми кому.
— И что в этом чате... пишут?
— Там публикуют задания, за которые можно получить деньги.
— Задания по типу облить кого-то зелёнкой? — Ника с трудом сдерживала ярость. — И кто их публикует?
— Инквизитор, — хором ответили они.
— То есть вы на полном серьёзе обсуждали не выполнить ли поручение анонима из интернета? Поручение, которое нарушает закон! Вам не приходило в голову, что кто-то просто развлекается за ваш счет?
Осознав, что всё-таки сорвалась, Ника изо всех сил сжала зубы.
— Эти задания не для развлечения, — еле слышно проговорил один из мальчишек. — Для перевоспитания.
— Для какого еще перевоспитания? — Голос Ники прозвучал низко и угрожающе, и оба её ученика испуганно замерли. — Для перевоспитания жертв?
— Они не жертвы. — неуверенно встрял второй. — Инквизитор не наказывает тех, кто... ведёт себя хорошо.
Разум Ники захлестнуло бешенство. Ей понадобилась вся выдержка, чтобы просто продолжать стоять и не двигаться — желание выписать этим двоим оплеуху было почти непреодолимым. Одним резким движением головы она отпустила мальчишек, а сама еще некоторое время провела у ворот, пытаясь справиться с мелкой дрожью в руках. Масштаб раскрывшейся перед ней изнанки пугал до состояния полного оцепенения. Ника даже представить боялась, сколько людей могло быть вовлечено в схему с заданиями, а от мыслей о некоем анониме, что превращает несовершеннолетних идиотов, позарившихся на легкий заработок, в преступников, её и вовсе охватывала паника. Что теперь делать со всей этой свалившейся на неё информацией, она не знала.
Весь оставшийся рабочий день она провела в мучительных размышлениях, а сразу после последнего урока отправилась в старое крыло к кабинету завуча. Из школьного руководства именно Антонина Борисовна казалась Нике наиболее подходящей кандидатурой для разговора на такую тему.