Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII
Сержант Джозеф Мич был тем человеком, кто вёл расследования по всем трём делам. На основании многочисленных допросов, анализа следственных материалов и консультаций с психиатрами он считал, что во всех трёх случаях действовал один и тот же сексуально одержимый преступник, который не был знаком со своими жертвами, который их выслеживал и — самое главное! — после трёх убийств уехал из города. Серия убийств осталась в 1965 г. не раскрыта, и сержант считал, что теперь таинственный сексуальный маньяк объявился в Энн-Арбор.
Сообщение сержанта произвело громадное впечатление на всех, занятых расследованиями убийств девушек в округе Уоштеноу. Действительно, если убийца покинул Бентон-Харбор, скажем, в 1966 г. или начале 1967 г., и перебрался в окрестности Энн-Арбор или Ипсиланти, то после некоторой адаптации к новым условиям и изучения местности он вполне мог к середине 1967 г. освоиться до такой степени, чтобы в июле совершить нападение на Мэри Флезцар. Информация Джозефа Мича позволяла резко сузить круг подозреваемых — следователям надо было искать человека, проживавшего в округе Беррьен (Berrien) либо непосредственно в Бентон-Харборе в 1965 г. и чуть позже, а затем переехавшего в округ Уоштеноу. В 1967 г. этот человек мог владеть (либо пользоваться) серо-синим микроавтобусом «шевроле», а в дальнейшем у него мог появиться седан-«универсал» зелёного или коричневого цветов. Мужчина этот явно молод, может располагать к себе девушек, кажется надёжным и не внушает опасности. Возможно, он работает в охране университета или любой другой охранной фирме, а возможно — в организации, привлекаемой администрацией университета для хозяйственных или транспортных услуг. И хотя следствие не располагало словесным портретом подозреваемого, казалось, наконец-то появился серьёзный материал, с которым можно работать.
На самом деле, конечно, ценность информации, сообщённой сержантом Мичем, переоценивать не следовало. Строго говоря, вывод о том, что все три убийства в Бентон-Харбор совершены одним лицом, выглядит недостаточно обоснованно. Конечно, совпадение по времени всех трёх нападений кажется подозрительным, но это может быть именно совпадение и ничего более. Выбор объектов посягательств, манера совершения преступлений, использование оружия — всё это слишком разнится от эпизода к эпизоду и заставляет сомневаться в том, что Джозеф Мич в своих рассуждениях стоял на правильном пути.
Тем не менее первая декада апреля 1969 г. прошла в деятельной проверке возможной связи убийств девушек в округе Уоштеноу с тремя убийствами в Бентон-Харбор. А затем следствие сделало немыслимый зигзаг, надолго направивший усилия детективов в самое неожиданное русло. А произошло следующее: к начальнику полицейского управления Энн-Арбор явился судебный психиатр Эймс Роби (Ames Robey), директор Центра судебной психиатрии в Ипсиланти, человек довольно известный в кругу специалистов в том числе и потому, что принимал непосредственное участие в "деле Бостонского Душителя", и сделал в высшей степени интригующее заявление. По словам доктора, к убийствам студенток может быть причастен некий аспирант Восточно-Мичиганского университета Дэвид Паркер. Последний был родом из Бостона, учился в Гарвардском университете, но оставил учёбу там из-за скандала и теперь вот объявился в Энн-Арбор. Причём о появлении этого человека в городе Эймс Роби узнал совершенно случайно — он увидел местную газету с репортажем о студенческой акции, направленной против владельцев жилья, неумеренно завышающих плату для студентов университета. Возглавлял инициативную группу студентов не кто иной, как Паркер, человек, который был одним из основных подозреваемых в деле "Бостонского Душителя". Эймс Роби хорошо его знал, потому что в своё время обследовал Паркера в Бриджуотере, психиатрической клинике тюремного типа, в которой содержался и Де Сальво, человек, официально признанный "Душителем".
Эймс Роби — психиатр, отметившийся в целой серии очень интересных и даже сенсационных уголовных расследований. В начале 60-х гг. Эймс работал в клинике тюремного типа Бриджуотер в штате Массачусетс, где его пациентами были Нассар и Де Сальво. С последним врач сохранил очень дружеские и даже доверительные отношения — именно Эймсу Роби накануне своего убийства в тюремной больнице в ноябре 1973 г. и позвонил Де Сальво. По утверждению психиатра, тот пребывал в состоянии паники и растерянности. Де Сальво в ходе телефонного разговора заявил ему, что намеревается отречься от своего признания в убийствах «Бостонского Душителя». Узнав о последовавшем убийстве Альберта в тюремной больнице, Эймс Роби сделал официальное заявление, раскрыв содержание этого телефонного разговора, но его утверждения были поставлены под сомнение как Департаментом юстиции Массачусетса, так и Ли Бейли, поверенным в делах Де Сальво. В конце 60-х гг. прошлого века Эймс Роби, переехавший в Мичиган, заявил, что «убийцей студенток» является не кто иной, как сам «Бостонский Душитель». На протяжении всех 70-х гг. и начала 80-х Эймс Роби привлекался в качестве консультанта или независимого эксперта к расследованию большого количества преступлений по всей территории США.
Паркер, по словам Эймса Роби, был исключительно умён, он продемонстрировал при обследовании в Бриджуотере IQ выше 155. Это был высокоорганизованный, с развитым перспективным мышлением молодой человек. При явной незаурядности интеллекта его с полным основанием можно было отнести к настоящим женоненавистникам. Собственно, нелады Паркера с законом как раз и начались с того, что тот попытался задушить свою жену, которая, кстати, находилась на 6-ом месяце беременности. Студенту Гарварда грозил реальный тюремный срок, однако в процессе следствия стали выясняться интересные подробности — друзья сообщили, что Паркер грозился «освободить» мир от женщин, подолгу переживал состояние дисфории, сменявшееся всякий раз приступом неконтролируемого гнева. На многие даты нападений «Бостонского Душителя» Паркер не имел alibi, и это сделало его одним из шести самых перспективных подозреваемых на роль таинственного убийцы. Он появился в Бриджуотере именно как потенциальный «Душитель», и лишь тот факт, что Де Сальво принял на себя вину за убийства женщин в Бостоне, спасло Дэвида Паркера от самых неприятных для того последствий. По мнению психиатра, именно Паркер был причастен к убийствам женщин в Бостоне, а отнюдь не бедолага Де Сальво, который принял на себя вину за чужие преступления в расчёте на материальные дивиденды — издание книги и продажу авторских прав на её экранизацию. И пока Де Сальво добросовестно играл свою игру, выпущенный из лечебницы Паркер быстренько отчислился из Гарварда и скрылся из штата. Поступив в аспирантуру Восточно-Мичиганского университета и выждав пару лет с целью добиться оптимальной социальной мимикрии, Паркер вернулся к своим прежним проделкам. Роби заявил, что убийства Джоан Шелл летом 1968 г. и Мэрилин Скелтон в конце марта 1969 г. — это типичные преступления «Бостонского Душителя». На шеях обеих жертв были завязаны детали их собственной одежды (мини-юбка и пояс для чулок), телам были приданы непристойные позы с широко разведёнными ногами, в случае с Мэрилин Скелтон убийца ввёл инородный предмет во влагалище погибшей. Всё это делал и «Бостонский Душитель» — завязывал на шеях жертв детали одежды (чулки, пояс от халата и прочие), разводил трупам ноги и даже подставлял под них стулья, постоянно «игрался» с различными предметами, которые либо извлекал, либо оставлял в полостях жертвы (однажды он оставил введённой во влагалище рукоять швабры). Эймс Роби считал, что его бывший пациент вернулся к своему любимому развлечению, и то, что сейчас происходит в округе Уоштеноу, является по сути своей продолжением серии бостонских убийств первой половины 60-х гг.
Паркер, по мнению Эймса, пребывал в уверенности, что никто не сможет провести параллель между его появлением в Мичигане и началом здесь убийств, но по иронии судьбы психиатр в точности повторил его маршрут и также переселился в Мичиган. Он уехал из Массачусетса, получив весьма выгодное предложение превратиться из рядового врача-психиатра в руководителя крупного медицинского центра. И надо же было такому случиться, чтобы по прошествии четырёх лет жизненные пути Паркера и Роби вновь пересеклись, на этот раз уже за сотни километров от Бостона!
