Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII

— отказ судьи изменить место рассмотрения обвинения из-за неблагоприятного освещения в местной прессе обстоятельств дела;
— неспособность судьи подобрать беспристрастное жюри, то есть неосведомлённое о деталях расследования и лишённое предвзятого отношения к обвиняемому;
— недопустимое в суде упоминание об отказе обвиняемого пройти проверку на "детекторе лжи", допущенное обвинителем и не дезавуированное судьёй (напомним, что отказ от проверки на полиграфе по законам штата Огайо не мог рассматриваться как свидетельство виновности и не подлежал оглашению в суде);
— неправомочные и недопустимые контакты между членами жюри присяжных и внешними источниками информации как во время судебного процесса 1954 г., так и в период обсуждения вердикта после его закрытия;
— наличие у судьи Эдварда Близина предвзятого мнения в отношении обвиняемого ещё до начала суда, которое он проявил во время беседы с Дороти Килгаллен.
Как заявил судья, каждое из этих пяти нарушений представляется столь серьёзным, что делает приговор в отношении Сэма Шэппарда "ничтожным".
В своём решении судья Вейнман особо указал на аморальность некоторых публикаций местных газет, а поведение журналистов газеты "Кливленд пресс", возглавляемой Луисом Зельцером, назвал "коварным".
Сэм Шэппард подлежал освобождению из-под стражи под залог 10 тыс. $. Прокуратуре штата Огайо давались 60 дней на изучение вопроса о выдвижении нового обвинения в отношении Сэма Шэппарда. В том случае, если прокуратура отказывалась от выдвижения обвинения, Сэм Шэппард должен был считаться "освобождённым окончательно и безоговорочно", а внесённый за него залог подлежал возврату.
1964 год: Сэмюэль Шэппард-старший после судебного заседания, сделавшего его снова свободным человеком.
Это была настоящая сенсация! Узник, проведший в суровом заключении без недели десять лет, выходил на свободу!
У ворот тюрьмы Сэма Шэппарда встречали братья, сын, Ли Бейли, Ариан Теббенджоханнс и 12 автомашин с репортёрами. За освобождённым репортёры катались круглые сутки, не выпуская его из поля зрения. Лишь спустя 40 часов с момента выхода из тюрьмы — 18 июля 1964 г. — Сэму Шэппарду, Ли Бейли и Ариан Теббенджоханнс удалось оторваться от их преследования. Запершись в отеле в Чикаго, Сэм и Ариан бракосочетались; свидетелями на их скромной свадьбе стали Ли Бейли и его жена.
Ариан купила в автосалоне две автомашины: одну подарила мужу, вторую оставила себе.
Сэм Шэппард-младший, Ариан Теббенджоханнс и Сэм-старший в открытой автомашине сразу после освобождения последнего.
Молодожёны в сопровождении Ли Бейли направились к Полу Холмсу, ведь строго говоря, без его книги не было бы описанного выше успеха.
В последующем Сэмюэль Шэппард занялся возобновлением своей лицензии остеопата, дабы вернуться к медицинской практике. Не желая возвращаться в Кливленд, где слишком многое напоминало ему о тяжёлых испытаниях, Шэппард открыл остеопатический кабинет в городе Янгстаун, штат Огайо, примерно в 100 км юго-восточнее Кливленда.
Министерство юстиции штата Огайо, разумеется, оспорило решение суда, ведь согласиться с ним — значило признать неправомерность многолетнего заключения Шэппарда в тюрьме. Апелляцию рассматривал суд 6-го апелляционного округа, который 8 октября 1964 г. постановил отменить решение судьи Вейнмана как выходящее за пределы его компетенции, и перенести рассмотрение «дела Сэма Шэппарда» в Верховный Суд США. Вместе с тем апелляционный суд позволил Шэппарду остаться на свободе под внесённый прежде залог вплоть до вынесения нового приговора.
 
Верховный Суд США не занимается рассмотрением дел по существу — он исследует правильность исполнения процедурных вопросов судами низших инстанций и точность толкования ими законов. Ожидание в очереди рассмотрения "дела Сэма Шэппарда" растянулось более чем на полтора года.
За это время в поведении Сэмюэля Шэппарда-старшего стали проявляться и всё более усиливаться несвойственные ему прежде черты. Сэм, провёдший десять лет в условиях тотального воздержания от спиртного, неожиданно для всех близких начал неумеренно пить. Сын не смог жить с отцом и, поступив в Бостонский университет, уехал от него. В Бостоне, кстати, Сэм-младший два года прожил в доме Ли Бейли, сделавшись, фактически членом его семьи.
Рассмотрение "дела Сэма Шэппарда" в Верховном Суде США произошло 6 июня 1966 г. и не заняло много времени. К началу слушаний судьи, очевидно, уже имели вполне определённое суждение об этом деле. Те нарушения, что констатировал судья Вейнман на процессе 1964 г., были признаны Верховным Судом в полном объёме. Также признавалась неправомерность заключения Сэма Шэппарда под стражу и фактическая недоказанность его вины. Такое заключение автоматически превращало Шэппарда-старшего в невиновного человека. Вместе с тем Верховный Суд США констатировал право окружного суда Кайохога вернуться к рассмотрению обвинения Сэма Шэппарда в убийстве своей жены, если "такое обвинение будет против него выдвинуто в пределах разумного времени".
Постановление Верховного Суда США имело длину более 11 тысяч слов, что довольно необычно для документов такого рода (как правило, подобные постановления примерно в три раза короче). Длина документа указывала на хорошую проработанность вопроса судьями. Из 9 членов суда только 1 проголосовал против вынесенного решения.
Как только решение Верховного Суда было обнародовано, судья округа Кайохога, на территории которого расположен Бэй-виллидж, выступил с заявлением для прессы, в котором сообщил о немедленном возбуждении повторного процесса по делу "народ против Сэмюэля Шэппарда". Подобная реакция была предсказуема, ведь оправдание Шэппарда Верховным Судом автоматически означало, что убийство его жены признавалось нераскрытым.
Прокуратура округа вернулась к закрытому было уголовному делу и начала повторное расследование. Во многом оно носило формальный характер и опиралось на документы, собранные прежде, поскольку новых ценных свидетелей обвинение найти не смогло (или не пожелало). Место убийства к осени 1966 г. уже исчезло: Кливленд в условиях бурного экономического роста страны разрастался и богател, а Бэй-виллидж всё более благоустраивался, а потому участок Сэма Шэппарда был продан, и дом, явившийся местом преступления, пошёл под снос.
Прокуратура округа построила новое обвинение против Сэма Шэппарда-старшего не на новых фактах, а на переосмыслении старых. Или, если говорить точнее, на переносе акцентов. Обвинительное заключение, представленное в октябре 1966 г. в окружной суд прокурором округа Корриганом (это однофамилец прежнего адвоката Сэма Шэппарда, не имевший к тому никакого отношения), имело несколько существенных отличий от прежнего. Документ обходил молчание ряд моментов, представлявшихся прежнему обвинению весьма существенными, в частности:
— оставлял открытым вопрос об орудии убийства. Напомним, что с лёгкой руки коронера Гербера в 1954 г. обвинение доказывало, что орудием убийства явился некий медицинский инструмент, извлечённый убийцей из докторского саквояжа. Теперь же никто в прокуратуре не пожелал вспоминать об этом опрометчивом умозаключении. В 1966 г. обвинение считало, что содержимое саквояжа Сэма Шэппарда оказалось вывалено на пол не в целях поиска подходящего орудия убийства, а для имитации ограбления и похищения ампул с наркотиками;
— обвинительное заключение обошло полным молчанием факты адюльтера Сэма Шэппарда, доказанные в 1954 г. Может показаться невероятным, но о Сьюзен Хейс и намерении обвиняемого развестись с женою в этом документе не упомянуто ни разу! А ведь на фактах неверности мужа прокуратура прежде выстраивала всю собственную версию событий! Разумеется, отказ от такого благодатного для фантазий материала, как супружеская неверность, произошёл вовсе не случайно. Прокуратура была в курсе того, что Ли Бейли активно собирал сведения о чете Шэппард среди жителей Бэй-виллидж и сумел-таки отыскать нечто, способное скомпрометировать погибшую. В свете этого открытия симпатии присяжных вполне могли оказаться на стороне обманутого мужа, который убил неверную жену в состоянии аффекта и, отсидев в тюрьме 10 лет, уже искупил свою вину. Что именно узнал Ли Бейли, никто толком не знал, да и сам адвокат, рассказывая об этом в своей книге, изданной в 1971 г., оказался предельно аккуратен в формулировках, но очевидно, что прокуратура весьма серьёзно отнеслась к его розыскам. Поэтому отказ от упоминаний адюльтера представлял собою своеобразный «ход конём» со стороны окружного прокурора (как станет ясно из дальнейшего — хорошо продуманный и отчасти удавшийся);