Трудный путь попаданца (СИ)
Вот Анастасия — другое дело, это хитрая и опасная бестия, которая заманила их всех в ловушку, приказала похитить Стаса, хотела причинить ему зло, а теперь смотрит на него как голодная волчица. Как она вообще смеет на него заглядываться, предательница? Да, сейчас они действуют заодно, добиваются одной цели, но это не даёт ей права так нагло тянуть к нему свои хищные лапы. Как ни странно, Станислав относится к ней весьма благосклонно, даже немного обидно. Видимо потому, что они оба хорошо разбираются в воинском деле, умело пользуются тем невиданным и очень опасным оружием из их удивительного мира.
Эх, будь тут доступна магическая энергия, она бы показала, что не изнеженная, беззащитная принцесса, а сильная боевая магичка! Ну почти, надо ещё немного подучиться.
Ей с детства внушали, что брак — прежде всего политический шаг. Интересы королевства, укрепление династии, рождение наследника, это главное. Нет, конечно, насильно её бы замуж не выдали, отец всё-таки любил свою озорную, непоседливую дочь, но он уже давненько предложил ей присмотреться к трём кандидатам. Два из них были даже ничего, а с одним, принцем из дружественного королевства, она даже два раза целовалась на балу, устроенном в честь приезда их делегации. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем неизведанным и даже пугающим водоворотом чувств, которые вызывал этот простой парень с Земли.
Конечно, ни о какой близости до брака, воспитанная в строгих аристократических традициях девушка не могла и помыслить, но те несколько дней, проведённых ею в таком удивительном, свободном, лишённом сословных тисков мире, навсегда изменили что-то в её душе. Она знала, что никогда больше не будет прежней.
С такими мыслями Мила собралась укладываться в кровать.
— А ты Виктория, спать не собираешься? Красоту наводишь, на ночь глядя? — нарочито нейтральным тоном задала вопрос Настя, выходя из ванной.
При этом макияжа на ней было как бы не больше, чем перед её посещением.
— Что-то сон не идёт, может воздухом подышать, — ангельским голоском ответила Вика, прихорашиваясь перед зеркалом.
— Не в соседней ли в комнате нынче самый свежий воздух? — с явной издёвкой спросила бывшая глава службы безопасности.
— Даже если так, тебе то, чего об этом волноваться?
— Сильного мужчину может заинтересовать только сильная женщина, мне уж точно, нет повода волноваться. А слабую — может и приласкает разок, из жалости… Ты согласна?
Такой прозрачный намёк вывел соперницу из себя. Та вскочила на ноги, сжав кулачки прошипела: «В постель к нему навострилась? Что, надоело быть подполковником?».
Во время их работы в лаборатории, среди сотрудников циркулировали слухи, что в любовниках у Анастасии Михайловны числится целый полковник. И некоторые юмористы частенько повторяли старую шутку, мол: «быть ей этой ночью под полковником». — Она про это знала, что вызывало вполне естественное раздражение.
Девушки встали напротив, сверля друг друга злыми взглядами. Неизвестно, чем могло закончиться такое противостояние, но смотревшая на всё это Милодора наконец потеряла терпение.
— Может вы прекратите вести себя как блудливые кошки? И с чего это вы решили, что ваши персоны являются верхом мечтаний этого мужчины?
Соперницы удивлённо взглянули на неё, потом друг на друга, и снова уставились полными подозрения взглядами.
— Простите, Ваша светлость, неужели вы соизволите снизойти до близких отношений с простолюдином? а как же на это посмотрит ваш папа-король? — ехидным голосом поинтересовалась Настя.
— Мила, как это понимать? — нахмурилась Виктория.
Проявляя выдержку, как и следует настоящей принцессе, она прошла между стоявшими девушками к двери, заперла её на ключ, который сунула себе под подушку.
— Понимать это следует так, что нам всем нужно хорошенько отдохнуть, особенно Станиславу. Впереди много сложных и опасных дел, так, что ложитесь спать. И погасите пожалуйста свет.
Обе несостоявшиеся любовницы были настолько обескуражены демаршем обнаглевшей принцессы, что без возражений полезли по койкам. Уже лёжа в темноте, Мила не удержалась от шпильки и сонным голосом, негромко заявила: «Вот открою к нам портал, вернёмся во дворец, папенька в благодарность Стасу титул пожалует, баронство, а может даже графство. Завидная партия для любой аристократки, даже для принцессы не зазорно…».
В ответ раздалось тихое перешёптывание.
— Вот же змея!
— Угу, кобра… Королевская…
* * *Следующим вечером, в пабе «Каптёрка», пообщались со знакомым Змея.
— Красотки, это ващще-то тайна, и очень опасная, — пьяно щерился прыщавый тощий парень, явно не избалованный женским вниманием.
— Обожаю смелых мужчин и опасные тайны. А ты, Матильда? — томным голосом спросила Настя.
— Я от них просто без ума, Брунхльда! Но не уверена, что он может нам рассказать что-то действительно интересное. — усомнилась Виктория, похотливо глядя на парня, растаявшего под этим взглядом, словно эскимо на солнце.
— Ты ошибаешься, я по глазам вижу, у этого парня точно есть чем нас удивить. Да, красавчик? ну расскажи, нам так интересно, мы никому ни словечка!!
На всякий случай, чтобы не подставлять Змея, я предложил такой план: он с Милой приходит пораньше, встречается с этим своим приятелем, а мы с девушками будто бы случайно садимся за их стол. Ну, а дальше — за знакомство, за красоту, за любовь… и понеслось.
Видимо, потехи ради, девчонки придумали взять такие дурацкие имена, и теперь Вика-Матильда и Настя-Брунхльда давились смехом, обращаясь друг к дружке. Клиент, что называется «созрел» и не замечая подобных мелочей, зажатый с двух сторон весёлыми шалуньями, давал полный расклад.
К тому времени, когда мы узнали всё, что нужно, веселье в заведении уже било фонтаном, а главный рассказчик примерял лицо к тарелке.
— Матильда, Брунхльда, не желаете ли отправиться домой? — галантно осведомился я.
— Патрикей, соизвольте сопроводить нас, — в тон мне ответила Вика. Все засмеялись, а Змей едва не подавился пивом.
— Девчата, идите за наш стол, мы вас добре приласкаем! Тут гарные хлопцы, бросайте этих неудачников, — раздался наглый голос со стороны.
Там сидели четверо подвыпивших бугаев в камуфляже, с непонятными шевронами. Я переглянулся со Змеем, надеясь ещё как-нибудь решить дело миром, но не тут-то было.
— Эй, чернявая, сколько за ночь берёшь? Мой побратим тебе в евро заплатит! — не унимался тот хлопая по плечу белобрысого лопоухого дружка с красно-белым флагом на рукаве.
Настя недобро прищурилась и молча показала им средний палец. Ушастый обладатель евровалюты похоже расстроился и что-то пропшекал, я из всего монолога разобрал только слово «курва».
Видимо, Брунхльда уловила общий посыл оратора и, схватив со стола тяжёлую пивную кружку запустила ему в голову. Во все стороны брызнули осколки стекла, а ценитель продажной любви рухнул на пол.
Все вскочили на ноги, я успел крикнуть девушкам, чтобы они пробирались к выходу, но кто б там меня слушал. Настя встала в стойку рядом со мной, а Виктория, видимо воодушевившись её примером, тоже схватила кружку и метнула в неприятеля. Но, навыками нашей Анастасии она увы не обладала и, кружка пролетев мимо противника, приземлилась точнехонько в центр другого стола, разметав всю сервировку и обдав сидевших брызгами и битой посудой.
Осознав промашку, девушка ойкнула и шустро сползла под стол. А побоище, тем временем начало принимать глобальные масштабы, в лучших традициях ковбойских вестернов.
Домой вернулись за полночь, слегка помятые, но довольные. Наглых зачинщиков, посягнувших на честь нашей Брунхильды, мы примерно наказали. У нас больше всего пострадал «информатор», который на нетвёрдых ногах зачем-то тоже полез в драку. И естественно свалился от первого же удара. Пришлось его вытаскивать из кабака и приведя в чувство отправить восвояси.
У меня разбита губа и ноют рёбра, Змей обзавёлся роскошным фингалом, Настя потирает приличную шишку на голове и прихрамывает. Вика, благоразумно просидевшая всё веселье под столом, не пострадала абсолютно. А вот принцесса меня удивила. Вместо того, чтобы составить компанию Виктории, спрятавшись в безопасном месте, она сражалась, внося свой посильный вклад в общую победу. Понимая, что рукопашник из неё, мягко говоря, никакой, она вовсю пользовалась тактикой засадных полков и партизанских отрядов. Нападала со спины, ставила подножки, отвешивала пендели, а один раз даже разбила бутылку о чью-то голову. В результате — ноги ниже колен у неё оказались в синяках, но лицо — дово-о-о-ольное.