Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки (СИ)

— А по чему звон? — поинтересовалась я, отдавая покупательнице ежевичное мыло.
Женщина тяжело вздохнула.
— Уже четвертый день продолжается этот нескончаемый шум. В одно и то же время. — Она протянула мне монеты. — Видимо, у короля на это есть причина.
— Король?! — опешила я, сразу вспомнив наши страстные поцелуи в купальне. — Который король-дракон, да?
Женщина кивнула и ушла.
Сидя на телеге и болтая ногами, я ловила себя на мысли, что уже три дня не думала о Пете. Это был так странно… а может, за семнадцать лет наших отношений я его разлюбила, и это была всего лишь привычка?
Честно говоря, я даже радовалась, что не вышла за него замуж. При виде него мое сердце не трепетало. Да и отношения наши в последнее время скорее напоминали дружбу. В сексуальном плане он давно перестал меня привлекать.
Да что уж там… за семнадцать лет я ни разу не кончила с ним. Он ни разу не ублажил меня языком. Говорил, что не собирается опускаться до такого. А как мне опускаться перед ним на колени, то это нормально…
Уф. Мне потребовалось семнадцать лет и измена чтобы понять, что он не тот, с кем я хочу связать свою жизнь узами брака.
Ну и жираф же я… Долго доходило!
Когда у нас осталась всего пара шампуней, мы начали собираться домой. Я настолько проголодалась, что купила в ближайшей лавке пирожок с яблоком. Попросила одного из фермеров налить мне в кружку медовухи, от глотка которой мои ноги тут же налились приятной тяжестью и уже собралась вернуться к отцу, как услышала за спиной:
— Ну здравствуй, голубка.
Фермер сразу в поклон: — Ваше величество!
Оборачиваться не стала. С кружкой в руке и пирожком во рту, начала медленно двигаться в сторону, чтобы при первой же возможности бежать.
— В этот раз сбежать не удастся. — Игриво усмехнулся король. — Догоню!
Пришлось повернуться. Король возвышался надо мной, точно скала. Тело мощное, разворот плеч широченный, на красивом лице белозубая улыбка. В синих глазах — озорной блеск.
— Добрый день, — ответила я, с набитым ртом. — Мне пора.
Поспешила к телеге отца, но стража короля резко схватила меня под локти и потащила в противоположном направлении.
— Эй, вы что себе позволяете! — закричала я, пытаясь вырваться. — Руки уберите! Я не хочу с вами на танцы идти!
Но все было бес толку. Меня запихнули в карету — такую роскошную, что можно было думать, что я во дворец еду. И вот он король рядом! Сразу прижал меня к себе, впечатывая в каменную грудь и зарылся носом в мои волосы.
— Я звонил тебе каждый день, — недовольно прорычал он.
— Куда звонили? — спросила я, вдыхая его аромат. Пахло деревом и перцем, как в лесу после дождя! — Зачем?!
— В колокол.
И тут я засмеялась так, что живот заболел! Я имела в виду телефон, а он — в колокол! Вот же фантазер!
— Что смешного? — насупился он. — Смеешь смеяться над королем?! — в его голосе зазвучала угроза.
— Нет, что вы. — Я отрицательно помотала головой. — Я не над вами, просто вспомнила смешную историю про колокол.
Задержала взгляд на его чувственных, красиво очерченных полных губах и поймала себя на мысли, что безумно хочу поцеловать их.
— Что же, я пойду. А то папенька потеряет.
Он резко выхватил кружку из моей руки и, с глухим звуком, выбросил ее в окно, где она разлетелась вдребезги. В мгновение ока захватил мои губы в страстный плен и принялся неутолимо ласкать их горячим языком. Нежно покусывая и щедро посасывая.
— Прекратите! — Запротестовала я, полулежа на сиденье.
— Нет, — томно прошептал он, и вторгся языком в мой рот. Властно. Требовательно. Горячо. Заскользил руками по телу и задрал подол юбки. Проник пальцами в намокшие трусики и, вырывая стон из горла, растер мои соки по промежности.
— Да что вы себе позволяете?! — прикрикнула я, пытаясь отпихнуть его. Но, казалось, я пытаюсь сдвинуть гору. — Немедленно перестаньте меня трогать!
— Вот это да! — удивился он, продолжая свою порочную ласку. — Ты такая гладкая, — соблазнительно облизал свои губы.
Опа, комплимент! Не зря я вчера два часа провела в ванной, избавляясь от волос на теле при помощи сахарной пасты. А то у моей «молодой» Эли там был такой дремучий лес, что боялась в нем заблудиться.
  
— Ваше величество! — возмутилась я. — Вы что это задумали? Прекратите!
Я ведь решила быть одинокой и независимой, а тут такой соблазн.
Король закинул мои ноги к себе на плечи, и крепко обхватил бедра.
— Мы неправильно начали наше знакомство, голубка.
Вот так попала…
  
Глава 5. Милый зверек
 
— Эли, — послышался голос отца с улицы, — Эли.
— Это мой папенька, — испуганно дернулась я, когда король скользил поцелуями по внутренней стороне бедра, спускаясь к нижним губам, — мне пора.
— Нет, — прорычал он, словно лев, захвативший свою добычу, — я еще не попробовал самое вкусное.
Вот же самоуверенный! Думает, может так просто заполучить меня?!
Нужно действовать.
— Отец, — закричала я, и король тут же отпрянул, словно опаленный пламенем. — Я здесь.
Наскоро опустив юбку и пригладив волосы, я уже собралась сбежать, как Энсгар схватил меня за руку.
— Когда мы увидимся, голубка? — прошептал он, целуя мои пальчики.
— Когда рак на горе свистнет, — весело ответила я и упорхнула из кареты.
По дороге домой отец интересовался, что я делала в королевской карете. Признаться, что король хотел меня не могла, поэтому пришлось соврать:
— Он пытался выведать секрет наших ароматов, — уверенно ответила я. — Но, разумеется, я ему ничего не сказала.
Отец вздохнул, и остановился у трактира.
— Правильно сделала, Эли. Но, впредь, будь осторожной.
Я непонимающе помотала головой.
— Честно говоря, когда ты рассказала про позор на отборе, я очень обрадовался. И… — отец осекся, когда мы подошли к трактиру, — поговорим там.
Над дверью висела вывеска с изображением бочонка и кружки пива, приглашая всех уставших путешественников на отдых и угощение.
Внутри пахло дымом от камина, хмелем и жареным мясом. На полу деревянные доски, потертые от множества ног, а на стенах охотничьи трофеи и картины с пейзажами местных лесов.
Мы расположились за небольшим столом в углу. Нам сразу принесли по кружке эля, хлеб и сыр.
— Говорят, что дитя дракона способна выносить лишь его истинная. А если роженица таковой не окажется, то помрет.
Услышав про смерть, у меня эль пошел носом.
— Жууть! А почему короля называют драконом? — Я оторвала ломоть хлеба. — У него что, чешуя под камзолом? — усмехнулась.
Отец нахмурился.
— Что у него под камзолом мне не известно, но он способен обращаться драконом. Самым могущественным и сильным драконом королевства.
На сей раз хлеб стал поперек горла так, что чуть не задохнулась.
— Ты его видел? Ну, в образе дракона?
Отец кивнул.
— Вся столица видела, в день коронации.
Вот так мирок…
Вечер протекал на удивление спокойно, мы отдыхали после трехдневной, непрерывной работы. Отец читал книгу перед камином, я сидела у распахнутого окна и наслаждалась закатом.
Следующий день мы снова решили посвятить мыловарению, у нас же были заказы. Все было хорошо, мне казалось, что ничто не может омрачить его, но, как говорится, «не зарекайся». В дверь напористо постучали.
Решая не отвлекать отца от процесса, поглядела в окошко и оцепенела.
Как он нашел меня?!
На пороге стоял король.
Ой ей, плохо дело…
Попросила отца сказать, что меня нет дома, и, как самая настоящая трусиха, спряталась под стол. Хотела послушать, о чем они будут говорить.
— Ваше величество, — поприветствовал отец, — чем обязан такой честью?
На пороге короля держать, конечно же, не стали. Энсгар вошел в дом.
— Добрый вечер, господин Де Лурье, — раздался низкий, бархатистый голос короля. — Ваша дочь — Элионора. Позовите ее.
Отец соврал, что я уехала в столицу и вернусь ближе к позднему вечеру.