Безжалостное королевство (ЛП)

Я медленно покачала головой.
— В этом утверждении так много неправильного. Я даже не знаю, почему я трачу свое время на объяснения, но я это сделаю. Первое: они не дрессированные собаки. Мы — команда. Мы работаем вместе. И это подводит меня ко второму пункту. Они не отвернулись бы от меня, потому что у нас есть доверие. Мы—
Он плюнул в сторону Лоренцо.
— Ты доверяешь ему? Он перережет тебе горло, пока ты спишь.
  
Рядом со мной Лоренцо прочистил горло.
— Эверли заслужила мое уважение. Она нравится моему народу. Она доказала свою преданность южной стороне. Конец обсуждения. — Молниеносным движением он шагнул вперед и ударил моего дядю пистолетом по губам.
Мой дядя закричал, выплевывая кровь и что-то похожее на зуб на грязь у наших ног. Губы Лоренцо скривились, но в остальном он оставался бесстрастным.
— Почему ты это сделал?
Мне едва ли стоило задавать этот вопрос. В любом случае, мой дядя должен был умереть здесь сегодня. Но мне нужно было знать.
— Деньги. Власть, — выдавил он, кровь пузырилась на его губах. Он все еще улыбался, глядя на меня с вызовом, и в тот момент я была действительно благодарна, что моих родителей больше нет рядом. Моему отцу никогда не пришлось бы смириться с тем фактом, что его собственный брат стал монстром.
Я отступила от него на шаг, рука Каллума все еще лежала на моей пояснице, поддерживая меня.
— Ты хотел денег и власти, но вместо этого ты принес смерть и разрушение. Твое имя навсегда будет запятнано в этом городе. В этом состоянии. На самом деле, во всем США. Это то наследие, которое ты хотел оставить? — Я не стала дожидаться его ответа, а продолжила: — Я отрекаюсь от тебя как от своего дяди. Ты мертв для меня.
— Эверли. — Его голос стал умоляющим, и я закрыла глаза, судорожно втягивая воздух.
— Посмотри на меня, детка. — Каллум убрал руку с моей спины и обхватил мое лицо обеими руками, отворачивая меня от него. Я посмотрела в его голубые глаза, и они были спокойными и твердыми. — Я так чертовски горжусь тобой. Мы все.
Казалось, он понял, что я близка к тому, чтобы сойти с ума, потери дня угрожали поглотить меня.
— Не спускай с меня глаз. — Его большой палец погладил мою щеку. — Продержись еще немного.
— Сейчас? — Лоренцо заговорил. Все игнорировали невнятные мольбы моего дяди.
Каллум кивнул один раз, не отводя от меня взгляда.
Раздался выстрел, и наступила внезапная тишина, за которой последовал глухой удар, который, как я знала, был звуком падения тела моего дяди в грязь.
Каллум заключил меня в объятия.
— Теперь все кончено, — сказал он, и я, наконец, позволила себе развалиться.
К тому времени, как я пришла в себя, Лоренцо и тела исчезли. Каллум отстранился, глядя на меня сверху вниз.
— Хочешь кое-что увидеть?
Я кивнула, одарив его дрожащей улыбкой. Он наклонил голову, чтобы нежно поцеловать меня, затем отпустил, но переплел свои пальцы с моими.
— Тогда пойдем со мной.
Лоренцо снова появился из-за стоянки грузовиков, кивнул Каллуму и опустился на место рядом с ним. Мы шли молча по старой служебной дороге, пока не завернули за угол и не наткнулись на потрепанный белый фургон. Задняя дверь была открыта, и вокруг нее сидели или стояли четверо детей в возрасте от семи или восьми до пятнадцати лет. У каждого из них были одинаковые испуганные, слегка недоверчивые выражения на лицах, с огромными, недоверчивыми глазами, и это разбило мне сердце.
Матео присел на корточки рядом с одним из младших мальчиков, и, взъерошив его волосы, он поднялся и подошел к нам.
— Эти дети были бы потеряны навсегда, если бы не ты. Ты спасла их.
Комок в моем горле был таким большим, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы заговорить.
— Я их не спасла. Мы спасли их. Мы все это сделали.
Сэинт накидывал одеяло на плечи девочки-подростка, а теперь подошел к нам, взяв меня за свободную руку.
— Ты так хорошо справилась. Мы так гордимся тобой.
— Я горжусь тобой. Всеми вами, — яростно сказала я. — Вы, ребята, значите для меня все.
Лоренцо и Риго совещались тихими голосами слева от меня, и как только я замолчала, Лоренцо направился ко мне.
— Для вас было бы лучше убраться отсюда сейчас. Команда уборщиков уже в пути, и у нас есть кто-то, кто позаботится о детях, пока мы не сможем все уладить.
— Кто? — Сэинт посмотрел на него с подозрением.
Он усмехнулся, и это придало ему удивительно беззаботный и мальчишеский вид.
— Эстер.
На сердце у меня потеплело. Эстер хорошо о них позаботится. Казалось, все мои парни одобрили это, потому что улыбки расплылись по всем трем лицам, и это было похоже на выходящее солнце. Внезапно я почувствовала, что снова могу дышать.
Я по очереди встретилась с каждым из них взглядом — карим, затем зеленым, затем голубым — и я могла видеть облегчение в каждом из них.
— Это действительно закончилось, не так ли?
Каллум кивнул.
— Все кончено. Поехали домой.
48
Наконец-то все закончилось.
Больное чувство, которое я носил в себе с тех пор, как ушли Эрик и Дейв, исчезло. Мне вдруг стало легче, как будто я наконец смог дышать.
Добавьте тот факт, что мы спасли детей от торговли после того, как убили ублюдка; это сделало все намного слаще.
Весь город был в бешенстве, потрясенный тем фактом, что их любимые лидеры совершали отвратительные поступки. Мы не хотели, чтобы федералы искали, но хотели, чтобы справедливость восторжествовала, поэтому мы изменили правила в нашу пользу.
Мы сожгли всю информацию о людях, которые покупали у декана. Это была одна из проблем, к которой нам не нужно было приходить. Никто, кроме богатых, не мог позволить себе органы с черного рынка. Это был ящик Пандоры. Мы сохранили имена потерянных, вся остальная информация была опубликована. Достаточно доказательств, чтобы подорвать репутацию декана, подсчета его жертв, потому что о них уже забыли. Но им нужно было сохранить память о них, поскольку мэр, декан и шеф украли у них жизни.
Жизнь после свершения мести была сладкой.
— Итак, что будет с позициями? — Спросил Сэинт.
Мы все усердно работали. Как будто наши тела не осознали тот факт, что мы наконец-то в безопасности. Мы просто продолжали двигаться.
— Они будут временно заполнены, — сказал Каллум. — Что ж, колледж назначит нового декана, но люди будут голосовать за следующего мэра на предстоящих выборах в следующем году.
— Вот почему Лоренцо был на переднем крае, пытаясь добиться справедливости, — добавила Эверли.
— Открой окно, — крикнул я Сэинту, чтобы он успел это сделать, пока в комнате не начался беспорядок.
Мы с Кэлом начали срывать старый ковер из комнаты старика — ну, теперь это наша комната. Мы пришли домой, выспались, а затем начали работать над комнатой. Теперь, когда у нас был новый старт, мы решили, что готовы, наконец, избавиться от всех наших призраков. Постельное белье было доставлено сюда несколько дней назад, но из-за всего происходящего мы проигнорировали его.
— Mamas, — позвал я, чтобы привлечь внимание Эверли. — Ты уже решила, где мы поставим кровать?
Она покраснела.
— Это не имеет значения.
Сэинт был ближе всех к ней, он схватил ее за талию и поцеловал в макушку.
— Мы говорили тебе, что ты королева этого замка.
  
Она подождала минуту, а затем указала, где она хочет видеть кровать.
Мы продолжали работать еще немного, прежде чем были готовы. Позже в городе будет установлен мемориал. Поскольку все было в хаосе, мы наконец-то взяли несколько выходных, чтобы перевести дух.
Телефоны Эверли и Сэинта продолжали звонить как сумасшедшие, так как они были с друзьями. Телефон Сэинта снова зазвонил. Будучи нетерпеливым человеком, которым он был, он читал сообщения, но не отвечал на них, за исключением того, что это заставило его сделать двойной дубль.