Безжалостное королевство (ЛП)

Я медленно кивнул, потому что знал. Взглянув на Матео и Сэинта поверх головы Эверли, я заметил их смирившиеся выражения. Мы все это поняли. И кто мы такие, чтобы отказывать нашей девочке в свободе, которой она жаждала? Я подсчитал, что риск минимален — нашему контакту можно доверять, и на этом открытом шоссе мы легко увидим, следит ли кто-нибудь за нами. Не то чтобы я ожидал, что кто-то будет это делать.
  
— Хорошо. Но ты должна пообещать, что будешь оставаться в грузовике.
Эверли улыбнулась, выражение ее лица было светлее, чем я когда-либо видел, и, черт возьми, я хотел, чтобы она всегда так выглядела.
— Я обещаю. Поехали.
Она подошла к Матео, потом к Сэинту, чтобы попрощаться, что, никого не удивило. Закончилось тем, что Сэинт попытался превратить их прощальное объятие в сеанс секса. Я слегка ударил его по руке, оттаскивая ее от него.
— Для этого будет время позже, но сейчас нам нужно приступить к работе.
Он ухмыльнулся мне, и я просто покачал головой, сдерживая собственную улыбку.
— Мы вернемся, как только сможем, — сказал я им. — Будьте в безопасности.
Мы ехали всего около десяти минут, когда я понял, что позади нас был темно-красный седан, который, казалось, делал все те же повороты, что и я. Одним глазом поглядывая в зеркало заднего вида, я свернул налево, что привело к местной средней школе. Седан последовал за мной, и когда я повернул налево, затем снова налево, оказавшись на первоначальной улице, он все еще был позади нас.
— Черт, — пробормотал я. — Кто-то следит за нами. Я попытаюсь стряхнуть их с хвоста, хорошо?
Эверли кивнула, ее рот сжался в тонкую линию, когда я нажал на педаль газа, направляя грузовик к жилому району. Мой телефон издал звуковой сигнал, сообщая, что пересчитывает наш маршрут. Я не потрудился даже взглянуть на него — моим приоритетом сейчас было оторваться от этой машины.
Осматривая улицу, на которую мы свернули, я принял решение.
— Если я смогу четко увидеть номера, ты можешь отправить их другим?
— Конечно. — Пальцы Эверли застыли над экраном телефона еще до того, как я закончил говорить. Убрав ногу с педали газа, я резко сбросил скорость, так что передний бампер красного седана чуть не поцеловал заднюю часть моего грузовика. Я продиктовал номерной знак Эверли, затем попытался взглянуть на водителя. На нем были темные очки и черная шляпа, и я его не узнал. Вероятно, один из головорезов мэра. Когда он увидел, что я изучаю его, он отступил, и время было выбрано идеально, потому что я снова вдавил педаль тормоза в пол, заставив Эверли и меня дернуться вперед.
— Черт, извини. — Я крутанул руль, направляя грузовик по одной из небольших боковых улиц, считая дома себе под нос.
— Все в порядке. — Маленькая ручка Эверли опустилась на мою ногу и сжала ее. Учитывая нашу текущую ситуацию, это было неподходящее время для пробуждения моего члена, но Эверли, похоже, имела к этому прямое отношение.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Она дразняще провела пальцами по моему бедру, и когда я застонал, расстроенный тем, что из этого ничего не вышло, она рассмеялась. — Может быть, позже. Просто пытаюсь отвлечь тебя от нашего преследователя. Мы потеряли его?
— Пока нет, но мы это сделаем. Держись, сейчас будет резкий поворот. — Я перевел взгляд на зеркало, продолжая считать дома. Когда я добрался до двадцать третьего дома, я внезапно повернул направо. Грузовик подскочил на возвышенности, посыпанной гравием, а затем мы поехали по небольшой дорожке, которая, как я знал по опыту, была достаточно широкой, чтобы вместить нас. Переулок вывел нас на другую жилую улицу, и я повернул еще раз налево, снова считая дома, пока мы не добрались до другого переулка. Когда мы выехали на другую сторону, я крутанул руль влево и продолжил движение, в конце концов добравшись до окраины Блэкстоуна, а затем мы, наконец, выехали на шоссе, направляясь к месту встречи.
Эверли откинулась на спинку сиденья, когда стало ясно, что мы потеряли нашего преследователя. Она опустила стекло до упора и сделала музыку погромче. Когда Эверли была рядом со мной, постукивая пальцами по боковой стороне дверцы машины в такт музыке, я почти мог обманывать себя, думая, что мы два нормальных человека, молодые, беззаботные и безрассудные.
Если бы только.
Мы миновали въезд в трейлерный парк, где живет мама Сэинта, и тут мой телефон объявил, что справа показывается пункт нашего назначения. Впереди была небольшая стоянка для грузовиков, и я заехал на нее, объезжая здание сбоку в попытке спрятать свой грузовик с дороги. Когда мы остановились, я повернулся к Эверли.
— Я не должен задержаться. Оставайся здесь. Если возникнут проблемы, сразу звони мне, хорошо?
Она кивнула, затем наклонилась вперед, схватила меня сзади за шею и притянула к себе. Я охотно потянулся, целуя ее мягкие губы и запуская пальцы в ее волосы.
— Будь в безопасности, — пробормотала она, когда мне удалось вырваться.
— Конечно.
21
Откинувшись на подголовник, я закрыла глаза. Я потерла большим пальцем свое кольцо с бабочкой, успокаиваясь от знакомого ощущения, пока в моей голове крутились мысли. Какова была эндшпиль моего дяди со мной? Было маловероятно, что он так легко меня отпустит. Мне нужно было думать, как он, предугадывать его ходы и стараться опережать его в этой шахматной партии, в которую мы играли.
Что мы знали? У меня было неприятное чувство в животе с тех пор, как был упомянут Фонд Штрауса. Соедините это с тем фактом, что у Эрика отсутствовали части тела, когда его нашли, и движущийся комок, который я видела той ночью в заброшенной церкви. Теперь я была почти уверена, что это был человек, и это нарисовало ужасную картину.
Не было никаких сомнений в том, что наши шансы были велики. У этих людей были деньги и власть, и я знала, что они сделают все, чтобы защитить свою тайну. Тот факт, что я была кровным родственником моего дяди и, следовательно, занимала видное положение, вероятно, было тем, что спасло меня. Если бы я была кем-то другим… Об этом даже думать не хотелось.
И все же мы были здесь, пытаясь уничтожить их, добиться справедливости для Эрика и Дэйва. Мы были сумасшедшими? Несомненно. Но я знала, что мы четверо были полны решимости довести это до конца, чего бы это ни стоило.
Взглянув на свой телефон, я поняла, что Каллума нет уже более двадцати минут. Сколько времени потребовалось, чтобы завершить передачу информации? Он сказал мне подождать в грузовике, как я и планировала, но теперь я не могла остановить беспокойство, которое нарастало во мне. Что, если с ним что-то случилось? Я бы никогда не простила себя, если бы могла что-то сделать, чтобы предотвратить это.
Приняв решение, я вытащила ключи из замка зажигания и вышла из грузовика, заперев за собой двери. С телефоном в одной руке и ключами в другой я обошла стоянку грузовиков, пригибаясь, когда добралась до окон. Надеюсь, меня никто не заметил, потому что я знала, что выгляжу подозрительно.
Я добралась до угла здания и выглянула из-за него. У одной из заправочных станций стояла черная машина, но, кроме нее, вокруг никого не было.
Чувство дурного предчувствия росло, и мое сердце выскакивало из груди. Где был Каллум?
  
Я рискнула заглянуть внутрь и выдохнула с облегчением. Я почти могла видеть Каллума в углу маленькой закусочной, которая составляла часть здания стоянки грузовиков, с одетым капюшоном, скрывающим его лицо. Напротив него сидел парень, тоже в капюшоне, в бейсболке, низко надвинутой на голову.
Качая головой от собственной паранойи, я повернулась, чтобы вернуться к грузовику, но вспышка красного привлекла мое внимание. Внезапно застыв на месте, я с ужасом наблюдала, как темно-красный седан въехал на стоянку грузовиков.
Черт.
Я побежала. Прямо к грузовику. Я понятия не имела, как они нашли нас здесь — после того, как нам удалось оторваться от них, и с грузовиком, припаркованным вне поля зрения дороги, — но они нашли. И Каллум был внутри. Мне придётся увести их от него. Если бы его поймали с конфиденциальной информацией, которую ему передавали, мы бы полностью облажались.