Цена жизни. Книга 2 (СИ)

* * *
Я резко повернулся и после недолгого колебания поклонился:
— Приветствую вас, госпожа.
От Ленки донеслось чувство лёгкой паники, да и сам я, сказать по правде, был к панике довольно близок. Несмотря на то что мы находились в нашем святилище, чуть ли не внутри источника, Морена явно не ощущала от этого ни малейшего неудобства. Я был абсолютно уверен, что нам не удастся с ней справиться даже с помощью источника. И даже будь у нас собой наши артефактные мечи, вряд ли они сильно бы нам помогли — Морена просто была в совершенно иной лиге.
  
— А здесь действительно красиво, — заметила она, оглядывая внутренности святилища. — Неудивительно, что Сила к вам благосклонна.
Она посмотрела на моё непонимающее лицо, мимолётно улыбнулась и пояснила:
— Многие магусы относятся к Силе так, словно это какое-то приспособление для удовлетворения их мелких желаний. Очень неумное отношение. На равнодушие Сила отвечает равнодушием, и такие магусы никогда не поднимаются высоко. Тот, кто использует Силу для мелких фокусов, навсегда остаётся мелким фокусником. А в этом святилище сразу видно искреннее уважение, и Сила такое никогда не оставляет незамеченным.
— Благодарю вас за высокую оценку, госпожа, — напряжённо сказал я.
Морена посмотрела на меня с удивлением, сразу поняла моё настроение и улыбнулась.
— Не напрягайтесь так, Кеннер, — доброжелательно сказала она. — Я здесь потому, что мне было приказано наградить вас обоих. Я могла бы сделать это и не встречаясь с вами, но решила, что вы заслуживаете некоторого объяснения.
— Приказано? — в полном недоумении переспросил я. — Кем приказано? И за что нас награждать? — я спохватился и поспешил извиниться: — Прощу прощения, госпожа, за эти вопросы — я немного растерян.
— Наградить за то, что вы убрали раздражитель, нарушающий гармонию мира, — пояснила она с таким видом, будто сообщала очевидную вещь. — Я не знаю, кем приказано, — она безразлично пожала плечами. — Полагаю, не Силой, которая наградила вас сама, без моего участия. Вероятно, это приказ Светлой Госпожи или, возможно, кого-то из её слуг. Есть не так уж мало сущностей, которые могли бы мне приказать.
Она опять улыбнулась, глядя на моё лицо. Я вдруг осознал, что выгляжу довольно глупо, и смутился.
— Если вдруг вы думаете, Кеннер, что Госпожа Рассвета отдаёт приказы, вызывая к себе в кабинет, или ещё что-нибудь в таком роде, то вы ошибаетесь. Просто я внезапно почувствовала, что наградить вас будет правильным поступком, который окончательно вылечит вред, причинённый миру.
Она немного подумала.
— Пожалуй, насчёт Силы я выразилась неточно, — заметила она. — Полагаю, Сила вас всё-таки не награждала. Вы были уже очень близки к тому, чтобы увидеть новые грани мира, так что это исключительно ваша заслуга.
— К тому же за одно и то же два раза не награждают, — заметил я просто затем, чтобы не молчать, пока собираюсь с мыслями.
— Возможно, Силе и Сиянию это неизвестно, — с иронией заметила она. — Или они просто не считают нужным поступать, как принято у людей. А если серьёзно, то Сила и Сияние уже настолько слились, что представляют собой одно целое, но при этом они всё-таки не одно и то же, и временами действуют как совершенно различные сущности. Чем-то они похожи на вашу пару — или, точнее, вы похожи на них. Но я сама не так уж много об этом знаю, да и вообще предпочитаю не обсуждать высшие сущности. И вам, кстати, тоже не советую. Вы стали достаточно сильны, и вам следует внимательно следить за тем, что вы говорите, ведь в каждом вашем слове отражается ваша личная сила. Если обычный человек может болтать что угодно, то ваши слова уже стали заметными. Мир начал слышать вас, и неосторожное слово может дорого вам обойтись.
— Благодарю вас за совет, госпожа, — ответил я. — Об этом в самом деле стоит задуматься, и мы обязательно задумаемся.
— Но мы отвлеклись, — Морена перестала улыбаться и заговорила серьёзно. — Ваша награда будет такой: если вы умрёте, я дам вам достаточно энергии для того, чтобы вы возродились с полной памятью, полностью сохранив личности. Я не смогу управлять вашим возрождением, но прослежу, чтобы вы возродились в более или менее приличном месте, а не где-нибудь в джунглях Африки или на острове людоедов.
— Мы благодарим вас, госпожа, — я слегка поклонился. — Это очень щедрая награда.
— Но вы всё-таки постарайтесь не умирать, — посоветовала она. — Я уверена, что вы сумеете подняться, даже если родитесь в бедной крестьянской семье, но ваш путь необязательно будет лёгким.
— Конечно, мы постараемся, госпожа, — кивнул я. — Но всё же возможность возродиться, сохранив себя, бесценна. Мы будем чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что у нас будет ещё один шанс. Но могу ли я попросить вас объяснить подробнее — чем мы заслужили такой щедрый дар?
Морена надолго замолчала, и мы терпеливо ждали. Я довольно ясно ощущал её нежелание что-то рассказывать, и уже было уверился, что никакого рассказа мы не услышим, но она всё же заговорила:
— Это долгий рассказ, Кеннер, — с явной неохотой сказала она. — Однако я всё же считаю, что вы его заслужили. Я уже говорила вам когда-то, что за всё надо платить, а дороже всего обходится жизнь. Летящая отмерила срок всем своим созданиям, но тем, кто смог заплатить цену, она разрешает жить дальше. Это верно для всех — людей, нелюдей, государств, планет, миров. Исключений нет.
— В нашем обществе люди живут намного дольше, чем им было отмерено природой, — осторожно заметил я.
— Потому что ваше общество платит цену, и за этим очень внимательно следят ваши Высшие, — она слегка поморщилась. — Не люблю это слово. Платить приходится потому, что увеличенная продолжительность жизни естественным образом приводит к замедлению развития и застою. Вы это вряд ли замечаете, но ваши Высшие постоянно стимулируют развитие и не дают вам замедлиться. Это и есть цена, которую платит ваше общество.
— Гражданки, — внезапно понял я.
— Не только они, но их роль действительно очень велика, — подтвердила Морена. — Они, пожалуй, лучше всех понимают, что надо делать и почему. Летящая благосклонно взирает на тех, кто идёт вперёд, и безжалостно уничтожает любой застой. И если вы вдруг остановитесь, вам на смену сразу придут молодые, злые и голодные. Неважно кто и откуда — будь то захватчики извне, или мирные пришельцы, или свои доморощенные революционеры. Однако у вас и в самом деле здоровое общество, которое живёт и развивается. Вам пока нечего опасаться.
— А что насчёт империи? — заинтересовался я. — Там нет Высших.
— Там есть церковь. Она действует не столь умело, но в конечном итоге не менее эффективно. В последние годы империя стала понемногу загнивать, и когда это стало очевидным, церковь начала действовать. И посмотрите, какое бурление происходит там сейчас! Однако мы сильно отвлеклись. Цена жизни общества — это интересно и важно, но здесь и сейчас мы говорим о цене жизни отдельного человека. Вы знаете, что это за цена?
— Личная сила, — уверенно ответил я. — Воля.
— И только она, — поощрительно кивнула Морена. — Немного может продлить жизнь алхимия, но это мелочь, не стоящая упоминания. Только воля позволит жить действительно долго. И если личной силы недостаточно, то человек умирает. Обмануть не получится, мир этого не позволит. Кеннер Ренский считал себя очень хитрым, но его мелкое копошение не имело ни малейшего смысла. Он сумел немного продлить своё существование в какой-то имитации жизни, но конец был неизбежен.
  
— У него мог получиться фокус с замещением души младенца, — заметил я. — Правда, неясно, как к таким вещам относится Летящая.
— Нет, у него ничего бы не получилось, — покачала головой она. — Госпоже, в общем-то, подобные вещи в целом безразличны, но Ренский был не в состоянии заплатить цену. Когда он попытался проделать это в первый раз с ребёнком правнучки, у него это не вышло, а в ребёнка вселилась совершенно чужая душа, которая, казалось бы, в принципе не могла этого сделать. Вы думаете, это произошло случайно?