Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— А какие преимущества и недостатки у такого союза? — оба рифа слушали меня предельно внимательно.
— По сравнению с полным гражданством? Например, вы не будете обязаны воевать за княжество. С другой стороны, для приобретения недвижимости в княжестве вам потребуется специальное разрешение князя. Однако приобретать доли в предприятиях вы сможете, так что вопрос вложения денег для вас полностью решится, а больше вам, наверное, от княжества ничего и не надо — во всяком случае, пока. На встрече у Ренских наверняка будут присутствовать поверенные, там вам всё объяснят подробно.
  
— Если мы заключим союз с княжеством, то сможем продавать наши сплавы вам напрямую?
— Хотите продавать их за ту цену, что мы платим Ренским? — засмеялся я. — Ну, даже не упоминая, что у вас с ними договор на тридцать шесть лет — как вы их нам привозить будете?
— А на вашем дирижабле? — осторожно намекнул Диорит.
— Это дирижабль князя, и он выделен нам для конкретной задачи. Мы не можем использовать его по своему усмотрению. Но даже если представить, что мы начали сами доставлять ваши сплавы — за что тогда платить вам столько же, сколько Ренским? Им мы платим за доставку с Рифеев на наш склад, а вы предлагаете нам платить те же деньги, но доставлять самим.
Диорит угрюмо вздохнул, но дальше настаивать не стал — всё-таки рифы вовсе не тупые. И, как оказалось, совсем не дикие, когда понимают, что здесь и сейчас необходимо вести себя прилично.
* * *
— Что случилось, Кеннер? — с удивлением посмотрел на меня князь. — Зачем ты срочную встречу запросил?
— Здравствуй, княже, — поклонился я, без приглашения уселся и объяснил: — Сегодня от рифейских карл прилетел делегат. Они просят о согражданственном союзе с княжеством.
— Что⁈ — уставился на меня князь.
— Племя рифейских карл хочет заключить договор о согражданственном союзе с княжеством Новгородским по образцу договоров с родами, — повторил я.
— И почему ты мне об этом только сейчас сообщаешь⁈ — рявкнул он.
— Потому что я только сейчас об этом узнал, княже, — пожал я плечами, ничуть не испугавшись его гнева. — Они толком не сказали, зачем этот делегат летит. Я им, конечно, давно советовал заключить согражданственный союз, но даже не знал, что они этот вопрос всерьёз обсуждают. Или что они на мой совет вообще обратили внимание.
Князь встал из-за стола и заходил взад-вперёд. Я тоже поднялся, но он раздражённо махнул мне рукой, приказывая садиться, и я сел опять.
— Для нас что изменится? — наконец, потребовал он.
— Если ты имеешь в виду текущие договоры с ними, то ничего не изменится — их эти договоры полностью устраивают. А если вообще, то надо бы у них в Доломитном открыть небольшой расчётно-кассовый центр — они решили перейти на деньги княжества во внутренних расчётах, так что им наличность понадобится.
— Ты их и на это раскрутил⁈ — поразился князь, глядя на меня каким-то новым взглядом.
— Да это они сами решили, княже, — махнул я рукой. — Здесь я ни при чём.
— Не устаю поражаться тебе, Кеннер, — покрутил головой князь, усаживаясь обратно за стол. — Любой на твоём месте стучал бы себя в грудь и рассказывал про свои заслуги, и как он всё замечательно организовал, а ты вот, наоборот, от своих настоящих заслуг отказываешься.
— Мне не нужно себе лишние заслуги приписывать, княже, — покачал я головой. — Как есть, так и говорю.
— Вот поэтому люди тебя плохо и понимают, — укоризненно сказал князь. — Ну ладно, я уже давно знаю, что ты постоянно скромничаешь в ущерб себе. Но с рифами ты, конечно, лихо дело провернул. Честно скажу — не ожидал. Вот вообще, даже мысли не было, что сможешь. Нет, даже не надейся, что ты у меня мечным налогом отделаешься. Знаешь, ещё разок-другой так же выступишь, и я, наверное, всерьёз задумаюсь, чтобы тебя усыновить.
Похоже, у меня на лице отразилась паника, и он успокаивающе махнул рукой:
— Ладно, не пугайся.
Князь ещё немного что-то поприкидывал про себя, а потом решительно нажал кнопку переговорника:
— Далимир, все встречи на сегодня отменяй, и Летовцева срочно ко мне.
 Глава 20 
Когда госпожа приказала поставить Фрола Воронича исполняющим обязанности десятника, у него и мысли не было, что это будет легко. Действительность оказалась ещё хуже — все ратники десятка были ветеранами с длинным списком исполненных контрактов и со множеством отличий. У всех был, разумеется, первый разряд, и салага со своим недавно присвоенным вторым разрядом, притом не закончивший ещё курсы комсостава, в качестве командира выглядел даже не странно, а просто дико.
Но опять же, Фрол хоть и был молчуном, но с мозгами у него было всё в порядке. Он ни на секунду не поверил, что это была какая-то ошибка или случайность. Ему стало кристально ясно, что его сознательно бросили в воду, а сейчас будут внимательно наблюдать, сможет ли он выплыть или же бесславно потонет. Но после первоначальной паники — надо заметить, совсем недолгой, — Фрол нашёл в себе силы собраться и твёрдо настроился обязательно выплыть.
Ему неожиданно повезло в том, что никто из его ратников на должность десятника не претендовал. Если бы оказалось, что он перешёл кому-нибудь дорогу, это порядком накалило бы атмосферу и сделало задачу намного сложнее — да, скорее всего, просто невыполнимой. Но проблемы с неподчинением не возникло, ратники его приняли — без особого восторга, и отчасти даже с юмором, — но всё-таки приняли.
— И как ты себе видишь жизнь с нами, салага? — с усмешкой спросил здоровенный белобрысый северянин Дан Виклунд, которого Фрол сразу определил как самого авторитетного ратника десятка.
— Я этой должности не добивался, — пожал плечами Фрол. — Но я на неё согласился, а значит, буду делать то, что должен. Ты тоже делай, что должен, и всё у нас будет хорошо.
— Говоришь, хорошо будет? — ухмыльнулся Виклунд. — Ну, может, и так. А соглашался-то зачем?
— Если бы я не согласился, мне бы больше никогда и ничего не предложили, — честно ответил Фрол.
— Да он же из того самого десятка госпожи, она своих тянет, — пояснил другой ратник, Прокоп Кухорук. — Вроде нормальный он парень, Дан. Я ребят про него поспрашивал, отзываются хорошо.
— Из того самого десятка? — заинтересовался Виклунд, и другие ратники тоже оживились. — Про него много чего болтают, только никто ничего толком не знает. Расскажешь, как оно было?
— Не расскажу, извини, — покачал головой Фрол. — Сам спроси у госпожи.
— Ага, спрошу, — гыгыкнул Дан. — Нет, ну повезло же вам, салагам!
— Это мы потом поняли, что повезло, — криво усмехнулся Фрол, — а поначалу думали, что сдохнем.
— А говорили, кто-то и сдох…
— Ничего не стану рассказывать, парни, — повторил Фрол. — Я про госпожу болтать не собираюсь.
— Вот и правильно, — неожиданно согласился Виклунд. — Ладно, командуй, десятник, а мы поглядим, что ты за командир.
Так понемногу дело и пошло. Фрол на своё командирство не особо напирал, но что положено было требовать, требовал. С мелкими залётами разбирался сам, начальство никогда не впутывал, за своих ратников стоял горой, на контрактах за спины не прятался — в общем, вёл себя так, как и положено правильному командиру. Постепенно юмористическое отношение к нему осталось в прошлом, и к моменту окончания курсов, когда его перевели из исполняющего обязанности в действительные десятники, Фрол уже пользовался в десятке заметным авторитетом, и салагой его больше никто не называл.
В этот день посыльный из штаба нашёл его сразу после утреннего развода.
  
— Что там, старший? — полюбопытствовал Дан, да и остальные ратники тоже с интересом посматривали на озадаченное лицо Фрола.
— В штаб вызывают срочно, — ответил Фрол, мучительно припоминая весь небогатый список своих проколов.
— На повышение пойдёшь? — предположил Виклунд.
— Вряд ли, — усмехнулся Фрол. — Это уж слишком будет. Не думаю, что я госпожу настолько интересую.