Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— Спасибо, Лина, — с чувством ответила Лена. — Я здорово волновалась, всё-таки у меня маловато опыта выступлений. Обычно я прячусь за Кеннером.
— У тебя тоже неплохо получается, — одобрительно сказала та. — А насчёт императрицы — это правда?
— Я же не сумасшедшая, чтобы о таком врать.
— В самом деле, — покивала Алина. — Высоко летает Кеннер, как бы не упал.
— Ох, не говори, Лина, сама постоянно этого боюсь. Вообще не понимаю, как у него всё это получается.
  
— Да я и с тобой тоже не всё понимаю, — усмехнулась Алина. — Мне казалось, что я тебя уже достаточно хорошо знаю, и вдруг такая неожиданность. Когда ты начала интересоваться пошивом платьев?
— Если семейству потребуются птички, я начну чирикать, — пожала плечами Лена. — Не смотри на меня таким взглядом, это Кеннер так всегда говорит.
— Про тебя?
— Нет, про себя.
— Ах, Кеннер, Кеннер, — вздохнула Алина. — Ты бы только знала, как я себя ругаю, что проспала развилку.
— Какую развилку? — не поняла Лена.
— Есть такие моменты, когда твои действия могут круто поменять всю твою жизнь. Для меня развилка была, когда Ольга выгнала Милославу, а Путята Хомский её не принял. У меня была мысль позвать её в род, но я решила так: придёт и попросится — приму, а если не попросится, то пусть живёт как хочет. Я просто не обратила внимания, что для меня это грандиозная развилка, хотя её вполне можно было заметить. Кеннер мог бы стать первым в истории Отцом рода. И если он сумел превратить обычную семью из трёх человек в то, что вы есть сейчас, то я даже не могу себе представить, чего он добился бы во главе сильного рода.
— Не могу сказать, что я этим сильно опечалена, — кисло усмехнулась Лена. — Если бы ты взяла их в род, то Кеннер был бы сейчас мужем Анеты, а заодно спал со всеми твоими девицами, ну а я была бы простой мещанкой.
— Да, ты права, тебе об этом жалеть не стоит, — засмеялась Алина. — Знаешь, вот я тебя послушала и тоже захотела заказать себе такое платье.
— Только не тяни с этим, — серьёзно посоветовала Лена. — Очередь не является секретной, каждая заказчица знает, кто перед ней. У меня просто не будет возможности протолкнуть кого-то без очереди.
— Хорошо, — кивнула та. — Кстати, чуть не забыла тебе сказать: Драгана прислала новое письмо.
— Да? — обрадовалась Лена. — Расскажи.
— Ну, она сейчас у ханьцев, постигает учение Будды в монастыре. Но пишет, что ей, похоже, придётся уехать, она там немного повздорила с местными.
— Слово «немного» мне кажется здесь лишним, — заметила Лена.
— Так и есть, оно лишнее, — усмехнулась Алина. — Её там сильно оскорбил один чиновник, назвал белой мартышкой, и ещё как-то. В общем, в процессе обсуждения мартышек чиновник скончался. Пользуясь терминологией Ганы, немного скончался.
— Это она здорово отчудила, — покачала головой Лена.
— Нет, это она только начала чудить, — засмеялась Алина. — Потом её вызвал губернатор провинции и потребовал, чтобы она в качестве искупления вины согласилась служить ему десять лет, а иначе пойдёт в тюрьму. Слово за слово, и губернатор тоже немного помер — Драгана у нас девушка горячая.
— Ничего себе, — ошарашенно заметила Лена. — И что теперь?
— Теперь с ней придётся разбираться императору, но если и император скончается, то это выйдет уже полное безобразие, так что она собралась уезжать.
* * *
— Я этого ждал, — сказал Родник Мудрости, неторопливо отхлебнув чая из своей любимой чашки с выщербленным краем.
Возможно, он вовсе и не был Родником Мудрости. Драгана именно так поняла довольно сложное имя, но вполне допускала, что перевела его неправильно — уровень её знакомства с ханьскими диалектами оставлял желать лучшего. Старый монах её, однако, не поправлял, но всегда добродушно улыбался, когда она называла его Родником, и она всё больше убеждалась, что с переводом всё-таки вышло что-то не то.
— Чего ждал? — непонимающе посмотрела на него Драгана.
— Тебе давно пора было идти дальше, но ты слишком с этим затянула. Никак не можешь расстаться со своим мальчиком?
Драгана промычала что-то невразумительное.
— Небесному дракону это надоело, и он подтолкнул тебя, — несколько туманно заявил Родник. — И ты должна радоваться, что он сделал это так нежно. Он редко церемонится со смертными.
— Покойный губернатор, да и тот чиновник, вряд ли согласились бы с тобой насчёт «нежно», — заметила Драгана, отпив крохотный глоток из своей чашки.
— Они были ничтожны, — небрежно отмахнулся тот. — И для Величайшего значили меньше, чем пыль. Они просто оказались рядом с тобой, и он использовал их, чтобы заставить тебя двигаться. Собственно, это то единственное, чем они оказались полезными миру.
— И чем же я менее ничтожна, чем они? — скептически хмыкнула Драгана.
— Этого не объяснить в двух словах, а ты всегда спешишь, — улыбнулся Родник.
— Куда спешить? — махнула рукой она. — Император ещё не скоро пришлёт войска.
— Сначала он пришлёт не войска, а чиновника, который расследует дело и решит, объявлять ли тебя преступницей.
— Тем более времени полно, — кивнула Драгана.
— Однако тебе всё равно лучше уехать, — серьёзно сказал тот. — Даже император не хочет связываться с такой, как ты, и если ты уедешь, он с облегчением закроет это дело, объявив, что виновная скрылась от наказания за границей. Но если ты останешься, то император будет обязан что-то предпринять, чтобы не потерять лицо, и этого чего-то ты можешь и не вынести. Ты не всесильна.
— Я это понимаю, — не стала спорить она. — Вот только куда мне лучше уехать? Обратно в Индию я не хочу, мне она как-то не показалась. Жара, антисанитария, да и обычаи местные мне не очень понравились.
— Понимаю тебя, — согласился Родник. — В Индии всё слишком, они ни в чём не знают меры. Ехать на острова тебе тоже не советую — приятных мест там мало, зато много разных болезней и паразитов. Племена довольно примитивны, хватает и людоедов.
— Меня непросто съесть, — хмыкнула Драгана.
— Зато это хорошо показывает уровень культуры. Вряд ли ты найдёшь там что-то интересное для себя. Так, что у нас ещё? — задумался он. — Ещё есть Тибет, например.
— Горы… — поморщившись, заметила Драгана.
— Там живёт далай-лама, — объяснил Родник. — Принято считать, что именно там и есть самый высокий уровень духовной культуры.
— Но ты так не считаешь, — утвердительно сказала она.
— Я так не считаю, — подтвердил он. — Но всё равно ты могла бы там многое почерпнуть.
— В горы не хочу, — вздохнула Драгана. — Надоели мне горы, вот прямо до смерти.
— Тогда остаётся только Нихон.
— А ты можешь что-нибудь рассказать о Нихоне?
— Жители его глупы, жадны, трусливы и склонны к грабежам.
— Они про себя тоже так думают? — с любопытством спросила Драгана.
— Нет, они так думают о нас, — тонко улыбнулся Родник. — Но если ты уедешь в Нихон, здесь тебя постараются забыть как можно скорее. Убийство губернатора нихонцы поставят тебе в заслугу, так что никто даже и не станет сообщать им деталей твоего дела.
— Поеду в Нихон, — согласилась Драгана. — У меня подруга там была, рассказывала, что место интересное, придурков много. Ну да ладно, боги с ним, с Нихоном этим — ты же собирался что-то мне объяснить? Открой же скорее кран родника своей мудрости!
Родник тихонько засмеялся — впрочем, разговоры с Драганой всегда приводили его в хорошее расположение духа. Чем-то его безмерно забавляла его иноземная ученица — которая, впрочем, не особо воспринимала его как наставника, чем резко выделялась на фоне других учеников, безропотно бегающих по мелким поручениям.
  
— Хорошо, объясню, — сказал он отсмеявшись. — Мы говорили о Небесном драконе…
— А кстати, давно хотела спросить, — вспомнила вдруг Драгана, — ваш Небесный дракон — это мужчина или женщина?
— Что? — растерялся Родник.[1]
[ 1 — Здесь стоит вспомнить, что в китайском языке полностью отсутствует понятие рода. Если, к примеру, в английском можно понять род хотя бы по местоимению, то в китайском это невозможно.]