Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— Обещать — не значит жениться[6], — саркастически хмыкнул я.
[ 6 — «Обещать — не значит жениться» — романтическая комедия 2009 года по мотивам одноимённой книги.]
— Что? — с недоумением переспросила Кира
Я тут же вспомнил, что здесь эта фраза неизвестна, а именно с Кирой, пожалуй, что и неуместна.
— Не обращай внимания, — поспешно сказал я. — Похоже, хитрые южане решили нас немножко подоить.
  
— Вы думаете? — она явно в этом сомневалась.
— Ты просто избалована тепличными условиями, Кира, — мягко сказал я. — Здесь никому даже в голову не придёт попытаться нас кинуть, но южная Италия — это совсем не Новгород. Для них мы непонятно кто непонятно откуда, и они нас совсем не боятся. Они не то чтобы хотят нас обмануть, они просто хотят создать себе выгодную переговорную позицию. Они будут под разными предлогами тянуть с окончательным договором, а когда мы достаточно завязнем в неоплаченном строительстве, они выставят окончательные условия, которые нас не вполне устроят. И у нас будет выбор: либо согласиться, либо полностью списать наши затраты в убыток. Причём во втором случае они ещё и попытаются получить от нас какие-то штрафы и компенсации.
— Но им действительно нужна электростанция, — не очень уверенно возразила она. — Почему вы считаете, что они откажутся от уже начатого строительства из-за каких-то небольших разногласий?
— Электростанция нужна их экономике, а не самим чиновникам. Есть она, нет её — лично для чиновников ничего не изменится. Они легко откажутся от этого строительства — или, скорее, постараются заставить нас принять невыгодные условия через суд.
— И что нам делать?
— До подписания договора ничего делать не надо. Если им так срочно надо, то пусть сами и ускорят согласование, это вполне в их силах. А в договоре должно быть условие, что работы производятся лишь в объёме выделенного финансирования, и со штрафными санкциями в случае задержки с выделением средств.
— Они могут не согласиться на такие условия, — хмуро заметила она.
— Значит, договора не будет, — твёрдо сказал я. — Кира, выполнение государственных подрядов — это такая морока, что договоры с правительством надо заключать либо на своих условиях, либо никак. Ты привыкла к тому, как чиновники ведут себя с нами в Новгороде, и просто не понимаешь, что это как раз очень нетипично. А там чиновники будут вести с нами дела так, как они привыкли. Они будут вымогать из нас взятки по любому поводу и при этом тянуть с оплатой годами. И если мы сразу покажем им, что нас можно доить, то это навсегда определит стиль наших взаимоотношений. Поэтому мы будем ориентироваться на прямые договоры с владетелями, а на территориях с какими-то формами бюрократического управления будем очень внимательны к формулировкам договоров, и работать там будем только по предоплате.
— Я всё поняла, — вздохнула Кира. — У меня есть ещё один вопрос. Торговцы Рифейска подали нам коллективную петицию, просят разрешить закупать товары в нашем «Сундуке изобилия».
— А нам-то это зачем? — поразился я. — Какую выгоду мы от этого получим, кроме лишней мороки?
— Ну, это же дополнительный рынок сбыта для баронства…
— Баронству это выгодно, не спорю, — согласился я. — Но у баронства и у семейства деньги разные. Если раньше мы разделяли эти бюджеты просто для удобства, то сейчас всё изменилось — это действительно разные деньги. Баронство принадлежит главной ветви — с чего бы побочная ветвь и наши вассалы стали из своего кармана оплачивать выгоды баронства?
— «Сундук изобилия» — это же некоммерческая организация, — не поняла Кира. — О какой оплате вы говорите?
— Если эта некоммерческая организация возьмёт на себя снабжение целого города, накладные расходы резко возрастут, и соответственно возрастут отпускные цены. Вряд ли рифы будут от этого сильно счастливы. Но главное даже не в этом: сейчас у нас есть ресурс, который семейство превращает в инструмент влияния, и на этом неплохо зарабатывает. Ты помнишь о том, что мы разрешили старателям половину стоимости сданного золота получать товарами? Мы этим сразу убили рынок нелегальной скупки — скупщики просто не могут дать такую цену, чтобы старателям стало выгоднее сдавать золото им. У нас есть ресурс — дешёвые товары, — и мы использовали его, чтобы стать монополистами на скупке золота, понимаешь? Но это работает только с дефицитными ресурсами. Если мы сделаем дешёвые товары доступными для всех, нелегальные скупки немедленно возникнут опять, и семейство потеряет, пожалуй, больше, чем заработает баронство.
— А ведь у нас была лекция об использовании дефицитных ресурсов для опосредованного влияния на рынок, — с поражённым видом вспомнила Кира. — Правда, я на неё не попала — она шла факультативом, а у меня в то время как раз был завал с работой.
— Поговори на эту тему с научным руководителем, — посоветовал я. — Профессор наверняка сможет тебе многое рассказать. И я уверен, что ему очень понравится наш пример с золотом.
 Глава 17 
— Ты что ёжишься, Иван? — спросил я удивлённо. — Замёрз, что ли?
Выглядело это действительно странно. Любой Владеющий был слабо восприимчив к погодным условиям, за исключением разве что совсем уж экстремальных. Зимнюю одежду, конечно, носили, но одевались при этом достаточно легко. А действительно сильные Владеющие в зимней одежде вообще не нуждались и носили её просто ради того, чтобы не выделяться — в сильный мороз девушка в лёгком летнем сарафане привлекала слишком много ненужного внимания, и это мало кому нравилось.
— Да просто надоело постоянно на улице, — скривился Иван. — Некомфортно.
У выпускного курса и в самом деле большинство занятий проходило на улице, и вовсе не потому, что там было удобнее. Как раз на плохо убранном и обледеневшем снегу было совсем неудобно даже стоять, не то что драться, но идея как раз в том и состояла, чтобы создать студентам максимальные неудобства. Дискомфорт тоже присутствовал, конечно, особенно когда задувал ледяной ветерок.
Морозили нас вовсе не из-за злобности преподавателей — поддерживать полную концентрацию во время занятий было совсем непростой задачей, и поддерживание возле себя приемлемой температуры в фоновом режиме было очень полезно для развития концентрации. Если ты вдруг почувствовал холод, значит, концентрация потеряна, и у тебя вряд ли получится вовремя заметить атаку, которая может прилететь с любой стороны.
— Ты радоваться должен дополнительной тренировке, — с ноткой осуждения сказал я. — Скоро же аттестация. Неужели совсем не волнуешься?
— Волнуюсь, — хмуро ответил Иван.
— На какой ранг заявляться будете? — встряла любопытная Ленка.
— Я на пятый, Дара со Смелой на шестой, — неохотно ответил он. — Но пока ещё окончательно не решили, думаем.
— Молодцы, девчонки! — порадовался я. — Серьёзная заявка.
— Мы ещё не совсем уверены, — вздохнула Дара. — Хотя Генрих говорит, что шансы есть.
— Тогда зачем вам спешить с шестым рангом, если не уверены? — не понял я. — Сдайте на пятый, а через полгода аттестуйтесь на шестой.
— Генрих говорил, что первая аттестация — самая лёгкая, к выпускникам отношение очень лояльное. И к тому же она бесплатная, а последующие аттестации стоят денег. Мы очень много должны, поэтому хотим получить максимально возможные ранги. С пятым рангом нам придётся сильно прижиматься, а вот если у нас со Смелой будет шестой ранг, то всё станет гораздо легче. Сможем и расплачиваться с долгом, и что-то откладывать понемногу.
— Сделайте открытую заявку на пятый–шестой ранг, — вспомнил я недавний разговор с Анной Максаковой. — Пятый ранг возьмёте точно, а если получится, то и шестой. Правда, сдавать сразу на два ранга подряд тяжелее, но зато без риска остаться на следующие полгода вообще без подтверждённого ранга. Кстати, — вдруг озадачился я вопросом, — а вообще были случаи выпуска из Академиума без ранга?
  
— Нет, — покачала головой Дара. — Четвёртый ранг присваивается автоматом, без аттестации. Считается, что если студент закончил Академиум, то у него есть как минимум четвёртый ранг, иначе его отчислили бы раньше. А на аттестацию идут только те, кто хочет повысить ранг.