Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— Пожелаю, — кивнул он, сопровождая это ударом ногой в живот.
Менски обожает пинать людей в живот — можно сказать, это его коронный удар, и Генрих исполняет его на высочайшем уровне. Каждый студент испытал это незабываемое ощущение множество раз, и надо заметить, регулярно продолжает его испытывать даже на выпускном курсе. Хотя доставать этим ударом нас с Ленкой у Генриха последнее время получается совсем уже редко — вот и сейчас я довольно легко уклонился.
  
— Вы хотели меня этим удивить, наставник? — невинным тоном спросил я.
— Я просто поздоровался, — ухмыльнулся он и начал нападать уже всерьёз.
Всерьёз, но не сказать, что особенно успешно — у меня довольно неплохо получалось сопротивляться. Впрочем, справедливости ради надо признать, что пару раз он меня хорошо достал, хотя и сам пропустил от меня удар, от которого почти поплыл. Его любимые трюки с Силой практически не работали — после нашей поездки в северные земли я стал очень остро чувствовать напряжение Силы даже в том случае, когда оно, как у Высших, не сопровождалось заметной концентрацией поля. Когда пол пытался приклеить мою ногу, я просто отшагивал чуть в сторону, а когда Генрих попробовал швырнуть мне в голову один из разбросанных по залу металлических шаров, я просто перенаправил этот шар в него самого. Менски с заметным усилием уклонился, пробормотал что-то явно ругательное и больше не пытался в меня ничего бросать. Без его любимых подлых приёмов дело сводилось к честной драке, а в честной драке он не сильно-то меня превосходил.
— Неплохо, Арди, — наконец, сказал Менски, подавая знак остановиться.
— И в самом деле неплохо, — послышался голос сзади, и я вдруг ощутил присутствие, которого раньше совершенно не ощущал.
— Здравствуйте, Анна, — я обернулся и поклонился. — Прошу прощения, я почему-то не заметил вас сразу.
— Здравствуйте, Кеннер, — она вернула мне поклон. — Не заметили, потому что я не хотела, чтобы вы меня заметили. Благодарю вас, Генрих, за эту демонстрацию, — обратилась она к Менски. — Кстати, Арди верно вам сказал: князь очень многого требует, и чужие проблемы его ни в малейшей степени не волнуют. Так что не судите Кеннера слишком строго — он и в самом деле делает всё возможное, чтобы учёба не пострадала.
— Я и не сужу его, сиятельная, — пожал он плечами. — Было бы глупо предъявлять какие-то претензии лучшему студенту, который показывает результаты, далеко выходящие за рамки ожидаемого.
— Благодарю вас, сиятельная, наставник, — довольно кисло сказал я.
Обсуждение меня в таком ключе мне определённо не понравилось. Максакова прекрасно это уловила и усмехнулась.
— Мы обсуждаем вас не просто так, Кеннер, — мягко сказала она. — Генрих подал официальный доклад о том, что он не обладает достаточной квалификацией, чтобы обучать некоторых студентов, вот я и зашла это проверить. И как я сейчас имела возможность убедиться, ваш уровень и в самом деле превосходит предполагаемый уровень студента выпускного курса. Впрочем, я уже достаточно знакома с вами и Леной, так что чего-то в этом роде и ожидала. Но давайте всё-таки проведём ещё одну проверку — кстати, как вы относитесь к драке с женщиной?
— Смотря с какой женщиной, — галантно ответил я. — С вами, Анна, всегда готов.
— Даже не знаю, рассматривать это как комплимент или же наоборот, — засмеялась она. — Ну раз так, то давайте подерёмся.
— Переодеться в комбинезон не хотите? — спросил я, взглядом указав на её элегантный брючный костюм.
Анна оценивающе посмотрела на меня и немного подумала.
— Пожалуй, всё-таки переоденусь, — решила она и двинулась в раздевалку.
— Я бы на твоём месте загордился, Арди, — негромко хмыкнул Генрих. — Не уверен, что она стала бы переодеваться ради боя со мной.
— Не надо себя недооценивать, наставник, — укоризненно покачал головой я.
— Это всего лишь объективная оценка, — пожал он плечами. — Мы же говорим об Анне Максаковой. У меня точно не получилось бы попортить её костюмчик, и я не совсем понимаю, почему она решила, что ты на это способен. Похоже, я не всё знаю о некоторых своих студентах.
Я не нашёлся что ответить, и дальше мы ждали Анну в молчании. Наконец, она появилась из раздевалки, одетая в белый одноразовый комбинезон.
— Ну что же, удивите меня, Кеннер, — с улыбкой сказала она.
Я сформировал у неё под ногой конструкт, создающий что-то вроде ямы — один из любимых приёмов Менски, который он с неизменным успехом на нас использовал. Анна, разумеется, никуда не провалилась. Она даже не стала отходить, а просто приподняла ногу и с иронией посмотрела на меня. В этот самый момент я ударил её сзади под колено опорной ноги силовым кулаком — тем самым приёмом, который показала мне Ленка когда-то в пещере Нижнего мира. Волевой приём поле Силы никак не тревожил, вот и Максакова не чувствовала ничего до тех пор, пока внезапно не потеряла опору. Впрочем, она не упала, а каким-то невероятным образом изогнулась в воздухе, перекувырнулась и вновь оказалась на ногах.
— Прекрасная реакция, Анна, — с искренним уважением прокомментировал я. Не уверен, что сам в такой ситуации не плюхнулся бы на задницу. Так ведь, собственно, и плюхнулся, когда Ленка в первый раз этот приём на мне опробовала.
— Надо же, и в самом деле удивили, — сказала Максакова, с изумлением на меня глядя. — Мне стыдно, Кеннер. Я тридцать лет вбивала студентам в головы, что никогда нельзя недооценивать противника, и вот сама не отнеслась к вам всерьёз.
В этот момент я почувствовал еле уловимое напряжение Силы рядом со мной, и понял, что она просто заговаривает мне зубы. Лучше всего было бы попробовать уклониться, но я совершенно не понимал, что это за угроза, и с какой стороны её ждать. Просто оставаться на месте и ничего не делать было совсем уж плохой тактикой, и я интуитивно выбрал нападение. Сформировал сразу два силовых кулака — один рядом с её головой, а второй сзади. Оба получились довольно слабыми, но Анна этого, разумеется, понять не могла, ощутив всего лишь неясную угрозу — как и я. Она бросилась кувырком вперёд ко мне, а я отпрыгнул влево. И прыгнул как раз в неправильную сторону, но мне повезло — чувство опасности завопило, но тут же умолкло, когда Анна, кувыркаясь, потеряла концентрацию и не смогла довести до конца то, что она собиралась сделать. А вот я сумел её подловить в неустойчивом положении и прижать её к полу гравитационной линзой. Прижать вышло всего лишь на мгновенье, но этого мгновенья мне хватило, чтобы подскочить к ней и отвесить хорошего пинка в бок. На этом мои успехи и закончились — Анна откатилась в сторону, и это было последним, что я увидел. Дальше сознание погасло.
Пришёл я в себя, сидя на лавочке у стены. Наша целительница Дея внимательно вглядывалась мне в глаза.
— Как вы себя чувствуете? — требовательно спросила она. — Не тошнит?
— Вроде нет, — я прислушался к себе. — Думаю, всё в порядке, спасибо.
— Тогда посидите спокойно ещё немного, чтобы окончательно прийти в себя, — кивнула Дея. — А я пока займусь сиятельной.
Я немедленно осознал, что рядом со мной сидит Анна Максакова.
— Вы мне ребро сломали, Кеннер, — укоризненно заметила она, болезненно морщась.
— Простите, Анна, — виновато сказал я. — Мне следовало быть осторожнее.
— Кеннер, вы нечто, — засмеялась она, всё ещё морщась от боли, пока целительница что-то делала с её боком. — Вы ещё виноватым себя почувствуйте. Я тоже ведь хороша. Совершенно не ожидала, что вы настолько сильны, и немного запаниковала, вот и не сдержалась.
— Как оказалось, не так уж я и силён, — заметил я с досадой.
  
— Вы что, в самом деле рассчитывали меня победить? — Анна посмотрела на меня с изумлением. — Кеннер, я лучший боевик в княжествах. Есть кое-кто посильнее меня — ваша мать, например, — но именно среди боевиков я определённо сильнейшая. И то, что студент отправил меня к целительнице — знаете, если бы это были не вы, то это был бы, наверное, позор на все княжества. А о вас уже легенды ходят, так что дело, скорее всего, ограничится просто шутками. Но я, конечно, сама виновата — надо было с самого начала воспринимать вас как опасного противника, а я почему-то настроилась на студента.