Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— А в качестве денег что у вас будет? — непонимающе переспросил Маланит.
— Так деньги и будут, — ухмыльнулся в ответ Кальцит. — Зачем придумывать то, что давно уже придумано?
— То есть гривны, что ли? — брезгливо осведомился Диорит. — И чем вы тогда будете отличаться от наружников?
— Мы много чем будем отличаться от наружников, — отрезал Кальцит. — А насчёт наружников, Диорит, я тебе вот что скажу: ты с ними не жил и ничего про них толком не знаешь, а вот из нас многие там учились. Мы все, конечно, любим говорить, что, мол, наружники дураки и всё такое, но те, кто снаружи пожил, на самом деле понимают, что у наружников можно многому научиться. Мы, как оказалось, не умеем жалкую кучку жратвы без ругани распределить, а они миллионные города нормально снабжают.
  
— Этак ты и в подданные князя подашься, — саркастически хмыкнул Диорит. — И налоги ему начнёшь платить.
— И подамся, — подтвердил Кальцит. — И налоги заплачу. А почему нет, Диорит? Мы с Арди говорили об этом, и он правильно сказал, что это прежде всего нам самим выгодно. Чем быть независимым и последний гриб на три дня растягивать, я лучше пойду под князя и буду жить не хуже наружников.
— И налоги платить тебе тоже выгодно будет?
— А налоги мы и так будем платить, никуда не денемся. Все наши деньги через княжеские банки проходят, вот княжьи люди и будут вычитать налог с каждой нашей продажи. Сейчас Арди договорился с князем, чтобы полностью освободить нас от налогов на двадцать лет, и наполовину ещё на двадцать, так что через двадцать лет уже начнём платить понемногу.
— Так что, ты и в самом деле собрался под князя пойти? — хмуро спросил его Маланит.
— Такое дело надо всем народом решать, а не мне одному, — пожал плечами Кальцит. — Но вообще Арди хороший вариант предложил: согражданственный союз, как у Ренских. То есть мы таким образом будем не подданными князя, а просто с ним в союзе. Прав чуть поменьше, чем у граждан, зато и обязанностей тоже меньше.
Старейшины задумались.
— Ну ладно, — недовольно заявил Диорит, прервав продолжительное молчание. — С моим вопросом что решим?
— Да поможем, Диорит, о чём речь, — махнул рукой Кальцит. — Я тебе денег одолжу, ну и на первое время продуктов каких-нибудь, а потом у Арди закупишься. А вообще нам надо и между кланами на деньги переходить. И проще, и удобнее, и сразу понятно кто кому сколько должен.
Продолжение совета вышло скомканным. Старейшины витали в своих мыслях и ничего толком не решили. Расходились все непривычно задумчивыми.
— Кальцит, постой, — негромко окликнул его Диорит. — Дело есть.
Кальцит остановился, с удивлением на него глядя.
— У меня есть две слезы. Возьмёшь?
Тот выпучил глаза, от удивления потеряв дар речи.
— Ну что ты таращишься на меня, — недовольно сказал Диорит. — Держал их в своём резерве на крайний случай. Но сейчас вздох на убыль пошёл, скоро начнём вниз спускаться, так что нет смысла их и дальше придерживать. Племя без них вполне обойдётся.
— А ещё если отдать их племени, то племя скажет тебе спасибо, но денег ты не получишь, — догадался Кальцит.
— И это тоже, — ухмыльнулся Диорит. — Но главное — не хочу быть у тебя в долгу, хотя за предложение помощи благодарю. Не ожидал. Ну так что — за сколько возьмёшь?
— Возьму по пятнадцать тысяч, — сказал Кальцит, как следует поразмыслив. — Десять дам сразу, а остальные двадцать надо будет у Арди брать, их отдам через неделю-две. Я на тебе наживаться не хочу, брат, так что это верхняя цена. Мы с Арди, конечно, на этом заработаем, но там и без слезы расходов будет очень много.
— Пойдёт, брат, — согласился Диорит, не очень умело скрыв удивление от прозвучавшей суммы. — Только про слёзы молчи, договорились? Это дело только между нами.
— Я и своим ничего рассказывать не стану, — понимающе кивнул Кальцит. — А вообще-то говоря, почему ты должен такие вещи племени даром отдавать? Надо бы сделать какой-то общий фонд, и из него платить за то, что для всего племени делается.
— Надо бы, — согласился Диорит, в задумчивости почесав затылок.
* * *
В лицо ударил стремительно несущий мелкие снежинки ледяной ветер — здесь, наверху причальной вышки, ветер ощущался особенно сильно, хотя огромная туша дирижабля, казалось бы, должна была хорошо от него прикрывать. Я посмотрел вниз — управляющий уже стоял там, отворачиваясь от ветра, и, по-моему, немного дрожал. У меня мелькнула было мысль сказать ему, что впредь встречать меня не нужно, но я прогнал её прочь. В сословном обществе очень трепетно относятся к таким вот маленьким знакам иерархии, и мой демократизм был бы просто не понят. Во всяком случае, изо всех моих предыдущих попыток ни разу ничего хорошего не вышло, так что всё, что я мог сделать — это быстрее спуститься и пройти в замок, чтобы старый Фальк поменьше мёрз на ветру.
— Здравствуйте, почтенный, — тепло приветствовал я его, когда платформа со скрипом и похрустыванием ледка, наконец, спустилась вниз. — Однако погодка нынче не радует.
— Здравствуйте, ваша милость, — поклонился он. — Погода не радует, но в замке тепло.
— Значит, идём скорее в замок, — улыбнулся я.
В замке действительно было хорошо натоплено, вкусно пахло какой-то едой, а на моём столе уже лежал отчёт управляющего. Дочка Леннарта принесла поднос с горячим чаем и свежими булочками и, кокетливо на меня поглядывая, поставила его на стол.
— Спасибо, Эрика, — поблагодарил я её. — Мужа ей ещё не нашли, почтенный? Красавица, да ещё и с хорошим приданым — женихи, наверное, каждый день у порога толпятся.
Эрика зарумянилась, а Леннарт досадливо махнул рукой:
— Что толку оттого, что женихов много, если ей ни один не нравится?
— Значит, не увидела пока никого достойного, — серьёзно сказал я, и Эрика с признательностью на меня посмотрела. — Она ещё молодая, так что спешки нет, можно выбирать не торопясь.
— Знаем мы, как они выбирают не торопясь, — хмуро ответил Фальк. — Десяти нормальным откажут, а выберут игрока и пьяницу.
— Такое, увы, случается, и не так уж редко, — с грустью согласился я. — Если позволишь дать тебе совет, Эрика: прислушивайся к мнению отца. Почтенный Леннарт хорошо знает людей и обязательно поможет избежать подобной неприятной ошибки. Ну ладно, почтенный, не будем больше смущать юную девушку, а вернёмся лучше к нашим скучным занятиям. Ваш отчёт я обязательно прочитаю, а пока просто расскажите своими словами как у нас обстоят дела.
— Да нечего особенно и рассказывать, ваша милость, — отозвался Фальк. — Всё идёт в точности как запланировали. На следующий год сможем отказаться от закупки молока и овощей на стороне. Правда, некоторые старосты размахнулись было и дальше увеличивать поголовье, но я пока запретил. У нашего молокозавода производительность ведь не бесконечная, и лучше немного недостающего купить на стороне, чем сидеть со своим молоком и не знать куда его деть. Если решим ещё одну линию ставить, тогда и поголовье под неё увеличим.
— Очень хорошо, почтенный, — с удовлетворением сказал я. — Вот что мне в вас нравится, так это то, что всё у вас всегда идёт по плану — без непредвиденных расходов и незапланированных доходов.
— А незапланированные доходы — это плохо? — удивился Леннарт.
— А что в них хорошего? Эти доходы ведь не с неба падают. Наверняка они потребуют дополнительных расходов, или перераспределения ресурсов, или ещё чего, а в результате всё планирование летит кувырком. И будет ли в конечном итоге от этого прибыль — совсем неясно. Может и убыток выйти. Ну так значит, никаких проблем у вас нет?
  
— Есть проблемы, ваша милость, — поморщился тот. — Мелкие, но неприятные.
— Солдаты? — сразу же догадался я.
— Совершенно верно, ваша милость. В целом они прилично себя ведут, но сброда там тоже хватает. В основном мелкие грабежи крестьян, но случается и что-то посерьёзнее. В тюрьме у нас сейчас сидит парочка — убили крестьянина, изнасиловали жену, забрали деньги. Стража их прямо на месте преступления взяла.