Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— А что за груз, госпожа? — спросил кто-то из задних рядов.
— Этого вам знать не положено, — отрезала Лена. — Ещё вопросы? Нет? Всем вольно, командирам копий подойти к сотнику для получения заданий.
— Мне-то можно узнать, что за груз будет, госпожа? — вполголоса спросил её сотник.
— Тебе даже нужно, Микла, — кивнула Лена. — Это золотой запас княжества, больше двух тысяч ластов золота, ну и разного ещё ластов триста — платина, иридий, ещё кое-что. Машин четыреста-пятьсот будет.
  
Дранин онемел.
— Болтать об этом не стоит, — с нажимом сказала Лена. — Тебе говорю только для того, чтобы ты осознавал ответственность.
— Мне ещё своя голова дорога, — с досадой сказал он. — Жалею, что спросил.
— Не пугайся, всё не так страшно, — засмеялась Лена. — О передаче нам золотого запаса княжества потом будет объявлено, просто до конца передачи об этом болтать не стоит. Кто-нибудь может и соблазниться, стрелять придётся — зачем нам это?
— Понял, госпожа, — кивнул сотник. — Болтать не буду.
 Глава 6 
Переговорник на столе негромко пискнул:
— Госпожа Эльма, — раздался голос секретарши, — к вам почтенный Норит.
— Пусть заходит, — буркнула Эльма, сражаясь с заедающим ящиком стола. — И пришли мне мастера разобраться, наконец, с этим ящиком. Что это вообще за уродский стол? Как Анна за ним сидела?
— Госпожа Анна сломала его в драке с почтенным Норитом, — пояснила секретарша, несмотря на то, что вопросы были явно риторическими. — После починки некоторые ящики стали не очень хорошо выдвигаться.
— Значит, закажи новый стол, — раздражённо рявкнула Эльма. — Может, Анну и устраивали дрова вместо стола, а я хочу работать нормально.
— Закажу немедленно, госпожа, — ответил переговорник и умолк.
— Вечно из-за тебя какие-то проблемы, Норит, — недовольно сказала Эльма в сторону открывшейся двери.
Норита её недовольство, разумеется, совершенно не смутило — недовольство окружающих его вообще никогда не волновало.
— Вот так сразу, вместо здрасьте? — презрительно хмыкнул он, без приглашения проходя к креслу и устраиваясь. — У тебя ко мне какие-то претензии, женщина? Все твои претензии глупы. А может, ты ещё и побить меня мечтаешь?
— Идея звучит привлекательно, — признала Эльма, задумчиво его разглядывая.
— Да? — оживился Норит. — За чем же дело стало?
Эльма немного поразмыслила, посмотрела на косо вставший ящик и неохотно сказала:
— Нет уж, хватит кабинет разносить. И так вся мебель по несколько раз чинена.
— Боишься меня, значит, — глубокомысленно заключил тот с видом учёного, доказавшего важную теорему.
Эльма пренебрежительно фыркнула в ответ на это заявление.
— Я по вечерам тренируюсь в зале на улице Кеннера, что напротив меховой лавки, — сказала она уже спокойнее. — Приходи, попинаю тебя как следует.
— Вот, совсем другое дело, — удовлетворённо отозвался Норит. — Слушай, а вы улицу в честь Арди, что ли, назвали?
— Много чести ему будет! — тут же отреагировала она.
— Не любишь его, — проницательно заключил тот.
— Не то что не люблю, — Эльма смутилась. — Не за что мне его не любить, даже наоборот, я ему здорово обязана. Просто как-то сложно с ним…
— Вот-вот, сложно, — охотно согласился Норит. — Вечно разговариваешь с ним и чувствуешь, что он тебя дурит. Потом смотришь — нет, не обдурил, но ведь мог же! А так вроде парень нормальный, машется, говорят, прилично. Рассказывали, что он Диориту как-то раз навалял, а это, скажу тебе, очень мало кому по силам.
— Всё б тебе о драках, Норит, — недовольно сказала Эльма.
— Так ты же сама про драку речь завела, — возмутился тот. — Я-то к тебе по делу пришёл.
— Ну ладно, ладно. — поморщилась она. — Говори, что за дело у тебя.
— Что там с теми образцами сплавов, которые мы вам давали для исследования? Есть какие-то результаты?
— Есть, позавчера заключение прислали, — кивнула Эльма. — Как раз хотела тебе звонить, а ты вот сам заявился. Как у христиан говорят, помяни чёрта…
Она резким рывком всё-таки выдернула заевший ящик и достала из него довольно толстую папку.
— Значит так, — начала она, открывая папку и перелистывая бумаги. — Из пяти образцов сплав номер один нас не заинтересовал. Любопытные свойства, но никто так и не придумал, как его можно применить. Дальше… Номер два нам не особо интересен, но в небольших количествах мы готовы его брать…
— Что⁈ — возмущённо вскинулся Норит. — Что ты несёшь, женщина? Ваши дебилы-ремесленники вообще ни в чём не разбираются, что ли? Да это же чудо, а не сплав!
— Не шуми, Норит, — недовольно сказала Эльма. — Это ремесленники Арди, и они во всём разобрались. Да, очень интересный сплав, вот здесь всё написано: «…в определённых условиях при нагревании в индукционной печи под воздействием вихревых индуцированных токов происходит перекристаллизация образца, после чего он приобретает исключительную твёрдость и высокую прочность. Любая механическая обработка после перекристаллизации становится невозможной. Материал рекомендуется использовать главным образом для изготовления резцов металлорежущего оборудования, предназначенных для обработки особо твёрдых материалов». Это официальное заключение — в чём здесь они не разобрались?
— А раз разобрались, то что их не устроило?
— Здесь ещё приводится полный экономический расчёт. По сравнению с обычным титан-вольфрамовым резцом ваш резец лучше, но стоит в двенадцать раз дороже. Этот резец ремесленник должен делать, Норит! А титан-вольфрамовый делает обычный рабочий на обычном станке. Ты знаешь, сколько стоит работа ремесленника? Вот то-то же. Такие резцы имеет смысл применять только для уникальных задач, поэтому Арди готовы их делать исключительно мелкой серией.
— Да что ж такое! — в отчаянии воскликнул Норит. — Как я это старейшинам скажу? Они же рассчитывали, что вы за этот сплав двумя руками ухватитесь.
— Не всё так плохо, Норит, — успокоила его Эльма. — Дальше слушай. Номера три и четыре нам неинтересны. Свойства у них неплохие, но у нас хватает дешёвых аналогов. Зато номер пять Арди готовы брать в больших объёмах.
— Что? — поражённо взглянул на неё Норит. — Да это же просто ерунда какая-то, а не сплав, мы его чисто для ровного счёта включили. Он же бесполезный — какой с него толк вообще?
— Написано, что он упругий, легко деформируется и обладает сильным пьезоэффектом. При растяжении и сжатии на гранях кристалла появляется электрический потенциал, причём преобразование механической энергии в электрическую происходит с очень высокой эффективностью практически без потерь.
— Ну да, всё верно. Это неудачный вариант того сплава, который вы у нас в хороших объёмах берёте. Они оба с неполным пьезоэффектом, только в противоположных вариантах. Тот сплав сокращается под действием электричества, а этот наоборот. Мы на нём фонарики делаем, которые жим-жим. Мне-то самому больше нравятся фонарики с крутилкой, но некоторые такие предпочитают. Ещё для шуток его используют — кладут на стул незаметно пластину из него, а когда кто-то садится, его в задницу разрядом пробивает. А больше этот сплав ни на что не годится.
— А вот Арди считают, что годится, — заметила Эльма. — Если вы сможете гарантировать требуемые объёмы, они будут под этот сплав большой завод строить.
— Фонарики жим-жим делать? — тупо переспросил Норит с выражением полного непонимания.
— Оборудование для волновых электростанций, — со снисходительной улыбкой пояснила Эльма. — Ты море видел когда-нибудь? Видел, какие там волны?
— Про море слышал что-то, сам не видел. Видел озеро. Воды там много, но я так и не понял, какой с этого озера толк.
  
— Ну как бы тебе объяснить… — задумалась она. — А реки вы как-нибудь используете?
— Нет у нас никаких ваших рек, — сварливо сказал Норит. — Ходящие рассказывали, что где-то внизу река течёт, но кто туда пробовал добраться, тех быстро съедали.
— В общем, неважно, — сдалась Эльма. — Просто скажи старейшинам, что этот сплав мы готовы в больших объёмах брать.