Цена жизни. Книга 2 (СИ)
— Насколько я понимаю, — с некоторым удивлением заметил я, — ваше жалованье сейчас позволяет снять вполне достойную квартиру. Или даже купить — семейство охотно даёт такие займы ключевым сотрудникам.
— Жалованье позволяет, спасибо, господин, — согласился он. — Но зачем мне квартира в городе, если я всё равно постоянно на борту? К тому же здесь не надо питаться полуфабрикатами, наш кок прекрасно готовит.
— Ну, пожалуй, резонно, — согласился я.
— Кстати, господин, — в голосе его появились просительные нотки. — Раз в два года в Штутгарте проходит выставка достижений воздухоплавания. Они прислали нам приглашение участвовать в этом году. Что вы на это скажете?
— Ничего не скажу, — пожал я плечами. — Пусть решает моя жена.
— А вы не можете решить?
Он посмотрел на меня с надеждой — Ленка его почему-то немного нервировала. Не знаю почему — наверное, он чувствовал её, мягко говоря, неоднозначное отношение к его любимой «Бодрой чайке». Но как это для него ни печально, те времена, когда он был сам по себе и мог лавировать между разными начальниками, прошли безвозвратно. Да и вообще пора ему привыкать общаться с владелицей судна напрямую.
— В принципе, могу, — согласился я, — но не буду. У этого дирижабля есть хозяйка, и я не собираюсь без крайней необходимости распоряжаться её имуществом.
Капитан слегка скис — ну, не всё коту масленица. Ладно, хватит болтаться без дела и мешать работать занятым людям, тем более у меня самого есть назревшее, хоть и невероятно занудное занятие. Давно пора начинать изучать дворянские семьи империи — если раньше как-то удавалось обходиться без этого, то сейчас я достаточно глубоко влез в имперские дела, и нужно хоть как-то ориентироваться, кто есть кто в этой банке с пауками.
— Ну что же, капитан, если у вас нет ко мне вопросов, то не буду вам больше мешать, — доброжелательно сказал я. — Примерно за час до прилёта позвоните мне.
— Будет исполнено, господин, — ответил капитан.
Я благосклонно кивнул ему и отбыл обратно в роскошные, но пустынные апартаменты.
У Скорцезе меня ждали. Как и в прошлые разы, меня встретил молчаливый провожатый, вместе с которым мы дошли до того же самого охотничьего домика. Охотничьего, полагаю, только по названию — никаких ружей я там ни разу не приметил, а вот бар там имелся, и достаточно впечатляющий. Ну а чем ещё утолять жажду высокопоставленному церковному иерарху? Не газировкой же, в самом деле.
— Здравствуйте, ваше высокопреосвященство, — поклонился я кардиналу, который сидел у камина в светской одежде с бокалом вина в руке.
— Здравствуйте, барон, — улыбнулся мне Скорцезе, как доброму знакомому. — Как долетели? Ветер нынче порядком разыгрался.
— Да? Я не заметил никакого ветра. Хорошо долетел, спасибо, ваше высокопреосвященство.
— Ах да — ваш новый дирижабль. Его довольно живо обсуждают в свете. Газеты наперебой гадают, в какую сумму он вам обошёлся.
— Не мой, ваше высокопреосвященство, а моей жены. По договору с изготовителем я не имею права разглашать цену, скажу только, что она весьма и весьма нескромная. Я, конечно, немного балую свою жену, но кого же ещё мне баловать? Детей у нас пока нет.
— И в самом деле, — засмеялся он. — Баловать самого себя слишком уж скучно. Рад, что путешествие вас не затруднило, но всё же полагаю, барон, вы отправились в такую даль и в такую погоду не только для того, чтобы повидать своего доброго друга Алонзо Скорцезе?
— Я был бы счастлив, если бы у меня была возможность навещать вас просто так, ваше высокопреосвященство, — (в этом месте Скорцезе хмыкнул и посмотрел на меня с интересом — и в самом деле, немного двусмысленно вышло), — но увы, приходится донимать вас новыми заботами.
— Что поделать, — с приличествующей грустью отозвался кардинал, — в том ведь и состоит наше предназначение, чтобы без устали трудиться в земной юдоли во славу Господа.
— Именно так, ваше высокопреосвященство, — горячо поддержал его я, не став портить момент неудобным напоминанием, что я, вообще-то, не христианин, и славить Господа вовсе не намерен. — И раз уж у нас зашёл разговор о трудах, хотелось бы немного поговорить о наших усилиях по обеспечению алхимией нуждающихся.
— Давайте поговорим, — согласился Скорцезе.
— Время у нас настаёт непростое, ваше высокопреосвященство, — заговорил я уже прямо, — и будет очень печально, если нынешние политические трудности как-то отразятся на нашей работе. Нам, то есть партнёрам из княжества, хотелось бы поддерживать бесперебойные поставки вне зависимости от текущих событий. Политика политикой, а торговля торговлей, и смешивать их было бы нежелательно.
— Это в точности мои мысли, барон, — заметил кардинал, с любопытством на меня глядя.
— Мы гарантируем, что поставки будут производиться точно по графику и в тех же объёмах, но нам будет спокойнее, если вы, ваше высокопреосвященство, также приложите необходимые усилия со своей стороны.
— И чего именно вы от меня ожидаете?
— Во-первых, чтобы наш дирижабль, доставляющий алхимию, мог свободно перемещаться по территории империи даже в случае военных действий.
— Это возможно, — кивнул он. — Я прикажу оформить для него пропуск от имени церкви и занести его в списки выполняющих церковные миссии.
— Благодарю вас, ваше высокопреосвященство. Вторая проблема будет, вероятно, чуть посложнее. Как вам прекрасно известно, оптовая торговля проходит через графа Бернара Арди — он является ключевой фигурой, и заменить его будет крайне сложно. Он недавно выполнил свой вассальный долг перед сюзереном, защитив Трир, — (у кардинала промелькнула мимолётная улыбка), — и как минимум в ближайшее время архиепископ Трира не будет вправе его призвать. Но вот император в определённой ситуации может призвать любого имперского владетеля, даже того, кто является вассалом церкви. Император Дитрих почти наверняка сделает это просто ради того, чтобы иметь в руке козырь для торговли с нами.
— И впрямь, барон, — озадачился кардинал. — Я как-то упустил это из виду, а ведь такая проблема действительно существует. Хорошо, что вы вовремя вспомнили о ней — это и в самом деле могло бы оказаться неприятным сюрпризом. Но я полагаю, что эта проблема вполне решаема — мы можем воспользоваться одной малоизвестной юридической лазейкой. Дело в том, что император не вправе призвать рыцаря церковного ордена…
— Но, вероятно, у рыцаря ордена это компенсируется другими обязанностями? — скептически заметил я. — Не говоря уже о том, что быть одновременно и графом, и членом монашеского ордена довольно затруднительно.
— Если говорить о простых рыцарях, то вы совершенно правы, — согласился Скорцезе. — Однако в некоторых орденах существуют ещё и очень редко жалуемое звание почётного рыцаря, у которого обязанностей перед орденом нет. Ну, если не считать обязанности хотя бы изредка присутствовать на собраниях ордена. Юридическая лазейка, о которой я упоминал, состоит в том, что почётные рыцари также пользуются иммунитетом. На этот момент никто никогда не обращал внимания, поскольку почётных рыцарей чрезвычайно мало, и все они глубокие старики. Да и призыв императора — событие, скажем так, совсем нечастое.
— Вариант выглядит замечательным, ваше высокопреосвященство, — с сомнением сказал я. — Но согласится ли на это какой-нибудь орден? Дать почётное членство постороннему человеку при полном отсутствии заслуг…
— А с чего вы взяли, что у него нет заслуг, барон? — усмехнулся кардинал. — Граф Бернар Арди получил широкую известность героической защитой церковных земель от баварских орд.
— Героической защитой… — в лёгком ошеломлении повторил я. — От баварских орд…
— Именно так, барон, — торжественно кивнул Скорцезе. — Поверьте мне — это полностью в моих силах. Я обеспечу графу лестную рекомендацию от архиепископа Бопре, и с ней какой-нибудь из достаточно авторитетных орденов будет рад принять в свои ряды героя Трира.
Я лишь покрутил головой в безмолвном изумлении. До чего же ловко обделывают свои дела имперские попы — мне до такого пока что очень далеко. Во всяком случае, мне бы и в голову не пришло сделать из Бернара героя.