Раскрепощение (ЛП)

Я слегка киваю, смущенная до безумия.
Что такого в этом парне и в моей полной неспособности вести себя хотя бы отдаленно спокойно рядом с ним?
С этими словами он желает нам хорошего вечера и уходит.
Он едва оказывается вне пределов слышимости, когда Мэдди бросается вперед, её пальцы охватывают мою коленку, как когти.
— Он тот самый, — шепчет она.
— Тот, который что? — спрашиваю я. Искренне понятия не имею, что она имеет в виду, но также намерена отклонить любые безумные идеи, которые она собирается высказать. Я знаю Мэдди и научилась не поощрять ее, когда ей что-то взбредает в голову.
— Тот самый. Ну, ты поняла. — Она неделикатно указывает на область моей промежности. — Тот, кто решит твою маленькую проблему.
Независимо от того, насколько большим неудобством я нахожу свою девственность, Мэдди находит это еще более оскорбительным. Она уже достаточно давно занимается поиском готового мужчины, который освободит меня от этой ноши, так что я не должна удивляться, что она нацелилась на бедного, ничего не подозревающего Рейфа.
— Нет. — Нет. О Боже мой. Я так раздула всю концепцию потери девственности в своей голове, что не только напугала себя до смерти — что, очевидно, является главной целью католической церкви, — но и никто никогда не будет соответствовать стандартам, которые я установила в своей голове.
Рейф, очевидно, раздавил бы эти стандарты в ноль, потому что, будем честны, этот парень чертовски горяч. Но простого намека Мэдди на то, что я должна рассматривать его в этом контексте, достаточно, чтобы моя шея вспыхнула, бедра сжались, а тело содрогнулось, потому что он такой пугающий.
Я выросла среди богатых людей. Влиятельных. Сильных. Меня нелегко запугать. Что касается Рейфа, то меня смущает не его социальный или профессиональный статус.
А он сам.
Его непристойно привлекательная внешность. Уверенность в себе. Тот факт, что он явно мужчина, который многого ожидает от своих девушек или… сексуальных партнеров. Держу пари, ему нравятся женщины, которые так же уверены в себе, как и он. Такие же опытные. Женщины, которые знают, как обращаться с его телом, так же хорошо, как он, уверена, понимает, как обращаться с их.
Все, что я хочу сказать, это то, что он, очевидно, настоящая находка, наверное, один из самых завидных холостяков в Лондоне, если действительно холост, и нет никаких шансов, что он вообще подумает о том, чтобы сжалиться над такой жалкой девственницей, как я.
И у меня ни за что не хватило бы смелости позволить ему это.
— Белль. Ты прекрасное, разочаровывающее создание. Если бы не любила тебя так сильно, то задушила бы. На самом деле, потащила бы этого восхитительного мужчину прямиком в туалет для инвалидов, потому что он такой блядь горячий. Но вместо этого я сижу здесь и сдерживаю себя, потому что он смотрел на тебя, как на ужин, а ты уже несколько месяцев жалуешься, что не можешь найти подходящего парня, который показал бы тебе, как это делается. Итак, ради всего святого, пожалуйста, скажи мне, что за гребаное оправдание ты придумываешь в своем крошечном мозгу-горошине прямо сейчас?
Она откидывается на спинку стула, на ее лице написано разочарование. И я знаю, что она чувствует, потому что последние несколько месяцев я была жалкой. Я поставила себе цель во время празднования нового года — наконец-то заняться сексом, и отклоняла каждого мужчину, который попадался мне на пути.
— Он не то чтобы предлагал, — говорю я, скрестив ноги, словно защищаясь.
— Ты ведь только что с ним познакомилась, верно? И он только что подошел к тебе. Он заинтересован.
— Мэдс, — протестует Элис. — Дай ей передохнуть.
Я раздраженно выдыхаю.
— Он слишком пугающий, ясно?
Мэдди выгибает идеальную бровь. Она ни секунды не жалеет меня.
— В каком плане?
— Ну… — я начинаю смахивать воображаемую пылинку на своем платье. — Потому что он так выглядит, ясно? И он старше. Типа, намного старше. Можешь представить, сколько женщин у него было? Это было бы так невыносимо. Я не смогла бы расслабиться.
  
Это правда. Не смогла бы. Быть с таким парнем, как Рейф, было бы абсолютно ужасно. Только это не объясняет, почему фантазия о том, как он прижимает меня к стене и зарывается лицом мне в шею, пока я провожу пальцами по его взъерошенным волосам, вызывает мурашки по всему телу.
Мне нужен кто-то, кого я найду по-настоящему привлекательным. Очевидно.
Рейф ставит галочку в этом поле. Очевидно.
Но я также хочу кого-то, с кем все будет просто. Кто будет заботливым, тактичным, нежным и терпеливым. Кто не будет возражать, что в первый раз я буду совершенным бревном в постели. Что мне может быть больно. Что у меня может пойти кровь.
Рейф ни за что на свете не будет таким парнем.
Я знаю, что он захочет, чтобы все было на его условиях. Он из тех мужчин, которые пожирают. Поглощают.
По крайней мере, так я себе представляю.
ГЛАВА 5
Белль
Когда проверяю свой телефон на работе, вижу семь сообщений в WhatsApp от Мэдди. Эта девушка как собака с костью, так что могу только предположить, что она продолжает вчерашнюю кампанию во имя того, чтобы я переспала с Рейфом. Ей следовало стать лоббистом. Закатываю глаза и кликаю.
У меня для тебя новости!
Наш друг Рейф — это ТОТ самый! Я же говорила!
Я просто РАЗРЫВАЮСЬ
Провела небольшое расследование, и БОООООЖЕ МОЙ
Не могу рассказать тебе по телефону. Слишком неприлично
Встретимся на ланче в парке?
Але? Возьми телефон, сучка!
Боже милостивый. Чтобы остановить этот натиск, отправляю ей ответное сообщение
Ладно. Ланч. В 12:30 у входа в парк. Захвати еду. Но это не значит, что я собираюсь выслушивать тебя.
Нажимаю «Отправить» и возвращаюсь к стойке администратора галереи. Мне не интересны ее находки.
Совсем.
Наверняка, она выяснила о его состоянии или о чем-то столь же нелепом. Я так же требовательна, как и она, но мое здоровое уважение к деньгам не распространяется на оказание любезностей пенису, привязанному к этим деньгам.
Двадцать минут спустя я жду Мэдди у входа в Грин-парк. Неслучайно, что хедж-фонд8, в котором она работает с тех пор, как окончила университет, находится всего в паре улиц от нашей галереи на Довер-стрит. Галереи располагаются там, где есть деньги, а Мэйфейр — это рай для хедж-фондов (или ад, в зависимости от того как на это смотреть).
Давайте просто скажем, что Ventrix, где работает Мэдди, обеспечил ей богатый выбор мужчин. Она прокладывает себе путь среди парней в офисе и их подруг и наслаждается каждой секундой. Вероятно, это объясняет ее нежелание решать, чем она на самом деле хочет заниматься в своей жизни, и очень жаль. Она очень умная и определенно могла бы поступить в хорошую аспирантуру, если бы посвятила себя финансам.
Мэдди появляется в красном платье-футляре, которое сидит на ней невероятно. Как кто-либо из натуралов в ее офисе может сосредоточиться на своей работе, когда она рядом, не знаю. Она улыбается мне и протягивает тортилью с курицей и авокадо.
— Спасибо, — бормочу я. — Лучше бы это было вкусно.
— Намного больше, чем вкусно. — она радостно обнимает себя за плечи, когда мы начинаем идти. — Серьезно, детка, это охуительно. Похоже, судьба взяла нашу любимую маленькую девственницу под свое крыло.
Я напрягаюсь, снимая целлофан со своей тортильи.
— Боже милостивый, — стону я. Иду впереди Мэдди, но секундой позже она оказывается рядом со мной.
— Итак, угадай, что?
— Что. — я даже не потрудилась сформулировать это в виде вопроса.
— Знаешь, чем твой друг Рейф зарабатывает на жизнь?
Я обдумываю вопрос, игнорируя кокетливую интонацию, с которой она произносит «твой друг Рейф».
— Финансы? Инвестиции, вроде того? На днях вечером они с папой говорили об иностранной валюте. — Я отключилась и вместо этого любовалась выражением его лица.