Раскрепощение (ЛП)

Ничего слишком возбуждающего, просто несколько дразнящих движений кончиками пальцев по соскам и пара легких, ленивых поглаживаний между ног для поднятия настроения.
Боже, это уже приятно.
Более чем приятно.
Наш разговор с Женевьевой на протяжении всего дня заставлял меня ощущать свое тело более осознанно, чем обычно. Дело не только в том, о чем мы говорили, но и ожидание того, что я сосредоточусь на своих самых темных желаниях этой ночью, заставило меня почувствовать легкую пульсацию между ног.
И теперь, достаточно пары прикосновений для разогрева. Мои складочки гладкие и влажные; клитор уже набух. Сегодня вечером не потребуется много усилий, чтобы довести меня до экстаза.
Я включаю ручной душ, становясь под основную струю, и направляю ее между ног. Резкий поток горячей воды под давлением похож на пощечину, и мои ноги практически подгибаются. Боже, это невероятно. Я на секунду закрываю свой разум и позволяю себе погрузиться в одну из своих фантазий.
Я в просторном душе, голая и мокрая, с двумя, или, может быть, даже тремя парнями. Они зажимают меня между своими скользкими телами, плоть скользит по плоти, прежде чем загнать меня в угол. Я прижимаюсь к плитке, когда один из них встает передо мной на колени. Он ласкает меня своим языком, в то время как кто-то другой играет с моей грудью, именно так, как мне нравится в моих фантазиях, и еще один парень обрызгивает мою чувствительную кожу струями воды.
Но я та, кто кончает, стоя на коленях, когда они бесстыдно используют мое тело, извергая себя мне в рот и дрожа от их оргазма на моей плоти.
В моем запутанном сознании все парни выглядят точь-в-точь как Рейф. И хотя я понятия не имею, как выглядит обнаженный мужчина, доводящий себя до оргазма, в реальной жизни, я прочитала достаточно любовных романов, чтобы провести параллели в своем сознании.
Его голос звучит у меня в голове, но когда повторяю его слова, я наделяю их более глубоким и откровенным сексуальным оттенком, чем он произнес их в тот момент.
Четыре рта лучше, чем один. Восемь рук лучше, чем две.
Черт возьми.
Я выключаю душ, одновременно отчаянно стремясь к оргазму, убеждённая, что отправляюсь прямиком в ад, и сознающая, что такое настроение — именно то, чего хотела от меня Женевьева.
Она хотела, чтобы я была настолько возбужденной, когда буду отвечать на анкету, чтобы жаждала всего.
Была открытой.
В конце концов, я полагаю, что подписаться на такую программу, как «Раскрепощение», и выбрать максимально безопасный «ванильный» секс — все равно что посетить лучший в мире шведский стол и отказаться от всего, кроме зеленого салата.
Я вытираюсь быстрым, не чувственным способом, избегая слишком сильно касаться сосков или клитора на случай, если я ненароком переступлю через край, и в миллионный раз задаюсь вопросом, в чем же различие.
Когда я была с Гарри, парнем, с которым встречалась на втором курсе университета, то была без ума от него. Думала, что он такой великолепный. Я обожала его целовать. Но когда он попытался зайти дальше, я была двойственна. То есть, я испытывала моральные сомнения, но сексуально была отстраненной. Он, должно быть, подумал, что у меня вообще нет сексуального влечения.
И все же, я здесь, одна и фантазирую о том, как меня снова и снова опустошают три горячих незнакомца.
Вероятно, это потому, что последнее нереально. Возбуждает именно потому, что это фантазия.
Это не реальность.
Но могла быть, напоминает мне тихий голос в голове. Это тот же самый голос, который подтолкнул меня к тому ужасному разговору с Рейфом и к тому, чтобы отправиться в офис Женевьевы.
Иногда огромная пропасть между фильмами, которые крутятся в моей голове, и полным отсутствием опыта в реальной жизни заставляет меня чувствовать себя худшим из всех самозванцев. Как будто у меня нет даже права думать о таких вещах, потому что хорошей девочке, как я, нечего быть грязной шлюхой, даже в своих мыслях.
«Раскрепощение» — мой ответ этим осуждающим голосам.
Тело ноет, кожа чувствительна, когда я натягиваю шелковые трусики и маечку в тон. Смотрю вниз и смеюсь — мои соски как пули. Практически проделывают две дырки в тонком шелке. Мне следовало надеть бюстгальтер — майка натирает при каждом движении.
  
Но мне нравится мысль о том, что я буду на грани на протяжении всего этого процесса. Мысль о том, насколько смелой это меня сделает.
В конце концов, легче изложить свои самые сокровенные, мрачные желания на бумаге, чем озвучить их вслух.
Анкета просто потрясающая — двадцатитрехстраничный PDF-файл. Я устраиваюсь на подушках, согнув колени на кровати, а ноутбук балансирует на бедрах. Я наполнила бокал Sancerre, приглушила свет, зажгла свечи по всей комнате и даже включила саундтрек к фильму «Пятьдесят оттенков серого» на Spotify. Это может показаться глупым, но я не знала, какую другую чувственную музыку включить, и сексуальные звуки The Weeknd определенно помогают мне в уже возбужденном настроении.
Первые две страницы довольно поверхностны. Подробно описываю свою сексуальную историю, ориентацию и даже размер одежды и бюстгальтера. Я отказываюсь от возможности участия женщин в программе вместе со мной. Хотя у меня было немало увлечений девушками (особенно в школе при монастыре), другие женщины просто не фигурируют в моих фантазиях.
Только мужчины.
И они всегда все берут в свои руки. Я их игрушка. Полностью в их власти.
Я догадываюсь, что не оригинальна в своей фантазии. Эта динамика стара как мир.
В любом случае.
Остальная часть анкеты касается того, как я хотела бы раскрепоститься, и чем увлекаюсь. Похоже, продолжительность и, гм, интенсивность программы зависит от меня. В информации объясняется, что некоторые люди, возможно, хотят или нуждаются в том, чтобы все происходило очень медленно. Чтобы укрепить свою уверенность в осторожном темпе.
Но не я.
Я настолько готова к этому. Готова избавиться от этого проклятого бремени, которое висит на моих плечах. Готова почувствовать, что мое тело действительно на что-то годится. И, самое главное, я готова перейти на темную сторону.
Я так устала от того, что мне говорят не пробовать яблоко. Не позволять себе поддаться его порочному искушению.
Я прямо здесь. И то, что Рейф и его команда демонстрируют передо мной, настолько пикантно, настолько затягивает, что мне не терпится вонзить в него зубы.
После глотка вина и неторопливого поглаживания клитора через тонкую влажную ткань трусиков я выбираю структуру, нажимая на нее с тем, что по моим меркам является безрассудной самозабвенностью.
Моя первая сессия начнется с посещения бара клуба, чтобы насладиться напитком, «снять напряжение» и акклиматизироваться к окружающей обстановке. (Очевидно, более робкие участники могут пропустить этот шаг и сразу пройти в комнату, где будут происходить грязные дела.) Я знаю, Мэдди пойдет со мной, если ей разрешат, якобы для моральной поддержки, но на самом деле потому, что ей до смерти хочется осмотреть это место.
Затем я отправлюсь в частную комнату, где мужчина или мужчины проведут мой первый, гм, сеанс. Согласно документу, эта сессия предполагает прикосновения только через нижнее белье и предназначена для того, чтобы заставить меня "желать большего" (их цитата), если только я не захочу, чтобы он / они довели меня до кульминации.
Боже.
Я провожу пальцем по влажному шелку между ног, в то время как другой рукой обвожу твердый сосок. Все тело напрягается от наслаждения, когда я представляю это. Трепет от прикосновения рук незнакомца к моим самым чувствительным местам сквозь недостаточную защиту нижнего белья.
Мне нравится мысль о том, что меня оставляют желать большего. Это умно. Это напоминает, что я контролирую ситуацию, что эти ребята здесь только для того, чтобы выполнять мои прихоти.