Черноземье 3 (СИ)

— В общем первые признаки ждущего нас кавардака появились уже заметно, — говорю я своим работникам на объявленном мной собрании. — Теперь деньги никому будут не нужны, потому что на обычную плату все равно ничего не купишь. Вот и к нам бедолаги пытаются лезть, чтобы что-то очень неумело украсть.
Сам стою и смотрю, как охранники вбивают в головы и по филейным местам незадачливым воришкам, что в этом месте лучше не рисковать здоровьем. Городская Стража уже захлебывается в нарастающем вале преступлений и поэтому ей в помощь начинают добавлять гвардейцев, но наш вопрос мы решим сами, без привлечения органов правопорядка.
Работники стоят рядом и внимательно прислушиваются к словам мудрого руководителя, наглядно видя, как полуживых мужиков выбрасывают на улицу и тащат к речке, чтобы еще немного поплавать и остыть.
Может быть, что и навсегда. Время такое на дворе, что приходится сурово наказывать за попытку воровства.
— Еды все побольше купили?
— Все, Мастер!
— На сколько вам хватит?
Тут ответы разные, кому на пару осьмиц, кому на целый месяц, кому на одну осьмицу, если детей много.
Денежный ручеек понемногу наполняет кассу хамама, цены на мытье я пока поднимать не собираюсь, вполне могу понизить, чтобы поддержать горожан в трудную минуту. По моим прикидкам совсем трудно в городе с продовольствием станет через осьмицу, еще через полторы начнется самый настоящий голод, а через две криминальные люди начнут убивать за кусок хлеба. Впрочем, они и сейчас этим занимаются, но стражников еще немного побаиваются и поэтому открыто так не выступают.
Впрочем, скоро народ затянет пояса и перестанет так массово посещать хамам, у всех деньги пойдут только на еду.
— Ладно, сколько у нас еще пива созревшего осталось? — теперь меня интересует такой вопрос.
— Мастер, еще дня на три, не больше, — отвечает работник буфета.
— Значит так, допродаем по старой цене и все. Освободившиеся бочки ставим под новое и пока им не торгуем. Хамам закрываем, дрова больше на парные не тратим.
Торговать пивом во время начала всеобщего голода — так себе занятие для члена Совета Капитанов.
— А что же мы все делать будем? — начинают переживать люди из буфета и хамама, а больше всех новые работницы Фиала и Балинда кручат.
Только вжились в хорошую жизнь, только почувствовали всем интересными девицами и вдруг такие новости. Одной уже один из моих охранников предлагает съезжаться, вторая пока, как более хитрая, внимательно присматривается к мужикам.
— Не переживайте, дело всем найдется и работы будет много. Будете работать за еду и ночлег пока, раз золото нет смысла платить. Потому что на прежнюю плату уже купить еды на месяц не получится. Да и золота у меня почти не осталось, все что с хамама приходит — пока мне пойдет для создания денежного резерва.
— А что делать-то будем, Мастер Ольг? Ведь муки полные амбары и дровами на дворе все завалено, — спрашивает мой помощник.
— Благим делом займемся мы с вами. Дрова и мука с ячменем пойдут на помощь голодающим, ну и вам тоже. Ну, чего рты разинули, откроем на месте буфета бесплатную едальню, где все старики, женщины и дети смогут получить по тарелке пустой похлебки в день. За счет мастера Ольга, самого лучшего Капитана Совета будем помогать самым нуждающимся.
— А хлеб печь будем? — о самом главном средневековом продукте спрашивает меня заместитель.
— Нет, дорого это и долго, не наша тема. Будем готовить затируху с мукой и еще пустые каши варить, чтобы было как можно побольше по объему. Воды много, и она бесплатная, так что только жидкие блюда для совсем голодающих.
Народ расходится с политинформации совсем обалдевший, но роптать не ропщут, так как все получили плату на пару месяцев вперед и теперь должны отработать деньги. Тем более, что сами остаются трудиться при кухне, а там всегда можно лишнюю миску каши организовать себе и родным. Это теперь — смысл жизни каждого горожанина, чтобы не умереть с голоду во время осады, поэтому за такое место все будут держаться до последнего.
 
От такого будущего у народа волосы дыбом встают, но ничего, быстро все привыкли к тому, что жизнь совсем изменилась и теперь все работают только за трехразовое питание тем же самым, что остальные будут бесплатно получать.
— Да, получать, но только два раза в день, утром и вечером. Живот нашей едой хорошо не набьешь, но как-то выжить будет можно. Посмотрим еще, на сколько наших запасов хватит.
Работники из мастерских теперь тоже вместе с семьями питаются в буфете, у них свой стол определен за загородкой и накладывают им побольше порции, особенно мастерам, чтобы могли выдавать продукцию военного назначения.
Степняки своим хитрым ударом отрезали город не только от провиантских складов, что очень плохо, но еще не так безнадежно. Но, что самое ужасное, еще и от огромного количества рыбы, которое должны были вылавливать рыбаки ежедневно. Теперь вся рыба должна была идти в дело, даже сорная и мелкая, которую раньше беспощадно выбрасывали чайкам, она отлично пошла бы на производство рыбной муки.
Но, тема с рыболовством полностью закрыта и выглядит все очень безнадежно для жителей Астора.
Горожане устроили вылазку на следующее утро, вот так прямо без любой подготовки и потерпели сокрушительный разгром. Первый взвод гвардейцев, рванувшихся через калитку, степняки расстреляли прямо сразу, потеряв от ответного огня со стены всего десяток своих. Второй взвод немного замешкался с десантом через стену и как только стрелы за несколько секунд перебили всех показавшихся на открытой части стены, так остальные воины тут же отказались идти в самоубийственную атаку.
— Там лучников не меньше пары сотен со всех сторон целятся, а мы должны четырьмя осьмицами спустить лестницы вниз, перелезть на них со стены, потом спуститься под постоянным обстрелом и добежать до степняков? Нет уж, у нас и так за пару вздохов перебили целую осьмицу, которая первой пошла. Трое тяжко раненых и пятеро наповал убиты!
Там мне рассказал Торк про первую попытку вылазки из города, которой сам же и командовал по приказу начальника Гвардии.
— Так надо же щитами прикрываться во время атаки через калитку и на стене тоже ими закрывать спины на лестнице!
— Да бестолку это все! Степняки в любую щель попадают с полсотни метров, в каждого моего парня по десять стрел тут же прилетают. Одну-две — можно отбить и прикрыться, но с таким расстрелом ничего не получится. Они заняли все хозяйственные постройки и стреляют из-за каждого угла. Их там на складах и в порту не одна сотня точно! То, что наши арбалетчики смогли набить целый десяток и никто из них не погиб — это вообще чудо. И точно, что во второй раз так больше не повезет, теперь степняки будут первыми арбалетчиков расстреливать!
Ну что же, это самая настоящая горькая правда, а горожанам придется привыкнуть к тому, что склады с припасами теперь достались свирепым захватчикам. Такая быстрая и полностью бесполезная потеря еще сорока воинов погубила все наивные надежды Совета Капитанов.
Теперь у города в строю меньше трех сотен гвардейцев и на Совете решено только отстаивать стены с воротами.
Так проходит еще осьмица, хамам работает едва-едва, топим одну парилку и не очень чтобы сильно, народ пусть пока моется, вскоре придется снижать цены. Хорошо бы подряд у города получить на помывку оставшихся военных, но пока этот придурок Альфур командует Гвардией, про такое можно и не мечтать.
Пришли ко мне и давно пропавшие Охотники, попросились помыться:
— Каждый день выходим за стены на разведку. Пока у степняков не было сплошной обороны ходили там, как у себя дома. Потом наши двоих часовых расстреляли из луков и теперь степняки постоянно настороже, по четыре рыла в дозор ставят, — рассказывает Крос, торопливо хватая из миски давальческую кашу.
Парни голодные, как и все теперь вокруг, поэтому я говорю насыпать им по четверной порции, чтобы набили животы, как следует.
— А теперь как, можно пройти к реке? — появилась у меня мысль обойти заслоны орды, чтобы добраться до Храма и полностью зарядить Палантиры.