Черноземье 3 (СИ)

Хотя те же урги довольно быстро вышли со мной на прямой контакт.
Я медленно переезжаю на лошади вдоль лесных опушек и ищу подходящий мне холм. Примерно помню, что где-то за Сторожкой было когда-то подходящее место, но за годы память уже подстерла его местонахождение.
И надо же такому случиться, только я рассмотрел его заново заросшую деревьями верхушку, как из чащи на меня выехали с пяток степняков. Но как раз между мной и холмом.
Они разогнались в мою сторону, неистово настегивая лошадей и визжа дикими голосами, обозначая, что нашли шпиона в тылу своего войска. Пришлось остановиться и вытащить из давно пошитой кобуры винтовку, потом брать в прицел размахивающих арканами воинов.
Щелкнули пять выстрелов, потом еще пришлось добавить три по тем, кому повезло разминуться с пулей и еще подстрелить одну лошадь, за гривой которой очень ловко прячется умелый степняк.
Думал показать свой меткий глаз, оставив валяться всех степняков рядом со своими живыми лошадьми, но так не получилось и теперь одна лошадка бьет копытами, валяясь на боку и понемногу додавливая дико орущего всадника.
Стрелять всадники не успели начать, даже на расстояние броска аркана не приблизились и теперь лежат, не понимая, что их выбило из седел и с размаху грянуло о землю. Двое пытаются ползти в мою сторону, вытащив свои кривые сабли, трое пока не шевелятся.
Вскоре появятся остальные зрители, привлеченные боевыми воплями и звуками выстрелов, поэтому я просто объезжаю врагов и скачу к нужной мне возвышенности.
Заехав на нее, прикидываю, где оставить лошадь, где встать самому и немного жалею, что раньше этот холм казался мне таким высоким. На самом деле он возвышается от уровня леса не больше двадцати метров и это мне не очень нравится.
Но ехать искать что-то повыше дальше уже нет смысла, я чувствую приближение отряда степняков с той же стороны, откуда выскочил их дозор. Поехали проверить, кто тут так нашумел и почему нет доклада или пленников.
Думаю, что после освобождения этого берега крестьяне попробовали добраться на тот берег, но подошедшая орда многих застала еще здесь и теперь они разбежались с семьями по лесам, пытаясь избежать встречи со степняками.
Только деваться им все равно некуда, они не Охотники, ходить по лесу не умеют и всех их вскоре переловят для формирующегося уже сейчас наверняка полона.
Холм половиной стоит в лесу, перед ним есть поляна, заросшая кустарником, а через нее проходит дорога к Помру.
Другого, более подходящего места здесь больше нет, на его откосах внизу мне видны пара солидных камней.
Поэтому я ставлю к дереву винтовку, передвигаю мешок на грудь и готовлю фузею.
Ничего, что тут все давно заросло, скоро кусты и молодые деревья просто исчезнут, а листва на солидных стволах пропадет на раз-два. Скоро здесь появится огромная пустая поляна, обильно политая кровью необходимых для вразумления жертв.
Пара десятков всадников вылетает из-за деревьев, они видят перебитый дозор и возмущенно воют в небо, начиная размахивать саблями и натягивая луки.
Я делаю выстрел из подхваченной винтовки, сбиваю с коня самого горластого степняка и вот уже весь отряд летит в мою сторону, так же продолжая дико завывать.
  
Глава 9
 
Первый десяток весело подвывающих степняков уже почти доскакал до края холма или просто какой-то заметной возвышенности, ибо на настоящий холм это земляное образование все же никак не тянет.
Когда я выпустил сгусток на минималках, целясь в небольшой камень перед мордами лошадей.
Сам я стою среди деревьев, аркан на меня не накинешь, но и стрелять по мне пока не стреляют, хотят в плен взять для начала веселья. Возвышенность довольно пологая, на нее можно заехать на лошади с небольшим риском попасть копытом в какую-то нору или между корней, но горячая кровь гонит каждого воина степи первым добраться до наглого человечишки.
Добраться и треснуть его по башке саблей плашмя, потом спрыгнуть и начать вязать руки, чувствуя себя крутым героем. Да, все так, но не в этом бою точно.
 
Секунда полета, сгусток пропадает в камне и снова негромкий разлет осколков пока на минимальное расстояние.
Так, все лошади побиты и валятся ничком, показывая свои животы, располосованные пролетевшими каменными осколками. Степняки тоже уже не бойцы, но четверо еще дергаются по инерции в направлении меня, теряя последнюю кровь на зеленой траве.
Да, в Черноземье и зимой растет трава, очень медленно, но все же растет. Только дальше, уже перед самыми предгорьями она пропадает, не перенеся морозные ночи.
На стоянке и мы спали около поддерживаемого Охотниками грамотно устроенного костра, да еще хорошо закутавшись в теплые плащи. Хорошо спали — это мы с охранниками, которым я сказал про грядущую возможность переночевать в холоде, а Охотники просто привыкли к такой жизни и легко укрываются простым плащом в любую погоду, положив полено или кусок мха под голову.
Чего-то я отвлекся на лишние сейчас воспоминания о проведенной ночи, с первым десятком степняков уже в общем покончено, ковыляющие в мою сторону раненые воины понемногу теряют боевой задор и перестают лезть наверх. Им до меня еще метров сорок карабкаться, а сил на такой подвиг явно нет в наличии, они неотвратимо уходят вместе с кровью из пробитых тел.
Но ведь есть еще второй десяток воинов, пока спешившийся и собравшийся около своих помирающих дозорных. Очень внимательно рассматривающие их раны и не понимающие, от чего у тех смерть наступила, если не видно никаких торчащих стрел или болтов. Заодно ждут, когда притащат на аркане странного мужика, зачем-то так нагло катающегося по уже их землям.
И, может быть, что имеющего какое-то отношение к гибели товарищей из дозора.
Вот этот десяток тут же подорвался к лошадям, вскочил в седла и нахлестывает их в мою сторону.
Как я и думал, что-то понять и сопоставить в произошедшем здесь рядовые степняки совсем не в состоянии, тем более, что они ничего и не видели. Мне тоже теперь полегче находить камни после первого разлета аннигиляции.
Двадцатиметровое поражение в каждую сторону вокруг очистило склон от кустов и листьев, посрубало молодые деревца, теперь мне более-менее видно еще пару булыжников, пусть и не очень больших по размеру.
Приходится долго метиться в один из них и переставлять мощность фузеи на среднее значение, чтобы зацепить разом всех врагов. Ведь они как-то рассредоточились и уже прежней густой толпой не лезут на склон, заходят на меня по всему имеющемуся для атаки фронту. Поэтому после выстрела и примерного понимания, что сгусток не пройдет мимо, я быстро прыгаю назад и добираюсь до лошади, где смотрю, как осколки режут ветки над нашими головами и взрывают землю на том месте, где стоял до этого я сам.
Интересно, такая низкая скорость полета заряда специально предусмотрена для спасения стрелка из фузеи?
От меня метров сорок до присмотренного булыжника, и я хорошо понимаю, что не стоит смотреть, как он взорвется, широко улыбаясь во все свои зубы, слишком красивые для этого мира.
Повышибает вместе с защитным куполом эти зубы на раз-два даже такому могучему колдуну, как ваш покорный слуга.
После этого я возвращаюсь и выглядываю на место гибели нового десятка, однако вижу там пару выживших степняков, ошеломленно рассматривающих внезапно изменившуюся картину мира вокруг. Все братья вдруг завалились вместе с лошадьми и почти совсем не подают признаков жизни. Один вообще сильно отстал от своих, на свое степное счастье задержался около мертвого патруля, поэтому уцелел даже вместе со своей лошадью, а второй успел соскочить с падающей животины на ходу.
Увидев, что я вернулся на верхушку возвышенности, степняк на лошади что-то крикнул своему собрату, показывая на меня рукой, тот рванул к нему, а не ко мне, слава богу. Добежал, смешно переваливаясь короткими кривыми ногами по земле, ловко заскочил на круп лошади, упершись ногой в колено всадника, и они тут же поскакали подальше от меня.