Последнее письмо (ЛП)

— О, тогда ладно. Ну, мы его не видим. Что говорит твоя собака?
Я оглянулся на Хавок, которая сидела совершенно неподвижно. Без тревоги. Ей не терпелось поскорее пересечь тропу. Она знала то же самое, что и я.
— Она говорит, что он там, внизу, — я бросил последний взгляд на местность, пытаясь запомнить ее.
— Черт. Значит, придется заняться поиском тела, потому что этот парень никак не может быть жив.
  
Я повернулся и впился в горло парня, прижав его к горе.
— Ты этого не знаешь.
Он хрипло застонал. Руки потянули меня назад. Марк. Он отпустил меня и сжал мое плечо.
— В чем, черт возьми, твоя проблема?
— Это его ребенок, — ответил Марк.
Выражение лица парня исказилось.
— О, черт. Мне так жаль. Я имею в виду, что может быть шанс…
Я был для Кольта единственным шансом.
Схватив Хавок, я бросился бежать по тропе, стараясь удержать равновесие на камнях. Если я подверну лодыжку, это может убить Кольта. Я схватил рацию и нажал на кнопку.
— Нельсон, это Джентри. Вертолет еще на месте? — прошло несколько минут, когда я вернулся к группе учеников. Мэйзи сидела с Эммой, держа ее за руку.
— Да, — ответил Нельсон.
— Пусть так и будет. Мы с Хавок уже в пути, и нам нужно быстро спуститься с этого обрыва.
— Понял.
Марк догнал меня, когда я опустился к Мэйзи, которая перестала плакать и теперь выглядела совершенно пустой, обхватив руками живот. Я обнял ее, изогнув свое тело так, чтобы максимально обхватить ее.
— Я отнесу тебя вниз, хорошо? А потом Марк отвезет тебя в участок, и мы позвоним твоей маме.
— Бекетт, ты хочешь, чтобы я ушел? — мягко спросил Марк. — Разве тебе не нужна моя помощь?
— Мне нужно, чтобы ты забрал мою девочку с этой горы, — сказал я, вставая, и Мэйзи переместилась в мои объятия, чтобы прижаться к моей шее. — Держись, малышка, — я бежал трусцой, уравновешивая ее вес зная, что каждая секунда на счету, но я никак не мог оставить ее там. Голос Эллы звучал в моей голове, когда я думал о каждом случае, когда она чувствовала себя виноватой, вынужденная оставить одного, чтобы позаботиться о другом.
Мы обогнули следующий поворот, и вертолет появился в поле зрения вместе с группой родителей.
— Плохие новости. Быстро распространяются, — сказал Марк, запинаясь и тяжело дыша.
— Бекетт! — позвала Ада, стоявшая впереди группы.
— Ада здесь, — сказал я Мэйзи. — Марк, планы меняются, садись в вертолет.
Ада побежала к краю толпы, Ларри не отставал от нее. Они подошли к офицеру, который пропустил их вперед после того, как я ему кивнул. Из толпы доносились крики родителей, которые, несомненно, хотели узнать новости, но жужжание вертолета за моей спиной заглушало все слова.
— Все в порядке? — спросила Ада. — О, Боже, где Кольт? Почему ты не привел Кольта? — ее голос зазвучал панически, и Ларри положил руку ей на плечо.
— Мне нужно, чтобы ты забрала ее, — сказал я Аде, но Мэйзи прижалась к моей шее. — Мэйзи, малышка, ты должна отпустить меня, хорошо?
Она отстранилась, взяв мое лицо в свои руки.
— Ему больно. Я чувствую это, — она потрогала свой живот.
— Я собираюсь найти его прямо сейчас, но мне нужно, чтобы ты пошла к Аде, хорошо?
— Хорошо, — она прижалась ко мне, и я обнял ее, прежде чем передать Аде.
— Где Элла? — спросил я, когда Мэйзи перешла в объятия Ады.
— Это Кольт, не так ли? — спросила Ада.
Я не мог этого сказать. Если я скажу это, целлофановые стены, которые я возвел, перестанут держать меня, а это не вариант.
— Где Элла? — повторил я.
— Она на станции рейнджеров, вон там, с парой других родителей, — она указала на толпу.
— Они пытаются получить новости из округа. Хочешь, чтобы мы ее забрали? Кто-то должен ей сказать, — ее лицо сморщилось.
В поле зрения появились мигающие огни. Хорошо, скорая была здесь.
— Нет, просто останься с ней. Все… все плохо. Ты ей понадобишься, — у Кольта не было времени на то, чтобы ждать Эллу. Я посмотрел на Ларри, чье лицо было напряженным.
— Что ты хочешь, чтобы я ей сказал? — спросил он.
— Скажи ей, что я собираюсь найти нашего сына.
Не успев опомниться, я побежал к вертолету, а Хавок за мной. Я взял ее на руки, и мы забрались внутрь. Я надел шлем и застегнул ремень безопасности.
— Лети на юг, — сказал я пилоту. — Там есть участок тропы, который обрывается. Мы должны опуститься прямо под ним.
— Понял.
Пилот взлетел, и мой желудок сжался, когда мы поднялись в воздух. Я наклонился вперед и застегнул те части жилета Хавок, которые были необходимы для ее безопасности.
— Небольшая проблема, негде приземлиться, — отозвался пилот.
— Ты сможешь спуститься? — спросил я Марка.
— Теоретически, — ответил он.
— Доставь нас туда, где мы сможем спуститься, — сказал я пилоту, а затем обратился к Марку. — Не отставай.
Он кивнул.
— Мне нужно, чтобы ты был готов, Дженкинс.
— Я готов, — заверил он меня.
— У тебя есть новый отчет?
Он кивнул.
— В котором часу это произошло?
Он пролистал планшет и сверился с часами.
— Сообщение поступило сорок пять минут назад, а вызвали нас минут через десять.
Он пролежал почти час. Я установил таймер на своих часах.
— Передай по радио, чтобы сюда спустилось как можно больше людей.
Вертолет завис над единственной открытой частичкой земли. Казалось, мы находимся на небольшом расстоянии от места падения.
— Мы готовы, — сказал пилот по связи.
Я снял шлем, пока Дженкинс закреплял трос. Затем я пристегнул Хавок и держал ее между ног, пока мы шли к выходу. Дженкинс передал мне трос, и я закрепил ползунок, позволяющий контролировать скорость спуска.
— Я знаю, что тебе это не нравится, — сказал я ей, проверяя плотно ли он прикреплен к тросу в паре футов над ее ремнями, — Но наш Кольт там, внизу.
Я ухватился за канат, ее ползунок подал ей сигнал, к которому она уже слишком привыкла, и мы вышли в пустоту. Она была совершенно неподвижна, пока я спускал нас по канату, держа ее между коленями. Мы делали это сотни раз, но я никогда не чувствовал такой срочности. Срочность приводит к ошибкам, поэтому я успокоил дыхание и медленно, движение за движением, опускал нас, пока мы не достигли земли. Затем я отстегнул Хавок и положил снаряжение в рюкзак. Марк сразу же начал спускаться. Я дал Хавок лакомство из ее рюкзака.
— Хорошая работа. Я знаю, что это отстой.
— Как ты делаешь это с собакой? — спросил Марк, спустившись на землю через минуту.
— Большой опыт, — я наклонился к Хавок. — Ищи Кольта.
Она начала принюхиваться, и мы пошли в направлении горы.
— Сколько времени ей понадобится? — спросил Марк.
— Точно не знаю. Она не ходила этим путем, так что у нее нет тропы, по которой она могла бы идти. Нам придется подойти достаточно близко, чтобы она уловила его запах в воздухе или в любом месте, где он был.
Мы пошли вверх по склону, через участки травы высотой по колено, а затем под высокими соснами. Я сосредоточился на дыхании и работе ног, пока Хавок шла впереди нас и искала. Чем меньше я думал о том, что мы найдем, тем лучше.
— Кольт! — позвал я, молясь, чтобы он услышал нас… чтобы он был способен нас услышать.
— Кольт! — присоединился Марк.
— Надо было взять с собой Дженкинса?
— Нет. Он должен остаться с вертолетом. Когда появятся другие команды, он должен быть там, если он будет с нами, а кто-то другой найдет Кольта…
— Я понял.
— Кольт! — я попытался снова. И еще раз. И еще раз.
Гудок на моих часах означал, что прошло уже полтора часа, а Кольта все еще не было. Я посмотрел на гору. Мы находились за линией деревьев, прямо под зоной оползня, и вокруг нас было множество камней, которые выглядели одинаково. Я не мог определить, что здесь новое, а что было всегда. Мы видели, как вертолет высадил пару команд, и Марк по радио координировал наши действия, следя за тем, чтобы мы выбирали разные сетки поиска. Моя сетка находилась там, куда решит направиться Хавок, и все с этим смирились. Хавок, как и положено, вынюхивала в южном направлении, поэтому мы пошли вдоль линии деревьев.