Последнее письмо (ЛП)

Я почувствовала словесный удар до самых пальцев ног. Неужели я действительно так поступала? Выбирая свою мораль, свои проблемы с доверием вместо жизни Мэйзи? Неужели я была настолько измучена, что не могла поверить? Не могла поверить, даже когда за него поручился мой родной брат?
Райан.
— Ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? — мой голос смягчился.
— Хочу.
— Хорошо. Расскажи мне, как умер Райан.
  
Цвет исчез с его лица.
— Это нечестно.
В моей груди загорелась частичка той теплой, пушистой надежды.
— Не заставляй меня лгать тебе, — умолял он… или угрожал. Я не могла понять.
Я стояла молча, ожидая, что он скажет что-то другое, даст мне немного доверия, о котором он просил. Поставит себя в уязвимое положение. Но чем дольше мы смотрели друг на друга, тем более жесткой становилась его поза, пока он снова не стал тем закаленным солдатом, которого я встретила в его первый день в «Солитьюд». Я почувствовала горечь утраты, как будто что-то редкое и ценное исчезло, не успев даже осознать его ценность.
— Приятного вечера, Элла. Я заберу Кольта завтра на тренировку в десять.
— Что? Тренировка по футболу? — как будто наша ссора была чем-то обычным и на нее можно было не обращать внимания. Как будто мы только что не засунули между собой динамитную шашку и не подожгли фитиль.
— Да. Футбол. Потому что я обещал. Это то, что я делаю. Когда я даю кому-то обещание, я его выполняю, и это вдвойне касается твоих детей. И раз уж ты, видимо, не хочешь верить мне на слово, мне придется показывать тебе это снова и снова.
Он открыл дверь, и Хавок запрыгнула в грузовик. Затем он забрался внутрь и оставил меня стоять на крыльце с открытым ртом, пытаясь понять, что черт возьми, только что произошло.
***
— Ну что? — спросила я Аду, запихивая в рот очередное печенье с арахисовым маслом. Кольт и Мэйзи спали в нашем доме, а Хэйли смотрела на меня, пока я будто вернувшись в детство, выкладывала Аде все, что накипело.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — спросила она, вынимая еще один противень из печи и ставя его остывать.
— Твои мысли? Мнение, что угодно, — потому что мне нужен был кто-то еще, кто сказал бы мне, что я не псих.
— Я думаю, что один очень красивый мужчина предложил тебе способ спасти твою дочь, — она прислонилась к противоположной стойке, вытирая руки о фартук.
— Что? Значит, это я не права? Он попросил меня выйти за него замуж, Ада. Это дает право постороннему человеку на моих детей ради страховки. Страховки, которую он может отозвать в любой момент, когда ему захочется подать на развод. Черт, права на «Солитьюд».
— Только если ты позволишь. Ты хочешь сказать, что не можешь составить брачный контракт или что-то вроде того, что ограничит его права? Так же, как ты поступила бы с Джеффом, если бы он вошел через эти двери.
— Джефф не вернется.
— Именно.
— А что, если он серийный убийца? — спросила я, потянувшись за очередным печеньем.
— Он был лучшим другом Райана.
— Так он говорит, — пробормотала я с набитым ртом. Ну, так говорилось в письме. Райан никогда не делился личными подробностями о парнях, с которыми служил. Он почти ничего не рассказал мне о Хаосе, когда попросил меня стать его другом по переписке, только то, что парню из его подразделения нужен друг. Я скучала по брату. Мне нужен был мой брат. Мне нужно было узнать его мнение, почему он никогда не говорил о Бекетте, если они были лучшими друзьями.
Я также тосковала по Хаосу.
Хаос. Если бы он появился у моей двери в январе, все было бы по-другому. Я знала это в глубине души. Может, это я была психопаткой? В конце концов, я влюбилась в двух разных мужчин за сколько? За восемь месяцев? Беременность длится дольше. Но Хаос был мертв. Райан был мертв. Мама и папа были мертвы. Бабушка? Тоже мертва. Неужели я действительно собиралась добавить к этому списку свою дочь?
— Разве у него не было письма Райана?
— Да, — нехотя признала я. — Может быть, если бы там была их фотография или что-то еще. Что-нибудь.
— Ты спрашивала? — она наклонила голову и уставилась на меня так, словно мне снова было десять лет.
— Ну. Нет.
— Хм. Похоже, ты уже поверила ему, не так ли?
— Уф, — я откинула голову назад и вздохнула в отчаянии.
— Ты на его стороне.
— Я на стороне Мэйзи. И эта сторона выглядит гораздо лучше, когда она жива.
Ну, когда она так говорит…
— Я не знаю, что делать. Я не могу выйти за него замуж, Ада. Это лишь вопрос времени, когда ему станет скучно. Такие парни, как Бекетт, не играют в дом.
— Он не твой отец. Он не Райан. Он не Джефф. Ты должна перестать обвинять его в их преступлениях.
Она была права, но мое сердце все еще не могло с этим смириться, а голова не хотела сдаваться.
— Даже если он продержится здесь достаточно долго, чтобы Мэйзи прошла курс лечения, в конце концов он поставит галочку в графе «спас сестру Райана» и пойдет дальше.
— И это плохо, потому что…
— Потому что это разобьет сердца детей.
— Забавно, что разбитые сердца есть только у живых.
Я бросила на нее взгляд.
— Да, я понимаю. По крайней мере, она будет жива, чтобы получить разбитое сердце, верно? Но что, если он уйдет во время лечения? Что, если страховку отменять и больница прекратит лечение?
— Тогда она пройдет больше процедур, чем сейчас, и мы перейдем этот мост, если когда-нибудь до него доберемся. Иногда нужно просто проявить немного веры, даже если он совершенно незнакомый человек.
— Я не знаю, как доверить ему своих детей, — я потянулась за еще одним печеньем и разломила его пополам.
— Это полная чушь, — она ткнула пальцем в мою сторону. — Ты уже доверяешь ему близнецов. Он водит Кольта на футбол, и он оставался с Мэйзи в больнице с учетом тех прав, которые ты ему дала на уход за ней.
Я запихнула в рот еще один кусок печенья и медленно прожевала. Она была права. Разве я уже не призналась Бекетту, что знаю, что он сделает все ради детей?
— Знаешь, что я думаю? — спросила Ада, воспользовавшись тем, что у меня полный рот. — Ты не боишься доверить ему детей. Ты боишься доверить ему себя.
Печенье заскрежетало у меня в горле, когда я заставила себя быстро сглотнуть.
— Что? Я даже не принимаю в этом участия. Он сказал, что брак будет только на бумаге.
Что ладно, я могла признать было немного больно.
— Но ты заботишься о нем.
Слишком сильно.
— Все чувства, которые я могу испытывать или не испытывать, не имеют значения. Это не один из тех рождественских романтических фильмов, где они фиктивно женятся, выходят из затруднительного положения, устраивают бои снежками и влюбляются. Здесь не будет счастливого конца.
Конечно, это знание не помешало мне влюбиться в него.
— Элла, сейчас июнь, снега нет.
— Ты знаешь, о чем я говорю.
— Неужели ты собираешься сидеть здесь и говорить мне, что собираешься подвести черту под тем, на что ты готова пойти, чтобы сохранить жизнь Мэйзи?
И вот тут-то наступил кульминационный момент. Черт. Чего бы я не сделала ради Мэйзи? Успокоившись и оценив ситуацию, я поняла, что границы нет. Ради нее я готова пройти через ад. Я продам свою душу дьяволу. Бекетт потенциально может спасти Мэйзи. Единственным препятствием было мое собственное упрямство и страх. Но что, если бы существовал способ исключить мой страх из уравнения? Чтобы напрямую связать Бекетта с детьми без моего багажа?
— Наверное, я должна поговорить с Бекеттом.
***
Кольт влетел в парадную дверь после тренировки, раскрасневшийся и счастливый.
— Привет, мам! — он как в тумане поцеловал меня в щеку и помчался вверх по лестнице в свою комнату.
  
Бекетт стоял в дверях, держа в руке бейсбольную кепку. Его шорты низко сидели на бедрах, а невероятный пресс и грудь были прикрыты футболкой с концерта Pearl Jam. Его глаза расширились, когда он увидел мой сарафан и голые ноги, но он быстро отвел взгляд.