Последнее письмо (ЛП)

Я опустила стекло, когда Бекетт подошел к входной двери.
— Мистер Джентри?
Он повернулся, как и Хавок, которая ощущалась скорее как тень, продолжение Бекетта, чем отдельная сущность.
— Спасибо… за ступеньки. За то, что поймал меня. Папку. Телефон. Ну, ты знаешь. Спасибо.
— Тебе не нужно благодарить меня, — его губы сжались в твердую линию, он бросил неопределенный взгляд, кивнув, и исчез в главном доме.
  
Эмоция, которую я не могла понять, прошла через меня, пробежав по нервным окончаниям. Как удар током. Что это было? Может быть, я просто потеряла способность определять эмоции, когда отключила их несколько месяцев назад. Что бы это ни было, у меня не было времени на то, чтобы сосредоточиться на этом.
Через десять минут я остановилась перед начальной школой и припарковалась на полосе «только для школьных автобусов». Автобусы должны были приехать только через три часа, и мне нужно было успеть на встречу вовремя.
Я открыла двери школы и написала свое имя на планшете у окна, ожидая Мэйзи.
— Привет, Элла, — сказала Дженнифер, администратор, чавкая жвачкой. Она была немного старше меня, закончив школу вместе с классом Райана.
— Мэйзи уже здесь, я тебя пропущу.
Двойные двери зажужжали, универсальный знак согласия на вход, и я протиснулась внутрь, обнаружив Мэйзи, сидящую на скамейке в коридоре, рядом с ней сидел Кольт, а по другую сторону от нее — директор, мистер Халсен.
— Мисс Маккензи, — он встал, поправляя свой галстук с пасхальным принтом.
— Мистер Халсен, — я кивнула, а затем обратила внимание на своего сына, который был старше Мэйзи на три минуты.
— Кольт что ты здесь делаешь?
— Иду с вами, — он спрыгнул со скамейки и подтянул лямки своего рюкзака «Колорадо Аваланш»
Мое сердце сжалось еще больше. Черт возьми, за последние несколько месяцев оно было настолько избито, что я уже не знала, что такое нормальное самочувствие.
— Дорогой, ты не можешь. Не сегодня
Сегодня был день осмотра.
Его лицо приняло упрямое выражение, к которому я уже слишком привыкла.
— Я пойду.
— Ты не пойдешь, и у меня нет времени на споры, Кольт.
Близнецы обменялись многозначительным взглядом, который говорил о многом на языке, который я никогда не могла понять.
— Все в порядке, — сказала Мэйзи, спрыгивая со скамейки и беря его за руку. — Кроме того, ты же не хочешь пропустить вечер жареных цыплят.
Его глаза метали кинжалы прямо на меня, но в них не было ничего, кроме нежности к сестре.
— Хорошо. Я избавлю тебя от лишних споров.
Они обнялись, и это всегда казалось мне похожим на два кусочка головоломки, соединившихся вместе. Они обменялись еще одним взглядом, а затем Кольт кивнул, как взрослый, и отступил назад.
Я опустилась на колени до его уровня.
— Приятель, я знаю, что ты хочешь пойти, но только не сегодня, ладно?
— Я не хочу, чтобы она оставалась одна, — его голос был самым мягким шепотом.
— Она не останется, я обещаю. Мы вернемся вечером и все тебе расскажем.
Он не потрудился согласиться или даже попрощаться, просто повернулся на пятках и пошел по коридору в сторону своего класса.
Я вздохнула, понимая, что позже мне придется исправлять ситуацию. Но в этом-то и была проблема. Это всегда было позже. Но я также знала, насколько опасной будет операция. Я взглянула на свою крошечную дочь, ее розовая шапочка с подходящим цветком выделялась на фоне белых стен. Паника, которая была моим постоянным спутником все эти пять месяцев, подкралась к горлу, «что-если» и «что-значит» набросились на меня, как воры, похищающие рассудок. Операция может убить ее. Опухоль точно убьет ее.
— Мама, сядь, у меня от тебя голова кружится.
Я присела рядом с ней на широкую сторону смотрового стола и поцеловала ее в щеку.
— Ну как? — спросила я, когда вошла доктор Хьюз, пролистывая что-то в карте Мэйзи.
— Привет, док! — сказала Мэйзи, восторженно помахав рукой.
— Я тоже рада тебя видеть, Элла, — она приподняла бровь. — Привет, Мэйзи.
— Извините. Здравствуйте, доктор Хьюз. В последнее время мои манеры просто сбежали с криком, — я потерла лицо руками.
— Все в порядке, — сказала она, садясь на крутящийся стул.
— Что говорят снимки?
На ее лице играла мягкая улыбка. У меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось в ожидании слов, которые я так хотела услышать и в то же время боялась с тех пор, как все это началось пять месяцев назад.
— Время пришло. Химиотерапия уменьшила опухоль настолько, что ее можно оперировать.
Жизнь моей маленькой девочки вот-вот должна была оказаться вне моих рук.
  
Глава седьмая
 
Бекетт
Письмо # 7
Хаос,
Я сижу в коридоре детской больницы Колорадо, положив на колени блокнот. Я бы сказала тебе, какой сегодня день, но, честно говоря, не могу вспомнить. С тех пор как они сказали «рак», все было как в тумане.
У Мэйзи рак.
Может быть, если я напишу это еще несколько раз, это будет казаться реальностью, а не туманным кошмаром, от которого я никак не могу очнуться.
У Мэйзи рак.
Да, все равно не похоже на реальность.
Мэйзи. Больна. Рак.
Впервые с тех пор, как Джефф ушел, я чувствую, что меня недостаточно. Близнецы в девятнадцать лет? Это было нелегко, и все же это было так же естественно, как дышать. Он ушел. Они родились. Я стала матерью, и это изменило меня в самой основе моей души. Кольт и Мэйзи стали для меня причиной всего, и даже когда я была подавлена, я знала, что меня будет достаточно для них, если отдам им все, что у меня есть. Так я и сделала, и стала такой. Я игнорировала шепот, предложения бросить их и пойти в колледж — все, потому что знала, что для моих детей нет лучшего места, чем со мной. У меня могло быть несколько проблем, но я всегда знала, что меня достаточно. Но сейчас? Я не знаю, что сделать, чтобы меня было достаточно для всего этого. Врачи словно говорят на иностранном языке, бросаясь буквами и цифрами, которые я должна понимать. Анализы, снимки, возможности лечения и решения. Боже, какие решения мне предстоит принять. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой.
У Мэйзи рак.
И я не знаю, хватит ли меня, чтобы она прошла через это, а она должна пройти через это. Я не могу представить себе мир, в котором нет моей дочери. Как я могу быть всем, что ей нужно, и дать Кольту хоть какое-то ощущение нормальности?
А Кольт… когда пришли результаты анализов, они сказали, что нам с Кольтом нужно пройти тест на генную мутацию. С ним все в порядке, слава Богу. Мы оба здоровы, и никто из нас не является носителем этой болезни. Но те минуты, когда я ждала ответ… Есть ли вероятность потерять их обоих? Я едва могла дышать при этой мысли. Но я должна быть достаточно сильной, верно? У меня нет выбора. Это как в тот момент, когда я увидела на мониторе два сердцебиения. У меня не было возможности отказаться. И сейчас я тоже не могу потерпеть неудачу.
У Мэйзи рак, и я — все, что у нее есть.
Так что, думаю, мне придется провалиться в кроличью нору.
— Элла
***
Я ступил на причал, вдававшийся в небольшое озеро сразу за моим домом, проверяя его на прочность. Да, эту штуку придется отремонтировать. Неудивительно, что они держали ворота запертыми. Солнце стояло прямо над головой, показывая, что наступило утро. Я пробыл в Колорадо почти две недели и понял, что главное в здешней погоде это разнообразие, потому что утром может идти снег, а к обеду будет почти сорок. У матушки-природы здесь были серьезные перепады настроения. Легкий туман накатывал с озера, задерживаясь у берегов небольшого острова, который покоился примерно в ста ярдах от центра озера. Я знал, что в конце концов мне придется воспользоваться маленькой лодкой, привязанной к причалу, и переплыть его.
  
Там был похоронен Мак.
Меня чуть не убило, когда мне не разрешили вернуться и похоронить его, и все же я почувствовал огромное облегчение от того, что мне не придется встречаться с Эллой, видеть ее выражение лица, когда она поймет, что я сделал — почему я жив, а ее брат — нет.