Последнее письмо (ЛП)

Прошла неловкая минута, прежде чем я понял, что нужно ответить.
— Нет, все в порядке. Завтра меня все равно не будет почти весь день. Они не будут мне мешать. Или я могу взглянуть на нее сам.
— Я и не мечтала, чтобы вы это сделали, — она отмахнулась от меня, окинув хижину быстрым взглядом. — А в остальном все в порядке с вашим домом?
— Он прекрасен
Она кивнула, глядя в сторону озера, не замечая, что я смотрю на нее.
  
— Этот — мой фаворит.
Хавок придвинулась в мою сторону, привлекая внимание Эллы.
— А что ты думаешь о доме? — спросила она.
Хавок наклонила голову и изучила Эллу. Первое впечатление для нее очень важно, и если бы она сразу не полюбила Эллу, то надежды на то, что она сумеет это исправить, было бы мало.
— Можно? — спросила Элла, глядя на меня.
Я тупо кивнул, словно был мальчишкой-старшеклассником, запертым в комнате с девушкой, в которую он влюбился. Как, черт возьми, я собирался лгать ей? Скрывать, кто я такой? Как я зашел так далеко, не имея плана?
Она потрепала Хавок за ушами и тут же покорила ее.
— Вы не против, что она здесь? Когда я бронировал жилье, произошло недоразумение, — мой голос был хриплым, а горло сжималось от желания сказать ей все, что я хотел… должен был сказать.
Она сохранила мне жизнь.
Она дала мне силу притяжения, когда все пошло наперекосяк.
Она открыла окно, чтобы показать мне, что другая жизнь возможна.
Я разрушил ее мир и бросил ее, а она ничего не поняла.
Я был для нее просто чужаком.
— Вовсе нет. Я слышала, что она служебная собака?
Последнее поглаживание, и Элла встала, поднявшись мне чуть ли не до ключиц. Я всегда был крупным, но что-то в том, какой хрупкой она казалась, заставляло меня чувствовать себя огромным, как будто я мог поставить свое тело перед бурей, надвигающейся на нее, и защитить ее… даже если эта буря была создана мной самим.
— Она отставная военная служебная собака.
— О, — на ее лице появилось мрачное выражение, прежде чем она вернула фальшивую улыбку на место. — Как только мой сын узнает, что у вас есть собака, к вам может прийти гость. Он уговаривал меня завести собаку, но сейчас… ну, это просто не в моих силах и не с моим графиком, заниматься дрессировкой щенка.
Кольт. При мысли о том, что я наконец-то познакомлюсь с ним, меня пронзила волна предвкушения.
— Они могут быть очень ручными, — сказал я, проводя рукой по шее Хавок.
— Вы… вы ее куратор? — спросила Элла, изучая мое лицо.
Боже, я мог бы смотреть в эти глаза вечно. Как Мэйзи? Какое лечение она сейчас проходит? Опухоль уменьшается? Она уже операбельна?
— Да. Мы служили вместе, и теперь мы вместе уходим в отставку. Официально это произойдет только через восемь недель. Мы оба работаем над вопросом домашнего воспитания, и я обещаю, что никто из нас не будет писать на ковер.
Улыбка, промелькнувшая на ее лице, была короткой, но настоящей. Я хотел ее вернуть. Хотел видеть ее каждый день. Каждую минуту.
— Я буду иметь это в виду. Значит, она обучена работе со взрывчаткой, я полагаю? Вы были сапером?
Вот он, момент, который определит мое предназначение быть здесь. Ее улыбка померкла, и я, без сомнения, получил заслуженный удар рукой по лицу.
— Она обучена работе со взрывчаткой и выслеживанию людей по запаху. Она агрессивна только по команде и очень любит всех, кто бросит ее любимую игрушку.
— Взрывчатка и люди? Это ведь редкость, правда? — она наморщила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Для большинства собак — да. Но Хавок была собакой для специальных операций, лучшей из лучших.
Черты лица Эллы разгладились, и она отступила назад, натолкнувшись на опорный столб из необработанного дерева, отделявший обеденную зону.
— Спецназ.
— Да, — я медленно кивнул, давая ей возможность собрать все воедино.
— И вы только что вышли на пенсию? Вы очень молоды, чтобы уйти, зная, какие вы все адреналиновые наркоманы. Вы просто… уволились? — она сложила руки под грудью, ее пальцы нервно перебирали ткань.
— Мой лучший друг умер, — мой голос был едва слышным шепотом, но она услышала правду.
Ее глаза широко раскрылись, голубой цвет стал еще более поразительным на фоне внезапно выступивших слез, которые я успел заметить, прежде чем она их смахнула. Она посмотрела на пол, и в течение миллисекунды ее позвоночник выпрямился, а стены выросли на двенадцать футов.
— И именно поэтому вы здесь.
Я снова кивнул, словно превратился в придурка с тех пор, как она вошла.
Мой позывной — Хаос. Я так чертовски скучаю по тебе и твоим письмам. Я жажду твоих слов больше, чем кислорода. Мне так жаль Райана. Я не заслуживаю быть здесь. Он заслуживает. В моей голове пронеслись разные варианты. Вместо этого я остановился на самой безопасной правде, которую мог ей сказать, не разорвав ее в клочья и не сорвав самую важную миссию в моей жизни.
— Меня послал Райан.
— Что простите?
— Мак… Райан. Он послал меня присмотреть за тобой, — по тому, как это прозвучало, можно было почти поверить, что я здесь в роли ангела-хранителя, который прилетел и спасет ее от всего дерьма. Но я не мог вылечить рак ее маленькой девочки. Я не мог вернуть ее брата. В этом смысле я действительно был демоном.
Она покачала головой и отвернулась, направляясь к входной двери.
— Элла.
— Нет, — она помахала мне рукой, уже второй раз с тех пор, как мы познакомились, и потянулась к дверной ручке.
— Элла!
Ее рука легла на ручку, а другая уперлась в дверной косяк.
— Я знаю, что это слишком. Я знаю, что я — последнее, чего ты ожидала, — во всех смыслах.
— Если ты мне не веришь, у меня есть письмо, которое он мне оставил, — я потянулся в задний карман и достал конверт, который складывал и разворачивал столько раз, что складки стали заметны.
Она медленно повернулась, прислонившись спиной к двери. Ее глаза были настороженными, поза напряженной. Она не была оленем в свете фар. Она была раненым, загнанным в угол горным львом, с большими глазами, который готов был сражаться со мной до смерти, если я подойду слишком близко.
— Вот, — я подошел ближе и протянул ей письмо.
Она даже не взглянула на него.
— Я не хочу этого. Я не хочу ни его, ни тебя. Мне не нужно ходячее, говорящее напоминание о том, что его больше нет. Я не слабая, и мне не нужна нянька.
— Мне так жаль, что его здесь нет, — мое горло сжалось, едва не закрывшись от эмоций, которые я держал под строгим контролем.
— Мне тоже, — она открыла дверь и вышла а я, как идиот, помчался за ней.
— Я никуда не уйду. Если тебе что-то понадобится, я буду в твоем распоряжении. Тебе нужна помощь? Она у тебя есть.
Она разразилась издевательским смехом, спускаясь по ступенькам.
— Вы мне здесь не нужны, Мистер…. — она открыла дверь своего внедорожника и достала бумагу. — Мистер Джентри.
— Бекетт, — ответил я, отчаянно желая услышать, как она это произносит. Мое настоящее имя.
— Хорошо, мистер Джентри. Наслаждайтесь своим отпуском, а потом отправляйтесь домой, потому что, как я уже сказала, мне не нужна ни няня, ни чья-либо благотворительность. Я сама о себе забочусь с тех пор, как Райан сбежал в армию после смерти наших родителей.
Мне хотелось схватить ее, прижать к груди и отгородить от всего, что причиняло ей вред. Мои руки жаждали провести по линии ее спины, забрать все ее страдания, которые она мне позволит. Я знал, что это будет трудно, но, увидев ее, я не мог к этому подготовиться.
— Неважно, хочешь ли ты меня или нет, потому что я здесь не по твоему желанию. Я здесь по желанию Мака. Это все, о чем он меня просил, так что, если ты не собираешься вышвырнуть меня со своей территории, я выполню данное обещание.
  
Ее глаза сузились.
— Хорошо. Что-нибудь еще нужно?
— Ты можешь спросить о чем угодно.
— Когда Райан умер…
Нет. Что угодно, только не это.
— Он был на задании, верно?