Тринадцатый IX (СИ)

— Или ты думаешь, найдётся такой придурок, который откажется от бессмертия? — спросил Вячеслав и поднял на меня взгляд.
Он не боялся. И мне даже на миг показалось, что ждал… пока я выстрелю.
— Я отказался, — ответил я и опустил пистолет. — Но из нас двоих придурок — ты, попавший в рабство Пожирателя душ.
— Пожирателя душ, — он словно попробовал это имя на вкус. — Вы уже и название ему придумали. Хотя он…
Вячеслав запнулся.
— Что он?
— Он всего лишь мёртвая душа, которая за счёт жизненной энергии не уходит на перерождение. А знаешь, чего он хочет на самом деле?
Император выпучил глаза и в ужасе посмотрел на меня. Словно это я виновник всех его бед, а не Пожиратель душ.
— Чего? — спросил я и убрал пистолет обратно за спину.
Уже и так понятно, что Вячеслав вовсе не хотел меня убить. Он привёл меня сюда, чтобы поговорить. Чтобы ненадолго оборвать связь с Пожирателем душ, и он нас не услышал.
— Он хочет вернуться к жизни. И я даже не хочу представлять, что будет с миром, когда здесь окажется столь могущественный маг.
— Подожди, то есть он не знает, как переселить душу в тело?
Это было бы странно, учитывая, что эту тайну хранили в своём роду Шолоховы, которые не одно поколение служили роду Романовых.
— Знает. Но ему для этого нужно сильное тело. Не каждое способно выдержать такую душу, — Вячеслав отвёл взгляд в сторону и сглотнул. — Именно поэтому ты здесь.
— Что⁈
— Он рассказал мне. Ты же вовсе не Алексей Воронцов, — усмехнулся Вячеслав. — Будем откровенны. Твоя душа подчинила это тело. Смогла развить в нём первоисточник. На самом деле… ему бы подошёл любой носитель первоисточника, но он хотел сыграть именно на тайне твоей личности и привязанности к семье. А жизненную энергию он копил только для того, чтобы её хватило… чтобы выбраться с того света. И он, наконец, накопил.
Я не переживал о тайне личности. Моя душа или настоящего Воронцова — это доказать невозможно. А убедить в этом мою семью или общественность — тем более!
— Если бы подошёл любой, зачем ты отца своего убил? — спросил я.
— Чтобы он не забрал его тело, — глаза парня заблестели влагой. — Когда я соглашался, то не знал, что Пожиратель душ потребует такого. Но тогда наша связь была совсем слаба. Ты… ты не представляешь, как тяжело мне далось это решение. Не представляешь…
Вячеслав сжал кулаки. Он жалел о том, что сделал. И впервые говорил об этом. Но почему именно мне?
— Твой отец был хорошим человеком, — сказал я и сел на скамейку рядом. — Мне жаль его.
— Я не мог поступить иначе, понимаешь… Когда Пожиратель найдёт себе новое тело, то погрузит весь мир в хаос. Мы все станем его слугами, а регатов станет ещё больше. И тогда он будет по-настоящему бессмертным. Он, а не все императоры, которых он сделал своими марионетками. Понимаешь, и я всего лишь кукла. И стоит мне выйти за пределы этой клетки, я снова не смогу сопротивляться его воле.
— И что ты предлагаешь?
— Ты же и так собрался уничтожить его. Но я хочу помочь…
— Зачем тебе это?
Я хотел понять настоящие мотивы Вячеслава. Но пока его слова звучали убедительно. Навряд ли бы Пожиратель душ додумался до антимагической клетки для лучшей достоверности слов, что должен сказать его раб.
— Меня ненавидит вся семья. А покушаются по десять раз на дню. Правда, пока преуспел только ты, — он печально усмехнулся. — И я отдам тебе трон, если ты разорвёшь нашу связь с Пожирателем. Свобода — вот чего я хочу. И никакое бессмертие не стоит лишения воли… и семьи. Иронично, но я это понял это, только когда лишился всего.
— Я тебе верю, — честно сказал я.
Разница в поведении была налицо. Такое не смог бы сыграть даже Макар, не то что Вячеслав.
— Послушай, — молодой император посмотрел мне в глаза. — Разбазаривать его жизненную энергию ты будешь десятилетиями. А есть более простой способ его убить.
— Какой?
— Вот это и есть самое сложное. И я не могу настаивать. В момент перехода в новое тело он станет смертным. Всего на секунду. Именно поэтому, когда это случится, он соберёт всех своих вассалов. Он уже начал готовиться к ритуалу, поэтому я и знаю об этом. И очень рискую, предупреждая тебя.
 
Он говорил правду. Снова. При переходе Макара в тело младшего Романова, мой друг на мгновение умер. И доказательства тому теперь всегда будут на его лице.
— Если ты думаешь, что я добровольно лягу на алтарь и попрощаюсь с жизнью, то ты ошибаешься, — сказал я.
Риск, что это выльется в подставу, слишком велик. Да даже если нет… Это сложное решение.
— Это и не нужно, подожди…
— Других носителей первоисточника не осталось, — ответил я.
— Их можно создать. Семейное испытание. Отправь кого-нибудь из Шолоховых к их родовому артефакту. А из моего рода… остался только я. Связь с Пожирателем никогда не поможет мне пройти ритуал.
— Мне нужно подумать над твоими словами.
— Понимаю, — кивнул Вячеслав. — Но не будет другого носителя, Пожиратель душ начнёт охотиться за тобой. Очень скоро. Он почти достиг пика энергии, чтобы выбраться в мир живых. И тогда… я сделаю всё, чтобы он не попал в мир живых.
Так, Вячеслав намекал, что всё равно убьёт меня на ритуале, если я там окажусь.
— И ещё, у меня к тебе есть одна небольшая просьба… даже две, — продолжил Вячеслав.
— Какие?
— Никому не говори о нашем разговоре. Если об этом узнает Пожиратель душ, то мне несдобровать.
— Хорошо. Никто не узнает, что мы союзники, а не враги.
— Спасибо. И про то, что терять голову капец больно я не врал, — усмехнулся он. — Давай без покушений.
— А вот этого обещать не могу. Через тебя можно прекрасно влиять на Пожирателя.
— Жаль. Впрочем, выйдя отсюда, я уже ничего не вспомню. И буду думать, что пытался развести тебя на ритуал.
— Тот камень ты оставил, чтобы стереть память? — уточнил я.
— Да. Успею до него добраться, прежде чем Пожиратель залезет мне в голову. Он будет думать, что ты согласен отдать своё тело Пожирателю душ при условии, что с твоей семьёй ничего не случится. Об этом я и должен был поговорить.
— Спасибо, — кивнул я.
Благодаря этому поступку Вячеслава моей семье и друзьям ничего не угрожает. До момента проведения ритуала, на который я идти не собирался. По крайней мере, пока не буду уверен в своей победе.
— Сколько времени у меня осталось? — спросил я.
— Не больше трёх месяцев. За это время ты должен найти другой способ убить Пожирателя. Подложить на алтарь другого… или лечь туда сам.
Это была по-настоящему ценная информация.
— Ты всё ещё хочешь меня убить? Если так, то стреляй, пока есть возможность, — внезапно сказал Голицын.
— Нет. Я уже понял, что это ничего не изменит. Тем более, если ты останешься жив, то и за трон драться не придётся.
— Да, этого обещания я не забуду. Просто потому, что сдался мне этот трон, — усмехнулся Вячеслав. — А кандидата лучше тебя не придумаешь. Сам знаешь, почему.
Я поднялся с лавки и протянул руку Вячеславу. Теперь я видел в нём не врага, а лишь очередную жертву Пожирателя. Марионетку, как Вячеслав себя и назвал.
Он поднялся и пожал мне руку. И мы вышли из клетки.
Император ринулся к камню. И стоило ему взять его в руку, как его лицо изменилось. От раскаявшегося парня не осталось ни следа. И теперь он нагло ухмылялся, словно одержал победу надо мной.
Но нет. Вячеслав придумал, как обхитрить самого себя, и за это надо отдать ему должное.
Я улыбнулся в ответ. Ведь теперь… правду знал только я.
— Пойдём в особняк. Сёстры, должно быть, меня дождались, — сказал Вячеслав.
Его голос изменился. Стал наглей.
— Они готовятся к свадьбе. Сам знаешь, у девушек один макияж часа три занимает, про остальное молчу, — ответил я и первым направился к выходу.
Первым вышел из полицейского участка. И уже из окна своей машины наблюдал, как Вячеслав садится в свой автомобиль.
— Как всё прошло? Вижу, что император жив, — с недоумением сказал Иван Фёдорович.