MIT: Malfoy Information Technology (СИ)

— Чего тут расселась? — спросил Драко, остановившись возле неё на расстоянии метра. Он облокотился на каменное ограждение, устремив свой взгляд куда-то вперёд — в ночную темноту.
— А ты теперь гуляешь? — задала встречный вопрос Гермиона, не желая отвечать.
— Да кто в таком виде людям на глаза захочет попадаться? — он выудил из кармана какой-то белый продолговатый коробок, на котором через мгновение зашелестела целлофановая упаковка. — Ходил в палатку купить сигарет.
— А деньги откуда? Ты же говорил, что не можешь с карточки снимать.
— Блейз вместе с едой передал кое-какую мелочь и деньги на карманные расходы.
— Какой заботливый, — горько усмехнулась Гермиона, не сумев скрыть своего разочарования.
— Что, свиданка не удалась? — едко бросил Драко. Подкурив сигарету, он сделал после длительного перерыва свою первую затяжку, от удовольствия даже прикрыв глаза. Находясь в таком расслабленно-приятном состоянии, он повернулся к ней лицом и продолжил говорить, на этот раз делясь своими мыслями: — Вот поэтому я и не связываюсь с бедняками. С вами слишком много мороки. Гордость для многих из вас дороже денег, хотя, если быть откровенными, только чисто между нами, — у всего есть своя цена. Просто что бедняку ещё делать, если не хвататься за свою гордость? Ведь в кошельке ни гроша. А вот люди из высшего света, или приближённые к таковому, — совсем другой сорт. Девушки с хорошей родословной понимают, как устроен мир, так как их образованию и воспитанию уделяют достаточно времени. А бедняки таким ресурсом как «время», ровно как и «деньги», попросту не располагают. И это совсем не потому, что они такие несчастные, не в той семье родились. Нет. Это ген. Ген нищеты. Даже если бедняку дать крупную сумму, как начальный капитал, он банально не сможете его не то что бы приумножить, а даже сохранить.
Поднявшись на ноги, Гермиона раздражённо процедила, смотря на бесившую её морду Малфоя:
— Бедняки то, бедняки сё. А чем вы лучше, богачи? Только и можете, что разбрасываться деньгами, ведь там, — она с силой ткнула указательным пальцем в его грудь, — у вас пусто.
— Пусто, говоришь, — тихо повторил Драко. Докурив сигарету, он небрежно затушил её об ограждение и кинул всё ещё тлеющий бычок вниз, проследив взглядом за его одиноким падением до самого асфальта. — Ну да, куда уж нам до ваших пылких сердечек… Вот только помнится мне, что не так давно ты на Блейза смотрела с искренним обожанием, чуть ли слюни не пускала. А теперь что? Прошла любовь, завяли помидоры?
— Да, завяли. А тебе какое дело до моих помидоров, придурок? — огрызнулась Грейнджер, да с таким напором, что Драко от неожиданности даже опешил.
— Абсолютно никакого, идиотка, — покосившись в её сторону, бросил он надменно.
Однако прежде чем Гермиона успела отреагировать, Малфой скорым шагом подошёл к двери, распахнул её и скрылся в квартире. Притом ни звона ключей, ни механических щелчков она не услышала, вследствие чего последовал логический вывод, прогремевшей в её голове крайне возмущённым возгласом:
«Ещё и дверь была не заперта?!»
Уходя на работу, Гермиона всегда оставляла дубликат ключей — на случай, если ему понадобится срочно выйти, искренне беспокоясь как за его безопасность, так и за комфорт. Конечно, она понимала, что природный катаклизм просто так не свалится на голову, но и от несчастного случая никто не застрахован — сколько людей ежегодно сгорает заживо, наглотавшись дыма, пока они в спешке ищут ключи, не говоря уже о тех несчастных, у кого их и вовсе нет.
«Не пойми где и с кем шляется, а дверь, значит, нараспашку: заходи, кто хочет — выноси, что хочешь… Замечательно», — продолжая про себя ворчать, Гермиона не спеша приблизилась к двери. Когда она только потянулась к ручке, вдруг раздался щелчок — щелчок замка от повернувшегося в механизме ключа. Было уже бесполезно хвататься за ручку и тщетно пытаться дёргать дверь на себя.
— Приплыли. Ты ещё и ключи в замке, наверное, предусмотрительно оставил.
— Догадливый мышонок, — сыронизировал Малфой. Судя только по его голосу, можно было догадаться, что сейчас он расплылся в гаденькой ухмылке. — Я устал от тебя, вали ночевать к подружкам.
 
— Ты совсем обалдел?.. Меня в собственный дом не пускаешь.
— Не собственный, а служебный, — поправил он. — И если на то уж пошло, то компания моя, а значит, и квартиры, ей принадлежащие, тоже мои.
— Как маленький ребёнок, — не без раздражения в голосе отметила Гермиона, затем, с силой ударив по двери, пригрозила начальничку в отставке: — Если сейчас же ты не откроешь, я пойду в компанию, и завтра уже всем будет известно, где ты пережидаешь свои сложные времена.
Наступило затишье. Малфой, словно не решаясь больше острить или хамить, притих. Тем не менее она знала, что он не посмеет бесшумно отойти от двери и, с комфортом расположившись на диване, успешно забыть про неё. Нет, он явно обмозговывал, насколько реальны её угрозы, может, даже на миг испугался, что Гермиона, не моргнув и глазом, сдаст его.
Раздался знакомый щелчок.
***
Горячие струи обжигали кожу, барабаня мелкой дробью по закрытым глазам и сомкнутым губам. Она чуть приоткрыла рот, позволив паре капель попасть на язык, и в который раз попробовала водопроводную воду на вкус, всё такую же хлорированную и с резким привкусом ржавчины.
Опустив голову, тем самым подставив под напор затылок, Гермиона сделала глубокий вдох. Она любила душ и то состояние, в которое она впадала, стоило ей в нём оказаться. Разум становился кристально чист, его покидали абсолютно все мысли, буквально на физическом уровне позволяя ощутить пустоту внутри черепной коробки. Наслаждаться такими блаженными моментами можно бесконечно долго, и, будь её воля, она бы сутками не покидала эту тесную, переполненную паром кабинку.
Однако реальность была такова, что Малфою, судя по тому, как он ломился в дверь ещё минут пятнадцать назад, тоже не терпелось принять душ. От одной мысли о нём сводило зубы. Несмотря на, казалось бы, умиротворённое состояние, стоило Гермионе вспомнить его лицо, а затем и красноречивые высказывания, как в ней снова закипала злость. С чего это он решил ей выговориться? Уличил шанс окончательно добить, когда ей и без него паршиво? В любом случае, он — белобрысая скотина.
Не глядя нащупав кран, она выключила воду, тщательно выжала волосы и аккуратно отодвинула хлипкую пластмассовую дверцу, грозящуюся со дня на день отвалиться после очередного посещения душа Малфоем.
Не успела Гермиона и ступить на плиточный пол ванной комнаты, как увидела в дверной щели возле щеколды кончик пластмассовой банковской карты, усердно трущейся о задвинутый до упора металлический стержень. Затем кредитка исчезла из поля зрения и появилась уже над щеколдой, снова принявшись двигаться в режиме «взад-вперёд».
— Совсем идиот?
— Это ты идиотка, сколько там можно торчать?!
— И? Это повод, чтобы пытаться кредиткой… распилить металлическую щеколду?.. Или что скрывается за этими странными манипуляциями?
— В фильме это сработало, — проворчал еле слышно Малфой, но тем не менее она сумела разобрать его бубнёж по ту сторону двери.
— Это многое объясняет.
Одевшись в пижаму, она накинула на голову полотенце и вышла из ванной. Встретившись взглядом с недовольной физиономией и, протирая влажные волосы, направилась в комнату. Он её нагнал очень скоро, уже через двадцать минут распахнув дверь, и, толком не обтеревшись, а лишь натянув спортивки, зашлёпал босиком на кухню.
— Теперь я буду спать на кровати, а тебе любезно уступаю ложе на полу.
Драко обернулся в сторону источника звука, одновременно прикрыв дверцу холодильника. Он изогнул приподнятую бровь и с нескрываемым ехидством поинтересовался:
— С чего вдруг столь радикальные нововведения?
— Если ты не заметил, тебе с самого начала в этом доме были не шибко рады, — уклончиво ответила Грейнджер, обойдя его со спины. Она уселась за столом и налила в стакан воды из керамического кувшина.