MIT: Malfoy Information Technology (СИ)

— Ты глинтвейн никогда не пила? На основе красного сухого вина — он весьма не плох, но это безалкогольный вариант на виноградном соке. Честно говоря, я уже жалею, что кофе не взял.
— Всё так плохо? — посмеиваясь, поинтересовалась она.
— Просто мрак, — сыронизировал Блейз и отхлебнул-таки ещё гадкого пойла, отчего чуть поморщился и, не сдержавшись, обаятельно улыбнулся. — Сегодня после работы у тебя есть планы на вечер?.. Хочу тебя на свидание пригласить.
— Ах да, точно. В прошлый раз у нас сорвался поход в кинотеатр из-за кое-кого, — Гермионе было неловко поднимать эту тему. В последнее время она практически и не вспоминала о Блейзе в ключе своего потенциального молодого человека. Ей с самого начала их странной взаимной симпатии частенько бывало не по себе, а сейчас, когда её голову забивали совсем другие заботы, Блейз и вовсе воспринимался ею только как близкий приятель с работы, хороший человек и друг детства Малфоя. — «Как-то это неправильно — морочить ему голову. Думаю, сегодня с ним стоит объясниться. Хотя я сама ещё ничего не понимаю… что и к кому чувствую…»
— Я закажу на дом еды для Драко, — почувствовав отстранённость Гермионы, предложил Забини. И тут же снова увидел этот полуиспуганный-полуудивлённый взгляд, стоило ей услышать имя Малфоя. И от этого незначительного намёка его грудь сдавило, точно невидимый мучитель ногой упёрся.
— Тогда я спокойна.
Хоть она и улыбалась, но это была такая натянутая улыбка: как у человека, который боится, что кто-то заглянет ему в душу в самый неподходящий момент. В такие мгновения он ненавидел себя за свою излишнюю проницательность.
— Позвони мне, как освободишься, — негромко произнёс Блейз. Он встал из-за стола и, прихватив свой поднос, направился сначала к окошку со сдачей грязной посуды, а затем и на выход из кафетерия.
***
Остаток дня прошёл в рабочей суете. Гермиона ещё несколько раз натыкалась то на Полумну, то на Невилла, всякий раз ощущая сильное чувство стыда, словно раз за разом её ловили, как последнюю извращенку, за подглядыванием в мужской сауне. Хоть она и пробовала извиняться, объяснять свою непричастность к этому случайному стечению обстоятельств, но легче ей совсем не становилось. Скорее наоборот, стоило только отойти от собеседника, и уже через пару минут накатывало осознание, какую нелепицу она несла, несомненно, лишь усугубляя своё положение.
В начале седьмого вечера основательно измученная душевными терзаниями Гермиона позвонила Блейзу, и уже через пятнадцать минут они встретились на парковке. Не вдаваясь в подробности, он усадил девушку в свою машину и только на полпути к собственному дому сообщил, куда её везёт. Разумеется, для неё эта новость стала неожиданным поворотом событий, так как настраивалась она на общественное место. Но всё же Гермиона отреагировала внешне спокойно, по крайней мере, ей казалось, что она смогла утаить пробравшегося в душу маленького червячка сомнения.
Смотря в окно на постепенно погружающийся в сумерки город, она вспоминала Малфоя. Думала о том, что, должно быть, он жутко голоден, и как будет недоволен, когда она вернётся поздно вечером, пусть даже и с угощениями. Что бы она ни сделала и как бы себя не повела — всё равно будет из вредности ворчать, говорить ей, какая она бесполезная слуга. Однако было в этих мыслях нечто такое, что грело её сердце.
***
Зайдя на кухню, Блейз остановился возле обеденного стола. Он предусмотрительно отодвинул один из стульев у стены и затем, посмотрев из-за плеча на Гермиону, мягко предложил:
— Присаживайся.
Она выглядела немного потерянной ещё с того момента, как они зашли в холл на первом этаже. Всё время молчала и блуждала задумчивым взглядом по роскошному интерьеру. Несомненно, вид одних только мраморных статуй возле классических кожаных диванчиков в деревянном каркасе на неё произвёл неизгладимое впечатление, вот только помимо какого-то изумления Блейз ощущал её отстранённость и даже нечто похожее на разочарование.
— Как-то неловко просто сидеть, пока ты готовишь нам ужин. Может, я помогу?
 
— Нет, не стоит. Я хочу продемонстрировать тебе свои кулинарные способности, а если ты мне будешь помогать, то это уже будет не совсем честно. Пожалуйста, садись.
За сегодняшний день Гермиона слишком вымоталась, чтобы спорить и отстаивать своё право участвовать в приготовлении ужина, поэтому, скромно улыбнувшись, она послушно присела на предоставленный стул.
— Сегодня я тебя кое-чем удивлю, — склонившись к ней, полушёпотом произнёс Блейз. Он подошёл к кухонному гарнитуру и, шурша посудой и пакетами с продуктами, продолжил говорить в полный голос: — Глинтвейн домашнего производства послужит лишь началом твоего знакомства с моим мастерством уровня шеф-повара пятизвёздочного ресторана. Я не шучу. Я правда очень вкусно готовлю. Как говорит моя мама: «Просто пальчики оближешь!» Думаю, я не ту специальность выбрал. Нужно было мне в повара подаваться…
Молча слушая Блейза, Гермиона разглядывала его широкую спину с играющими под тонкой белой рубашкой мускулами, выглядящую очень контрастно на фоне узкого таза. Должно быть, он много занимается в тренажёрном зале, чтобы поддерживать такую геркулесовую фигуру. За размышлениями она и не заметила, как вовсю погрязла в своих мыслях, потеряв всякую связь с реальностью, и теперь все его слова снова пролетают мимо ушей.
«У него очень красивая фигура. Живёт в достатке, самостоятельно справляется в быту, ещё и о других может позаботиться. Таких тактичных и галантных молодых людей сейчас днём с огнём не сыщешь. Не знаю… Правильно ли я поступаю? Ведь он искренен со мной. Думаю, я ему по-настоящему нравлюсь… Но тогда не будет ли лицемерием принять его чувства? Я же ничего не чувствую к нему! Нет, раньше всё же он мне нравился. Даже очень… В какой момент у меня так резко изменились чувства? Я совсем не заметила этого. Не понимаю, почему человеческие сердца так ненадёжны».
— Гермиона, проснись, — Блейз стоял перед ней и протягивал кружку, от которой поднималась густая струя пара.
— Ах да, спасибо, — запоздало отреагировала Гермиона, осторожно взяв кружку за ручку и подстраховав другой рукой за край дна.
— У тебя что-то случилось? Не хочешь со мной поделиться?
— Нет, тебе не о чем волноваться, — беззаботно отмахнулась она, но после небольшой паузы всё же вполголоса добавила: — Просто есть мои личные заморочки, и я в собственных мыслях или, вернее, чувствах не могу до конца разобраться. В последнее время ощущаю внутри себя изменения, которые меня пугают.
— Это из-за Малфоя? — спросил Блейз и, не дожидаясь ответа, встал к ней спиной. Он методично орудовал ножом, кромсая на тонкие полукольца лук, и молчал, словно дожидаясь её ответа. Вот только у неё все слова застряли комом в горле, не давая и звука издать, поэтому в скором времени Блейз снова взял всю инициативу в свои руки. — Если хочешь пожаловаться, то вперёд, я ему ничего не расскажу. Хотя нет, давай сегодня про него забудем. Как будто нам больше не о чем поговорить. У меня, кстати, для тебя есть одна очень приятная новость.
— Приятная новость… звучит хорошо, — тускло улыбнулась Гермиона.
Было понятно, что Блейз старался как-то сгладить неловкость, то и дело возникающую между ними; был разговорчив, как никогда; улыбался открыто и искренне. Но от всех его стараний ей становилось лишь тягостней. Мысль о том, что она, несомненно, причинит ему боль своим признанием, не давала покоя, как назойливое напоминание, злостно трезвонящее по таймеру.
— Я вчера ужинал с руководителем проекта, что ты принесла в компанию, — негромко заговорил Блейз, выдернув Гермиону из мрачных раздумий. Незаметно для неё он успел накрыть стол и сесть напротив. — В общем, думаю, на днях он с тобой свяжется и пригласит на собеседование.
— Правда?! — взволнованно воскликнула Гермиона, не веря своим ушам. На её лице тут же расцвела неподдельно-радостная улыбка. — Я — твоя пожизненная должница! Следующий ужин за мной, я тебя угощу всем, чем захочешь. Теперь и мне будут по карману омары да бифштексы!