Отложенный эффект

Марион сбросила форменную куртку, расшнуровала и сняла свои тяжёлые ботинки, стянула носки и пошевелила пальцами. Ох, хорошо.
– Так, звезда моя Марион. Душ вот здесь, рядом, одежду потом почистим магически. Сейчас я вам что-нибудь дам.
– Например, полотенце?
– Например, халат. Полотенца есть в ванной.
Халат оказался белым, махровым и очень мягким, хоть и на несколько размеров больше, чем ей нужно, а ванная оборудована магически по последней моде – сверкающие краны и душ, большая ванна – или маленький бассейн, красивое зеркало. Флаконы с чем-то приятно пахнущим. Неяркий магический свет. Ох, хорошо живут наследники древних магических родов! Люсиль, конечно, сделала себе магическую подачу воды и подогрев, но недавно, пару лет назад. И ванная у неё попроще.
Она даже и не подумала запереть дверь. Просто сняла грязные штаны и футболку и осталась в том самом атласном комплекте с кружевом – который покупала под вечернее платье, а надела под форму. Под платье тоже, конечно, но вот сейчас он смотрится очень странно.
Взгляд она почувствовала некой точкой между лопаток, которой чувствовала такие взгляды всегда. Обернулась.
– Какая красота скрывается нынче под формой Легиона, в мои времена всё было проще, – он вошёл и затворил за собой дверь.
– В ваши времена? Вам доводилось служить? – не поверила она.
– Конечно, – пожал он плечами, расстегнув запонки и сбрасывая сорочку из тонкого полотна.
Открылась грудь почти без волос и вычурный серебряный крест – наверное, амулет.
Шагнул к ней, осторожно взял за плечи.
– Вы полагаете, ваша ванна вместит нас обоих? – нужно же всё прояснить.
– Я знаю это совершенно точно. И даже немного жалею, что некромант – потому что иначе мог бы сказать, что альтруистически помогаю вам восстановить силы. В том числе. А так мне придётся признаться, что я махровый эгоист, и просто хочу красивую женщину, – жёлтые глаза лучились радостью.
– И часто вы гуляете с красивыми женщинами в тот милый некрополь? – усмехнулась она.
– Вообще никогда, – покачал он головой. – И подумать не мог, что таким образом тоже можно обратить на себя внимание.
Что ж, у Марион пока не сложилось любовного опыта с некромантами, ни разу. Шанс испробовать? И нужно брать, пока дают?
Она коснулась пальцем его груди, обвела крест.
– Вам лучше знать, как работают ваши краны. Открывайте.
Не отрывая от него взгляда, завела руки за спину и расстегнула лифчик. Медленно сняла. Так же медленно избавилась от трусов. Вдохнула полной грудью. Дождалась, пока он тоже снимет всё, что на нём ещё оставалось, и сделала к нему шаг.
Сейчас посмотрим, что ты за зверь, профессор Саваж.
 
12. Внезапно завтрак
 
Саваж проснулся тёплым и светлым днём и понял, что ночью даже шторы не задёрнули, и теперь по постели медленно перемещается пятно солнечного света. Добралось до его подушки, разбудило. А можно ведь было и ещё поспать.
Прекрасная Марион спала рядом, одной рукой обхватив его поперёк груди, а вторую затолкав под подушку. Нос её сопел куда-то ему в шею, а голова лежала на его руке; рука затекла. Хотелось осторожненько выбраться, размять руку и подтянуть штору – потому что солнечный луч вот-вот доползёт до маленького аккуратного сопящего носа и разбудит. Ну и другие соображения тоже, гм, с утра были.
Ему удалось выбраться из-под её руки, не разбудив, накрыть худые плечи мягким одеялом, на цыпочках подойти к окну и задёрнуть штору. Ещё хотелось погладить щёку, провести кончиком пальца по мочке уха, шее, ключице… это позже. Пока же – плотно закрыть дверь и перевести дух уже в ванной.
Что это вообще было вчера? С каких пор прелюдией к свиданию стал бой против нежити? Той самой заведомо агрессивной антропоморфной нежити старше пятисот лет? Чем он вообще думал, когда подначивал её, а она тоже хороша – взяла и согласилась.
Но что-то подсказывало Саважу – не то опыт, не то чутьё, – что не случись боя, не случилось бы и свидания.
Что это значит? Он сам по себе ей неинтересен?
 
Ладно, это сейчас неважно. Сейчас – дела.
Жан выбрался из-под душа, обмотался полотенцем и пошёл проверить, что у него в доме творится. Кусачка Маро дремал в своей комнате, он подскочил, захлопал глазами и забормотал, что указаний же не было, вот он и не делает ничего. Тут же указание и получил – взять сумку с их вчерашней одеждой и унести в соседний дом в магическую чистку, с ремаркой «сделать срочно». А потом сходить в «Мясное королевство» и договориться, чтобы принесли еды. Жан выдал денег на все эти расходы и подумал – было бы неплохо, чтобы и бюджетом на ведение дома тоже занимался кто-то ещё.
Кусачка отбыл с сумкой, а Жан пошёл на кухню. Ему захотелось небывалого – приготовить завтрак для Марион. Обычно он не предлагал своим гостьям ничего подобного, и утром просто целовал на прощание и закрывал за ними дверь. А тут… наверное, она не откажется?
Сегодня никакой машины для арро, сварим руками на печке. Первую маленькую чашку он выпил в процессе взбивания омлета – это всякие прочие маги могут добавить толику силы в такое действие, и говорят, выходит неплохо, например, у воздушников. Если же он что-то такое добавит, то молоко скиснет, а яйца протухнут, и всё это – прямо у него на глазах. Ему же нужен совершенно обратный результат… поэтому руками, всё руками. И хорошо, что когда-то сообразил научиться.
Обычно он готовил что-то исключительно для себя, на один зуб, так сказать. Или на небольшую компанию близких друзей, и таковых сейчас в столице ни одного. А чтобы для дамы утром… сам себе удивлялся.
Дама проснулась, когда омлет с сыром уже доходил под крышкой. В его банном халате она совершенно утонула – из рукавов не торчали даже кончики пальцев, и этими руками в рукавах она обхватила себя, придерживая полы. Пояс у халата был, но вчера где-то потерялся. Ноги в его домашних туфлях забавно шлёпали по полу, потому что туфли спадали. Сверху торчала взъерошенная зеленоглазая голова.
– Доброе утро, – сказала дама. – Что происходит?
– Доброе утро, Марион, – он подошёл и поцеловал её. – Завтрак почти готов.
– Как мило, – она с видимым любопытством оглядывала его небольшую кухню.
Удивил, что ли?
– Умывайся и приходи. Жду только тебя.
Вроде утром они каким-то образом с её подачи стали на «ты»?
Она пошлёпала в ванную, но тут же вернулась.
– Скажи, куда делась вся моя одежда? – смотрит хмуро, испытующе.
– Ушла в магическую чистку, вернут ближе к вечеру. Как я вчера и обещал.
– Как ближе к вечеру? А в чём я домой пойду?
– Ты торопишься? – он снова подошёл и обнял. – Я подумал, что пока можно не торопиться. Или у тебя планы на сегодня?
– Я, конечно, обещала, что буду дома, в смысле – у родных, но… – подняла голову, смотрит испытующе.
– Не торопись, – тихо сказал он. – Пожалуйста.
Привлекают ли её его внимательные заинтересованные взгляды? Задевают ли, трогают ли? Смотрит, не отрываясь. Вздыхает.
– Хорошо, не буду.
– Я сейчас найду что-нибудь поудобнее, чем этот халат.
И пока она умывалась, он принёс из гардеробной сорочку, обычную белую сорочку, какую надевают под пиджак – наверное, рукава можно подвернуть, и будет не страшно?
Она справилась – подвернула рукава, застегнула все пуговицы. Получилось смело и даже элегантно. Почему дамы не носят платьев до середины бедра? Приличные дамы. А только лишь студентки и манекенщицы. Марион бы пошло – этакая миниатюрная статуэточка.
– Располагайся, – он кивнул ей на лавку.
Свободного места на кухне отчаянно недоставало, и возле небольшого стола удалось уместить только небольшую же лавку – на полтора человека, как высказался отец, увидев этот предмет мебели. Посмеялся ещё: ты, сказал, пока настолько не разъелся, чтобы занять её всю, а вдвоём уже неудобно. Жан тогда ответил, что это на одного и с размахом. А с размахом потому, что лавка была со спинкой и обита узорчатой тканью – и спинка, и сиденье.