Темный шепот (ЛП)

Лиза сморщила нос.
— Я думаю, он человек.
— Ты не уверена?
— Он утверждает, что происходит от Мерлина.
Эээ….
— Волшебника Мерлина? Того, что с королём Артуром?
— Ага.
— Мерлин реально существовал?
Она пожала плечами.
— Я знаю не больше твоего.
— Так Эмерсон друид? — они являлись людьми, просто… особенными людьми.
— Нет. Друиды — это тесно сплочённое сообщество. Они не так часто выходят в свет и рекламируют себя, но они публично дистанцировались от Эмерсона. Они считают его больным на голову, — она открыла группу на фейсбуке и показала мне пост, опубликованный несколько месяцев назад. — Тут говорится, что Лэнсу Эмерсону запретили участие во всех друидских мероприятиях, все его посты удалены с их страниц в социальных сетях, и что контактов с ним следует избегать.
Похоже, Нэйтан Фэйрфакс был не единственным, кого беспокоил Шеф.
— Друиды приехали на наш саммит, — задумчиво произнесла я.
— Только трое, — сказала Лиза. — Большинство отклонило приглашения.
— Они всё равно могут знать, в чём дело, — я посмотрела на Фреда. — Можешь найти их и узнать, готовы ли они поговорить о нём? — Фред был молодым и не внушал угрозы. Поэтому он будет идеальным кандидатом для общения с настороженными друидами.
Он выпрямился.
— Непременно.
— Хорошо. У тебя есть что-то ещё? — спросила я у Лизы.
— Эмерсон владеет большим участком в Камбрии возле шотландской границы. Я нашла несколько полицейских отчетов, указывающих, что он весьма жестоко обходится с любыми туристами и собачниками, которые забредают на его территорию. По сравнению с Шотландией наши законы о праве прохода ограничены и действуют в пользу владельцев земли, но Лэнс Эмерсон всё равно умудрился их нарушить. Местные также говорят, что часто слышат с участка какие-то песнопения, а соседние фермеры убеждены, что Эмерсон похитил нескольких животных. Думаю, в основном овец. Вопреки усилиям местной полиции овец не нашли. Их трупы тоже.
(Под правом прохода имеется в виду право проникновения на землю, находящуюся в частной собственности. В Шотландии всем разрешается гулять, кататься на велосипедах и даже разбивать палатки на такой земле при условии, что человек ведёт себя хорошо, никому не мешает и не вредит. Например по с/х полю, пастбищу или чьему-то частному участку можно погулять, выгулять собаку, разбить палатку, если ты не повреждаешь посевы, не вредишь пасущимся животным и убираешь за собой мусор. В Англии же такой свободы намного меньше, — прим. пер)
— Трупы?
Лиза втянула вдох.
— Есть заявления, что организация Эмерсона принесла животных в жертву.
Я почувствовала тошноту.
— В жертву? Зачем? Кому?
— Эта часть неясна. Эмерсон руководит группой под названием «Идеальный Путь Силы и Искупления», но я не сумела выяснить, поклоняются ли они конкретному божеству.
Испытывая явный дискомфорт, я потерла шею сзади. Жертвоприношения вызывали ассоциации со слепой верой, древними необразованными традициями и щепоткой, осмелюсь сказать, зла. Я начинала думать, что Нэйтан Фэйрфакс не ошибался в своих опасениях… и что Джульетта Чемберс-Мэй попала в яблочко, назвав это культом.
— От кого исходило это заявление?
— Вот тут всё становится интереснее, — сказала Лиза.
Ещё интереснее?
— Продолжай.
— Три года назад в полицейский участок Терсби в Камбрии пришла молодая женщина. Она сказала, что она оборотень, и что ею манипулировали, заставив несколько месяцев оставаться с Эмерсоном. Видимо, он пообещал, что может исцелить её и убрать её… ээ… животное.
У меня отвисла челюсть.
— Ты шутишь.
— Неа.
— Почему мы слышим об этом только сейчас? Её дело должны были немедленно перенаправить в Отряд Сверхов, — мои глаза сощурились. Если кланы знали об этом и не передали информацию, они поплатятся. Я об этом позабочусь.
— Это перенаправили бы к нам, и альфы клана были бы вовлечены с самого начала, вот только было ясно, что юная леди определённо не является оборотнем, — сказала Лиза.
По моему позвоночнику внезапно пробежали мурашки. Сначала Ночной Сталкер Джим, теперь эта женщина.
  
— Она лгала?
— Насколько я могу понять, полиция Терсби посчитала, что она скорее заблуждалась, нежели намеренно обманывала. Они допросили Эмерсона. Он подтвердил, что она жила с ним и Идеальным Путём, потому что она ошибочно считала себя сверхом, и её невозможно было убедить в обратном. Он наставлял её в попытках добиться, чтобы она признала правду.
— Они ему поверили?
Лиза пожала плечами.
— У них не было оснований не верить. Женщина не была волком. Они сделали анализ крови, чтобы проверить.
— Фигня какая-то, — сказал Фред. — Если она не покрылась шерстью за одну ночь и не начала жаждать сырого мяса, то с чего она посчитала себя оборотнем?
— Это не в первый раз. Мы не зря используем вербену и волчий аконит, чтобы отсеивать не-сверхов, — ответила Лиза.
Моя нервозность усиливалась. Тут происходило нечто гораздо большее, чем просто сбитые с толку люди, которые приходили в Отряд Сверхов, убеждённые, что они сверхъестественны.
— Просто изумительно, во что люди могут поверить, — мрачно сказала я, взглянув на Фреда. — Когда-нибудь чувствовал себя изнурённым?
— Конечно.
— Терял аппетит?
— Да.
— Набивал несколько загадочных синяков, которые не мог объяснить?
Он скрестил руки на груди.
— Босс, возможно, со мной иногда случаются все эти вещи, но это не означает, что я верю, будто ночью обращаюсь в волка и во сне охочусь на добычу, сам не осознавая свои действия.
— Да, — сказала я. — Ты в это не веришь. Но некоторые люди верят, — однако узнать о двух таких случаях за неделю уже нетипично.
— Люди глупы.
Я пожала плечами.
— Посмотри на это под другим углом. Ты когда-нибудь гуглил симптомы в интернете и приходил к выводу, что у тебя рак?
— Нет, — он отвёл взгляд. — Но я однажды подумал, что у меня лихорадка денге.
Лиза откинулась на спинку стула.
— Разве это не переносимая москитами болезнь из тропических стран?
— Это очень серьёзно, — сказал Фред.
— Ты в то время посещал тропические страны?
— Уэльс считается?
Я слегка улыбнулась.
— Людей можно убедить во многом, — мягко сказала я.
— Это всё прекрасно, — сказала Лиза. — Но это не помогает нам в отношении Лэнса Эмерсона. Что нам с ним делать?
Я обдумала варианты.
— С ним что-то не так, но у нас нет доказательств, что он делал что-то нелегальное.
— Пока что, — пробормотал Фред.
— У нас есть лишь тёмные слухи про него. У нас нет никаких улик, что он делал что-то нелегальное, — Лиза повторила мои слова.
— Не здесь, в Лондоне, — я быстро описала то, что узнала от Кеннеди. — Если он убеждает людей в том, что они сверхи, хотя это не так…
— Это не преступление.
— Или если он вербует сверхов в свой странный культ…
— Это тоже не преступление.
— Преступление, если они переезжают из зоны сверхов в Лондоне и перебираются к границе, — сказала я.
Вмешался Фред.
— Но тогда закон нарушают сверхи, а не Эмерсон.
Я подумала о словах Нэйтана Фэйрфакса — что у Эмерсона сладкие речи и чёрное сердце.
— Что бы ни говорил закон, у нас достаточно причин, чтобы исключить его из саммита. Если уж так подумать, нам и не нужны причины, чтобы исключить его.
Фред посмотрел на меня.
— Я чувствую, что будет «но».
Я кивнула.
— Пока Эмерсон здесь, мы можем присматривать за ним. Если мы вышвырнем его с саммита и заставим отель ДиВейн выселить его, то он будет на свободе, творить что угодно, и мы не узнаем, что именно. У меня дурное предчувствие на его счёт, и я не сомневаюсь, что у него гнусные причины находиться здесь, но я бы предпочла знать, где он и что делает.
Лиза пожала плечами.
— Твои же похороны.
Я умирала уже семь раз, и пока что мне не доводилось насладиться похоронами.