Сердце фавна (СИ)
В животе надувался горячий шар. Он становился все больше и больше, пока не достиг максимального размера. Я судорожно хватала ртом воздух, который фавн тут же выбивал из легких сильными толчками.
Еще один удар точно в цель, еще, еще, еще и еще. Наконец я почувствовала, как шар внутри лопнул, заполняя огнем все тело. И хорошо, что Грег подхватил меня обеими руками, потому что в тот момент, когда меня сотрясали судороги оргазма, ноги подкосились. Краем сознания я поняла, что полковник сначала сбился с заданного ритма, а потом задвигался в два раза быстрее, работая одновременно бедрами и при этом насаживая мой таз на себя руками. Я еще не успела отойти от одной вспышки удовольствия, как тело заполонила вторая.
Больше не могла сдерживать громкий крик, рвавшийся наружу. Отпустила себя, высвободила нечто внутри. С животным рыком фавн сцапал меня в охапку, прижимая верхнюю часть моего тела к себе, его тоже сотрясали судороги. В момент наивысшего удовольствия он впился зубами мне в шею, чем заставил кричать еще более исступленно.
Когда пик был пройден, Грег, тяжело дыша, медленно отстранился от меня и помог переступить через высокий бортик. Ноги еле держали, поэтому я с нескрываемым облегчением погрузилась в прохладную душистую пену и в контраст ей — в теплую воду. Он закрыл кран и оказался рядом, притянув меня к себе.
Я где-то плыла. Высоко в небе, в облаках — находилась где угодно, но не на земле. Вода усиливала общее состояние невесомости. Позволила себе полностью расслабиться и положила голову полковнику на плечо, опираясь о его грудь спиной.
— Ты невероятная… Чудесная… — донеслось до меня словно издалека.
А я смогла лишь слегка улыбнуться, когда он скользнул губами от виска к щеке.
***
Кажется, я даже задремала. Было до невозможности, до какой-то нереальности хорошо!
— Моя маленькая девочка… — прошептал полковник и поцеловал висок, однако даже этот тихий звук и легчайшее прикосновение вывели меня из состояния полудремы.
Я постаралась не подать виду, что бодрствую, потому что слышать такое от мужчины, которого знаю без году неделю — по меньшей мере странно. Да, у нас случилась близость, но разве в современном мире люди и фавны придают значение мимолетным интрижкам? Я скоро уеду, вернусь к любимой работе, он останется здесь. Мы в любом случае не сможем регулярно видеться, поэтому, я была уверена, эта связь, хотя и приносила мне много переживаний, но скоро забудется. Нам обоим не до отношений.
И все же в его тоне звучало нечто такое, что заставило сердце болезненно сжаться. Он произнес это очень нежно… Никто и никогда не называл меня так. Болезненное тепло разлилось по всему нутру.
Не привязывайся, Ани, это всего лишь секс. Хороший. Отличный. Самый лучший в моей жизни, черт возьми! Но всего лишь секс.
Я еще несколько минут полежала, но сон больше не шел. Завозилась, устраиваясь удобнее.
— Проснулась? — лениво протянул фавн.
— Мгу, — так же неторопливо ответила я. — Как ты узнал, что я сплю?
— Ты храпела, — сказал полковник совершенно серьезно.
— Эй! — я повернулась и возмущенно уставилась на мужчину. — Я не храплю!
В его темно-шоколадных глазах сверкали искорки веселья, но на губах не было даже намека на улыбку.
— А вы хам, однако, господин Стонд! — прищурилась.
Он кивнул.
— Неотесанный мужлан!
Снова кивок.
— Грег! — я села на него, оказавшись к нему лицом, и одновременно ударила ладонями в грудь, вызвав кучу брызг.
Фавн расхохотался, прижав меня к себе. Я повозилась еще немного, устраиваясь у него на коленях боком: моя голова теперь покоилась на его плече, а он сам поддерживал мою спину, чтобы я не заваливалась назад.
— Кто это был? — наконец завела живо интересующий меня разговор. По правде сказать, требовалось обсудить это с самого начала, но как-то не до того было.
Мужчина прекрасно понял, о ком я спрашиваю. Он пожал плечами.
— Просто заключенный.
— Неправда. Он обращался к тебе на ты, а ты к нему — так, будто хорошо его знаешь. Не думаю, что ты помнишь каждое имя из нескольких сотен отбывающих здесь наказание.
Я покосилась на фавна, он нахмурился.
— А ты наблюдательная.
— Я журналист, это моя работа — подмечать детали. Из них складывается целая картина.
Полковник вздохнул и сдался.
— Это мой наставник. Бывший охотник, — каждое слово давалось ему с трудом. — Все, что я знаю и умею, — благодаря ему.
— А как получилось, что он оказался в этой тюрьме?
Снова этот тяжелый вздох, от которого и мне как будто становилось труднее дышать.
— Долгая, неинтересная и очень глупая история, — он попытался меня поцеловать, видимо, чтобы отвлечь, но я на такие уловки вестись не собиралась.
Отстранилась от него и серьезно покачала головой, давая понять, что от меня так легко не отделаешься. Фавн лишь обреченно приподнял правый уголок губ и начал говорить.
***
— Это случилось десять лет назад. С Анселлом мы тогда уже давно были полноправными напарниками, ведь ходить на монстров в леса опасно даже и по двое, а поодиночке вообще никто не работает. В тот вечер мы с ним, как обычно, отмечали удачную охоту в баре, но сильно повздорили. Все из-за его пристрастия к алкоголю. В последние годы ни один поход в лес не заканчивалась без бутылки. Я видел, что Анселл постепенно терял контроль, и все высказал ему. Ведь контроль и концентрация для охотника жизненно необходимы. Я считал, что ему пора на пенсию. Хотел отвезти его домой, но он оттолкнул меня и заявил, что я, щенок, ему не указ, — фавн говорил это с такой болью в голосе, словно снова переживал события того злополучного дня. — Я не выдержал и оставил его одного, а сам поехал домой…
Почему-то я точно поняла, что он винит себя за случившееся. До сих пор винит. Хотя еще и не знала, что произошло дальше.
— А потом?..
— А утром мне позвонили и сообщили, что Анселла задержали. Подрался на пьяную голову с такой же нетрезвой компанией. Убил троих. Они не монстры, Ания, всего лишь фавны. Силы оказались неравны. А он в ту ночь действительно себя не контролировал.
Меня посетила догадка.
— Ты ведь именно тогда перестал заниматься охотой?
Он как-то обреченно кивнул.
— Не мог больше. Не считал себя достойным этого дела. Это я не уберег напарника! Если бы я настоял на своем, он мог бы с честью уйти на пенсию, с уважением и почетом. А вместо этого… — голос его сорвался, полковник замолчал.
Я крепко обняла его, ничего не говоря, лишь показывая, что рядом. Фавн нашел в себе силы продолжить:
— Вместо этого он гнил в тюрьме. Сначала в Эрне. Долгих пять лет. И это вовсе не то место, которое ты видишь перед собой. Ты же знаешь, что мир фавнов не так продвинут технически. То место, где его держали, можно сравнить с глухой темницей. Каменные сырые камеры, отсутствие света, плохое питание… А я тем временем пошел в человеческую полицию. Усердно служил, быстро поднялся по карьерной лестнице. Ремесло охотников высоко ценится в Эрне. Спецслужбы Земли это прекрасно знают, поэтому я получал повышение за повышением. А потом, когда задумали этот межмировой проект тюрьмы, задействовал все связи, чтобы меня перевели служить сюда. Очень скоро мне предложили кресло начальника. Я, ни минуты не раздумывая, согласился и запросил перевод Цувиха. В современные условия с хорошим медицинским обслуживанием и питанием, в камеры с удобными кроватями, нормальным туалетом, а не дырой в полу. Больше ничего не мог для него сделать…
— Ты и так сделал слишком многое. Этот мужчина не заслужил таких стараний, — прошептала я, вспомнив, как он тащил меня по лесу за волосы.
— Я обязан ему всем, что у меня есть, он был мне как отец, которого я рано лишился, — горько усмехнулся фавн.
— Ты все сделал правильно, не вини себя больше, пожалуйста! Если бы ты… — я замялась и замолчала, набираясь смелости произнести это вслух. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть. — Если бы ты не выстрелил, сейчас я была бы мертва.