Лоло (СИ)

Большая волна с грохотом разбилась о прибрежную скалу — это море вторило им.
Удовлетворенно кивнув, старик повернулся и толкнул тяжелую створку ворот.
Их взорам открылся небольшой дворик, мощенный серой каменной плиткой. В центре находился круглый старый колодец, накрытый сверху железной решеткой, рядом стояло ведро. Судя по всему, королева и ее приспешники не пренебрегали чистой питьевой водой.
Цепочка кровавых крысиных следов уводила в дальний угол двора, обрываясь у тяжелой железной двери. «Пошли умирать в свое убежище», — рассеянно подумал Богдан.
Центральная дверь была гостеприимно приоткрыта. Не встретив на своем пути ни малейших препятствий, люди вошли в замок.
Просторный зал встретил их полутемной прохладой. Мутные стекла в высоких окнах пропускали не так много света, однако рассмотреть обстановку было вполне возможно. В центре помещения на пестром, наполовину истлевшем, ковре располагался большой стол красного дерева. Кубки и чаши, стоявшие на нем покрывал толстый слой пыли. Пауки, размером с ладонь, лениво покачивались на паутине, оплетавшей стол и стулья своими прозрачными нитями. Тошнотворный запах гнили и затхлости, разносимый легким сквозняком, не оставлял сомнения — в этом месте больше нет жизни. Пол был усеян засохшими и свежими экскрементами множества неведомых тварей. Напротив входа располагалась широкая лестница, ведущая на следующий этаж. Справа и слева он нее богато украшенные лепниной округлые арки открывали проход в соседние помещения.
— Ну и вонища, — поморщилась Анжелика, — одно слово — помойка! Подходящее место для этой твари.
— Потише милая, — Гавран укоризненно посмотрел на нее.
Виновато потупившись, Лика замолчала.
Ден, почувствовав резкую головную боль, приложил пальцы к вискам. Перед глазами у парня все поплыло, и он едва удержался на ногах. «Дени-ис! — прозвучал знакомый голос. — Дени-ис, мой славный мальчик, я жду тебя».
«Это Лоло, — тряся головой, чтобы избавиться от наваждения, подумал он. — И уже не во сне».
— Ден, тебе плохо? — Богдан участливо посмотрел товарища. — Здесь душно, наверное.
— Вы ничего не слышите? — слабым голосам спросил Денис.
— Нет, сынок, — Гавран подошел к нему. — Что с тобой? Это она?
— Да. Зовет к себе, смеется. А ведь я не сплю.
Гавран поспешно снял сумку со спины и достал оттуда пузырек со снадобьем.
— Выпей-ка. Раз во сне помогло, авось и сейчас выручит.
Денис беспрекословно подчинился и уже через минуту почувствовал, что боль отступает, а голос в его голове звучит все тише.
— Помогает, — он с благодарностью посмотрел на старика.
— В замке сила Лоло крепчает, — задумчиво сказала Варна, — не даром же она всегда крутится поблизости. Это место — средоточие зла. Здесь самый воздух наполнен ее ядовитым дыханием.
Гавран согласно кивнул
— Верно, мать Варна, я тоже чувствую это. Но она пока не властна над нами, а Дениса защитит зелие, так что не будем медлить.
Баско быстро обошел комнату, и, заглянув в арку справа от лестницы присвистнул от удивления.
Это помещение разительно отличалось от центрального зала. Здесь не было запустения и тлена, не было и следов присутствия насекомых. В глаза сразу бросалась немыслимая роскошь покоев. Пол застилали богатые узорчатые ковры, на которых в беспорядке валялись пестроцветные парчовые подушки. Из-под пышного красного балдахина в центре выглядывала потрясающих размеров круглая кровать. Повсюду стояли раскрытые сундуки, полные ярких нарядов. Длинный стол у окна был заставлен шкатулками с золотом и драгоценностями. Стены украшали огромные портреты, на которых в полный рост была изображена одна и та же молодая пара. Приглядевшись, друзья узнали в счастливых возлюбленных королеву и виноградаря.
— Значит, это их комната? — спросила Сашка, подходя к столу и осторожно касаясь жемчужных бус, свесившихся из шкатулки.
— Едва ли, — возразила Варна. — Лоло, по слухам, живет в башне наверху. Судя по всему здесь обитал этот прихвостень Мирко.
— Я тоже так думаю, — кивнул Гавран и добавил, оглядываясь, — сколько же добра они сюда натаскали! Не иначе как грабили корабли, которые сбились с пути и оказались у наших берегов.
 
— Слева от лестницы тоже никого нет, — доложил Баско, который уже успел проинспектировать соседнее помещение.
— Значит, идем сразу наверх, — сказал Гавран.
Все вместе они стали подниматься по скрипучим ступеням.
Но не успели путники достичь площадки между этажами, как замок ожил. Сначала с резким стуком захлопнулась входная дверь. Затем закрылись ставни, опустились и заколыхались пыльные портьеры, будто кто-то, стоя в проеме окон с обратной стороны, специально дергал и тряс их. Закачалась, зазвенела хрустальными подвесками люстра, рассыпая остатки свечных огарков. Заходил ходуном тяжелый стол, бронзовая посуда, звонко ударяясь друг о друга, покатилась на пол. В довершении всего, разгоняя опустившийся сумрак, сами собой загорелись свечи в высоких серебряных канделябрах на стенах.
Путники в тревоге переглянулись, но остались стоять на лестнице, прижавшись спинами к перилам. Несколько минут они молча ждали, готовые в любой момент принять бой.
И вдруг появились бабочки.
  
Глава 18. Королева
 
Они летели сразу отовсюду — из темных коридоров холла, со второго этажа, из-за портьер; спускались с высокого потолка, отделялись от стен. Крупные, размером с тетрадный листок, бабочки, хлопая яркими разноцветными крыльями, стали окружать стоявших на лестнице людей.
— Мечи к бою! Всем! — закричал Гавран, и девушки тут же сменили арбалеты на более подходящее оружие.
Бабочки не кусали и не жалили, как другие насекомые. Они липли к волосам, к одежде, пытались облепить лицо и перекрыть поток кислорода, задушить, зацеловать до смерти.
Тонкие крылья легко разрубались заостренными клинками, и поначалу казалось, что справиться с насекомыми будет просто. Но пестрокрылых летуний с каждой минутой становилось все больше и скоро стало понятно — без посторонней помощи отряд вряд ли с ними справится. О том, чтобы ретироваться в более безопасное место не могло быть и речи, ведь бабочки были повсюду, куда доставал взгляд.
Богдан, сжав кулаки, попытался использовать свою силу, но, как ни странно, наладить связь с островом у него не получилось. Сегодня вместо изумрудного огня глаза парня горели отчаянием и страхом. Варна, ободряюще похлопала его по плечу:
— Пробуй еще, сынок.
После чего она ловко выхватила меч из ножен растерянного Богдана и стала рубить им бабочек, ничуть не уступая в мастерстве обоим акридцам.
Тут Богдан, как и прежде, услышал голос бабушки: «Уйми свой страх, — сказала она. — Просто успокойся».
Парень попытался справиться с волнением, глубоко вздохнул, и к нему наконец пришло понимание. Это замок не дает использовать силу! Двери и окна наглухо закрыты, и не пропускают энергию острова. Прикрыв рот и нос воротом рубахи, Богдан бросился к ближайшему окну, отдернул портьеру и толкнул ставень — заперто снаружи. Беспомощно оглянувшись, парень попытался выбить деревянную створку плечом и пусть не с первой попытки, но это ему удалось. Бабочки, облепившие одежду, волосы, лоб, взметнулись вверх и исчезли в глубине зала. Он встал лицом к окну, сжал кулаки.
Денис, догадавшись, какая требуется помощь, бросился открывать остальные окна. Его сильные руки с яростью срывали грязные портьеры, разбивали ставни, срывали запоры с входных дверей, впуская в комнату неведомое. То самое, — и он в это верил, — что должно их спасти. Помещение наполнилось ярким солнечным светом. И перед путниками открылась истинная природа легкокрылого врага. Безобразные, поросшие грязным серым пухом тельца бабочек венчали мохнатые приплюснутые головы с ярко-синими человеческими глазами, окаймленными длинными темными ресницами.
Тем временем насекомые продолжали атаковать шестерых оставшихся на лестнице. Все труднее становилось людям обороняться от тысяч порхающих убийц. Пытаясь одной рукой защитить органы дыхания, другой каждый из них продолжал бить по разноцветной туче. Ошметки тонких пестрых крыльев летели во все стороны, но бабочек не становилось меньше. На место погибших тут же прибывали новые. С отчаянием оглядывались друзья на Богдана — понимая, что тот по какой-то неведомой причине не может использовать свои способности.