Тень с Севера

– Ты покрывала злодеяния упыря. Ты знала, в кого превратился Вархо, и молчала, пока он убивал твоих же родичей. Я спас его…
– Спас? Ты убил его, братец! И его, и меня!
– Убил лишь тело, – утомленно проговорил нойда, не в первый раз занятый подобной беседой. – Уходи, глупая, не зли меня. Когда ж ты успокоишься?
– Я буду приходить, пока ты не вернешь мне мужа! – пригрозила женщина в погребальных одеждах.
И ушла в туман, обратившись бледной тенью среди теней.
Нойда провел рукой по лицу и тихо выругался. Из всех назойливых призраков самым надоедливым и упрямым была Хилья.
«Она точно ушла?» – послышался осторожный голос из бубна.
– Да, Вархо. Вылезай.
Изнутри бубна змеей вытекла черная тень. Подобралась к костру, обрела человеческие очертания и уселась у огня, небрежно подогнув под себя ногу.
– Это теперь называется «спас»? Защемил в расколотой березе и сжег, а душу посадил к себе в бубен?
– Именно так, – кивнул нойда.
Черная тень сверкнула отливавшей металлом улыбкой. Безымянный поморщился. Плоть упыря давно сгорела в лучах солнца – но острые железные клыки во всех мирах оставались неизменными.
– Не пойму я тебя, братец-нойда. Ну чего ты здесь сидишь? Почему из всех загробных миров ты выбрал именно тот, где болтается Хилья? От ее нытья и при жизни покоя не было…
– Вархо, знаешь что? – ответил нойда со вздохом. – Ступай-ка обратно в бубен!
Всякий раз, когда былой побратим подавал голос, нойда задумывался: а не зря ли он сделал его своим сайво? Дух-хранитель из бывшего равка все равно вышел никудышный. Вархо только и делал что жаловался. Вдобавок он откровенно ждал, когда хозяин бубна умрет, чтобы освободиться. А еще из-за него нойда едва не поссорился с Кавраем, богом шаманов. «Нельзя сажать людей в бубен, даже таких поганых!» – предупредил его бог. «Он мой побратим, я попробую», – возразил саами. И уже не раз о том пожалел.
Долгое время нойда не призывал Вархо, да и вообще старался не вспоминать, что такой дух у него есть. Но в последнее время он не то чтобы полюбил разговаривать с ним. Мало радости в разговорах с упырем. Просто у нойды не осталось иных собеседников. А Вархо слушал очень, очень внимательно. И отвечал зло, но порой дельно.
– Я снова видел ее, – помолчав, сказал нойда. – Сирри, мою невесту.
Черная тень повертела головой.
– Здесь? Так вот почему ты сюда зачастил!
– Нет, – резко ответил саами. – Не здесь. Сирри я видел во сне.
– А-а, – протянул равк. – Опять в тумане?
– Да.
– Опять не смог прикоснуться?
Нойда кивнул.
– Я все время вижу ее во сне, в одном и том же месте. Берег моря, туман, саамская вежа, и у порога Сирри стоит… Я кричу, зову ее, а голоса нет.
– А почему она сама не может позвать тебя?
– Она меня не видит, – мрачно сказал нойда. – Она слепая. Почему?
– Гм, – задумался равк. – Ты рассказывал, что морская нечисть вырвала у нее глаза…
– Я убил эту нечисть, – отрезал нойда. – А Сирри все равно осталась слепой. И по-прежнему не слышит меня…
Саами тяжело вздохнул.
– Я так устал пытаться, – признался он. – Порой просыпаюсь ночью и чувствую рядом тепло ее тела. Ее руки, обнимающие меня…
– Знаешь, что я тебе скажу? Тебе нужна земная жена, помимо небесной. И дети!
– Чтобы ты их сожрал? Не дождешься.
Равк расплылся в улыбке, сверкнув железными клыками.
– Дружище, я же твой дух-хранитель! Я тебе только добра хочу!
Нойда поморщился.
– Почему Сирри не с предками, в селении дедов, а одна, слепая, на каком-то туманном берегу? – подумал он вслух.
Вархо сделал вид, что размышляет.
– А если тебе самому пойти к предкам и поговорить с ними? – встрепенулся он. – Может, им из-за Кромки виднее? Живые родичи тебя прогнали, но мертвым-то ты ничего плохого вроде не сделал. Право, сходи к ним! Могу указать дорогу…
– Еще равка в проводниках по Нижнему миру мне не хватало, – хмыкнул саами. – А предков я спрашивал. Они не знают.
– Ай-ай, – покачал головой Вархо. – Вот незадача… Слушай, а если тебе умереть? Сразу станешь одним из них…
 
– А ты бы и рад.
Равк на этот раз, о чудо, смолчал. Оба вспомнили, как в свое время нойда отобрал душу Вархо у голодных духов. А взамен обещал отдать все, что бог шаманов пожелает. «Я отвечу потом», – сказал Каврай. И больше не являлся шаману…
– Я одолел великого врага, – прошептал нойда. – Ничего не изменилось. Я взывал – Отец шаманов молчит.
Равк зевнул.
– Почему бы тебе не отстать от Каврая? Представляю, как ты за эти годы надоел ему своими вопрошаниями!
– Я давно уже ни о чем его не спрашиваю, – резко сказал саами. – Я ищу сам.
– Не слишком-то успешно…
Внешняя тьма наполнилась заунывным свистом. По высохшей земле поползла белая поземка. Прожорливые духи скребли когтями и постанывали во мраке, намекая на желанную трапезу. В черных небесах низко ползли облака, без конца и края. Тут никогда не бывает солнца…
– Что же мне делать, о Каврай? – прошептал нойда. – Как спасти мою Сирри?
Вархо захихикал:
– Я понял, почему ты все время возвращаешься в Долину Отчаяния. У вас, у людей, это называется «назло бабушке отморожу уши»! Сидишь тут живым укором пред очами Отца шаманов и задаешь ему один и тот же вопрос. Как назойливый ребенок, который надеется получить желаемый ответ, если спросит еще разок…
– А что бы спросил ты? – огрызнулся нойда.
Равк оскалил в улыбке беспощадные клыки.
– О, все-таки вспомнил, что я тоже был ведуном?
– Какая разница, кем ты был, – отмахнулся нойда. – Ты всего лишь дух, утративший сперва совесть, а потом человеческую сущность и плоть. Но давай, попробуй. Ты все говоришь, что я задаю богам неправильные вопросы; так задай правильный.
– А что мне за это будет? Почему я должен тебе помогать?
– Потому что я могу встать и уйти, – ровным голосом ответил нойда. – А тебя выгоню из бубна и оставлю алчущим духам.
Саами повел рукой туда, где караулили хищные сайво.
Те сразу оживились, начали подползать. Вархо невольно придвинулся к призрачному костру. Улыбка его стала широкой и заискивающей – и еще злее прежнего.
– Эй, зачем угрожаешь? Я же твой сайво, верный помощник! Вот если бы покормил меня горячей, свежей кровью – я бы подсказал тебе правильный вопрос…
Нойда взглянул на него бесконечно равнодушным взглядом:
– Тебе в самом деле есть что сказать?
– Возможно, я знаю о путях богов то, чего не знаешь ты! Пожалуйста! Одну капельку крови!
– Ну и кто из нас надоедливый ребенок?
– Всего одну капельку!
– На, подавись!
Нойда достал костяной ножичек, уколол край ладони, брызнул несколько капель на бубен.
У равка вспыхнули глаза, плечи расправились. Длинный красный кончик языка высунулся из-за длинных клыков.
– Еще! Еще!
– Говори.
– Ох, какой ты зануда… Хорошо, вот мой вопрос. Где глаза Сирри?
Нойда озадаченно нахмурился. Довольно долго он сидел и размышлял.
– Не знаю, – наконец сказал он. – Седда, морская нечисть, убила мою невесту и вырвала ее очи… Нечисть я прикончил – уж в этом я не сомневаюсь. Боги, даже бывшие, умирают не так, как люди. Порой и не поймешь, что бог жив. Кажется, от него осталась лишь пара гнилых костей и забытый жертвенник – а он встает и выращивает себе новую плоть. Поэтому их убивают иначе – так, как это сделал я…
– А глаза ты у трупа вырезал?
– Нет, – еще сильнее помрачнел нойда.
– А почему? – ехидно спросил равк.
– Потому что… потому…
– Что, стыдно? А я знаю ответ! Потому что не ты нанес последний удар. Я там был, в бубне твоем сидел, я все видел. Седду добила словенская девка, которую ты использовал как приманку. Ты валялся на берегу с ножом в груди, девчонке пришлось доделывать работу за тебя. А она и понятия не имела ни о каких глазах… Что из всего этого следует? Что глаза эти сейчас неведомо где! Думаю, кто-то уже прибрал их себе. Иначе твоя Сирри давно бы прозрела… Ну что, мне дадут еще вкусной теплой кровушки?