Непростое наследство

– Это не совсем то, что вы подумали, – экономка заговорила ещё тише. – Это не просто безделушки. Это колдовские вещички, я уверена. Только вот не знаю, как ими пользоваться.
– Колдовские?! – Лила чуть не выронила браслет.
– Именно, – многозначительно кивнула экономка, – я ведь раньше служила у леди Эльянтины, давно, когда ваша матушка ещё не вышла замуж. Помню, что эту шкатулку леди Кенталь привезли в подарок. Горничные болтали, что якобы, если имеешь колдовской дар, можно с помощью этих вещей преобразиться до неузнаваемости. Конечно, точно никто ничего не знал. Нужно показать это какому-нибудь колдуну, а ещё лучше – спросить у леди Эльянтины. По правде говоря, я ей уже написала.
– Хорошо. Спасибо, эсса Нида! Но не стоило, – Лила аккуратно закрыла шкатулку и поставила на скамью рядом с собой, – леди Эльянтине давно отправили приглашение, и уже был ответ, что она не приедет.
– Надо же, – вздохнула экономка. – Она колдунья, а колдуньи все немного не от мира сего. И она считает, что в её возрасте уже не до суеты. Но она всегда помнила о вас и заботилась. Как жаль, что тогда, тринадцать лет назад, ваш батюшка не отдал вас ей на воспитание.
– Мне не жаль, – пробормотала Лила, – хотя, конечно, она дала мне приданое. Я ей очень благодарна.
Она леди Эльянтину, мамину родственницу, немного побаивалась. Та была строгой, насмешливой и неласковой. Когда-то давно, как говорили, она хотела взять Лилу к себе, но отец не позволил. После этого старая леди потеряла к девочке интерес. Хотя к каждому Новогодью, оказывается, она присылала отцу немного денег для неё – Лила узнала об этом недавно, услышав разговор отца с мачехой. И назначила приданое, благодаря которому Лила может выйти замуж за Винтена Настана.
– Я ей написала, – покачала головой экономка, – попросила вмешаться, если ещё не поздно. Вот отец нашей дорогой баронессы обо всём позаботился в своё время, и что получилось? Ваш батюшка ни монеткой из приданого не может распорядиться без её разрешения, а своего состояния у него почти что и нет! А вас он отдаёт Настанам, уж простите за сравнение, как курёнка на кухню, со всеми перьями, щипайте как хотите! Или я чего-то не знаю и для вас составили хороший договор? – эсса разволновалась, на её щеках проступили красные пятна.
Лила, наоборот, побледнела и кусала губы.
–На вашем месте, дорогая эссина Лила, – продолжала экономка, – я бы отказалась идти в Храм, пока вам не предъявят брачный договор, в котором будет прописано, что каждый ваш дирр принадлежит вам и никому больше, и тратить их позволено только на ваших детей.
– Нет-нет, это невозможно, я не смогу, – Лила затрясла головой и сморгнула слёзы.
Отказаться венчаться с Винтеном? Из-за денег? Из-за брачного договора? Но ведь это совершенно невозможно! К тому же её приданое и так невелико, чтобы ещё выдвигать какие-то условия.
– Сейчас вам неловко, а если потом придется кусать локти? – продолжала неумолимая экономка. – Впрочем, именно поэтому такими делами занимаются старшие родственники. Дорогая моя, разве вам обещано ещё какое-нибудь наследство? Так поберегите ту малость, что имеете.
Впрочем, добрая эсса уже поняла, что её мудрое внушение пропадёт втуне. Ничего эта глупышка не решится сделать. Пойти наперекор отцу, мачехе и леди Настан, которые уже обо всем договорились? И рискнуть благосклонностью прекрасного Винтена? Невозможно. А и выступи она против, что сделают родные, какую жизнь ей устроят?
– Вразуми Пламя леди Эльянтину, пусть сделает что-нибудь, – пробормотала она, махнув рукой.
Тут хлопнула дверь, и в кухню влетела Исира, вторая эссина Каверан. В новом голубом платье с кружевами, которое шло ей необычайно, такая красивая, легкая и воздушная.
– Я вернулась и хочу лимонада! – объявила она. – Ой, а что вы тут делаете? Пьете чай с пирожными?!
Нежные миндальные пирожные были уже съедены, но на тарелке остались красноречивые крошки.
– Я расскажу маменьке, – сузила глаза Исира.
Лила только вздохнула и опустила взгляд. Да, это была неприятность, чреватая или котлом, или лестницей, а может, и полом в зале. Хотя сестрица ещё наверняка захочет поторговаться.
 
– Маменька запрещает, ты знаешь! Но когда это ты была послушной? У тебя для этого ума не хватает, – заявила сестрица, – так что сама виновата.
– Что вы, эссина Иса, откуда пирожные, миндаля было так мало, – заулыбалась экономка, – это остатки позавчерашнего печенья, в которое забрались муравьи.
– Я всё равно расскажу матушке, – Исира улыбнулась и многозначительно посмотрела на брошь Лилы.
Та быстро закрыла свою драгоценность ладонью и молча покачала головой. Это отдать было нельзя, невзирая на количество посуды и лестниц, и сколько бы мачеха ни сердилась. Иса, конечно, всё преувеличит. Ну и ладно.
Всего две недели до свадьбы. И эсса Нида ещё предлагает упрямиться и не идти в Храм, если не будет брачного договора! Да за возможность сбежать отсюда не жалко никакого приданого.
– А ведь одно лишнее пирожное получилось, если не ошибаюсь, – помахала указательным пальцем экономка, – хотите, эссина Иса? Вы, наверное, так устали и проголодались. А где же у нас лимонад? Стель готовила его после обеда, – она отошла и сразу вернулась со стаканом лимонада и пирожным на тарелке.
Исира демонстративно не сводила блестящего взгляда с брошки Лилы. Тем не менее она сразу схватила пирожное и надкусила, и блаженно закатила глаза – было вкусно!
Сладости удавались новой поварихе замечательно.
Тут опять стукнула дверь, и зашла Стель с корзинкой яиц, а с ней ещё две горничные.
– Никому не говорите, что эссина Исира захотела полакомиться пирожным! – погрозила пальцем экономка, – а то как бы хозяйка не узнала, она не позволяет.
Горничные переглянулись, повариха понимающе хмыкнула, Исира чуть не поперхнулась.
– Что вы, эсса, как можно, – сказала Стель, – хотя, конечно, как велит эссина Исира. Всё-таки молодая хозяйка.
Исира неуверенно кивнула, хотя услышанное ей явно понравилось. А Лила быстро отвернулась и улыбнулась.
– Я пойду, – сказала она, бросив взгляд на шкатулку с «колдовскими» вещами.
Забрать их сейчас нельзя, сестра пристанет, что да как, и, конечно, всё дойдёт до мачехи. Зато, пока Иса расправляется с пирожным, есть возможность сбежать и добраться до своей комнаты. Может, удастся спокойно почитать.
Как бы не так. Сестра догнала её на лестнице, толкнула в плечо.
– Думаешь, если ты скоро выходишь замуж, то можешь задирать нос?
– Я не задираю нос, Иса.
– А брошь ерундовая. Маленькая и без камня.
– А мне показалась, что она тебе нравится, – не удержалась Лила.
– Ну, если бы она мне на самом деле понравилась… – насмешливо протянула средняя эссина Каверан, – а знаешь, какое платье мне шьют на твою свадьбу? Из нежно-голубой тафты, такое было у дочери герцога на прошлом Осеннем балу! Маменька сказала, что поручит тебе шить все строчные швы.
– Поручит так поручит, – покладисто согласилась Лила, – отстань от меня, а, Иса? Что тебе надо?
– Думаешь, ты на самом деле так нужна своему жениху? Если я захочу, он в два счета влюбится в меня! Хочешь?
Эти слова царапнули Лилу больно. Она не сомневалась, что Иса легко вскружит голову кому угодно. Сестра была красивая. Всегда нарядная. У неё был мелодичный смех и голос, похожий на переливы колокольчиков. Но Лиле совершенно необходимо было верить в то, что Винтен Настан принадлежит только ей. Он ведь её жених! В кои веки Лиле Каверан хотелось превзойти Исиру Каверан – хотя бы в глазах собственного жениха.
– Не трогай его, – взмолилась Лила, – зачем это тебе? Что тебе неймётся?
Их противостояние было бы дурацкой затеей уже потому, что Лилу всегда наказывали, когда Исе в лучшем случае грозили пальцем. Лила всегда должна уступать Исе – это было привычно и разумно. Когда сестра была маленькой – потому, что маленькая. Потом – потому что так следует вести себя молодой эссине. Но на этот раз…