Лёд. Один в поле

Дед не сразу подметил эту мою особенность, а когда понял, отвез меня к одному шаману, проживавшему на северной оконечности острова, неподалеку от поселка Узуры, по сути, метеостанции. Вообще-то я ожидал увидеть что-то наподобие индейского вигвама, но шаман проживал в практически таком же бревенчатом доме, как мы с Дедом. Во дворе современный автомобиль, ветрогенератор и крыша из солнечных панелей, стилизованных под черепицу. Единственным необычным для меня объектом было дерево, украшенное разноцветными лентами. Нас встретил шаман Тудэб Батуев, невысокий полный человек типичной азиатской наружности. Облачен в синий халат, подпоясанный широким красным поясом, украшенным разноцветными веревочками и кистями, на голове странной формы шапка-колпак, обут в мягкие кожаные сапожки.
  
Дед сделал подношение «святому человеку» в виде ящика водки и некоторой суммы наличности и попросил почтенного Тудэба «посмотреть парнишку». Меня усадили прямо на землю перед деревом с лентами. Шаман разжег костер, накидал туда каких-то травок, от дыма которых у меня сначала защипало в носу, затем стало легко и весело, будто хватил кружку дедова пива – имелся к тому времени опыт нелегального употребления данного напитка. Затем, вооружившись бубном, он исполнил забавный танец и спел что-то не очень благозвучное на непонятном языке. В завершение процедуры закатил глаза к небесам и упал на траву.
Провалявшись с четверть часа, очухался и, кивнув головой Деду, чтобы следовал за ним, отошел в сторонку шагов на двадцать. Говорили негромко и не очень долго. Разумеется, я напрягал слух изо всех сил, чтобы подслушать разговор взрослых, но кроме невнятной фразы «Путь воина» так ничего и не смог разобрать из монотонного бурчания Тудэба Батуева.
Закончив разговор, мужчины вернулись к костру.
Шаман обратился ко мне с краткой, но вполне доходчивой речью:
– Все, что тебе необходимо знать, расскажет твой багша [1] Иван, если пожелает. Сюда больше не приходи, духи рассердятся, накажут, очень больной будешь. – После этих слов он, не прощаясь, скрылся в своем жилище и до самого нашего отъезда оттуда не показывался.
Всю дорогу до дома Дед задумчиво молчал. Поначалу я пытался его разговорить, но быстро понял, что все мои потуги бесполезны, обиженно отвернулся и стал демонстративно любоваться проносящимися мимо деревьями.
Незаметно для меня пролетели немногим более двенадцати лет жизни на байкальском острове Ольхон. После сдачи положенных экзаменов и получения аттестата зрелости вопрос «Как поступить дальше?» передо мной не стоял. Под влиянием Деда я уже для себя решил, что пойду в армию. Не в какое-либо военное училище, а именно на контрактную службу рядовым бойцом.
Дед частенько сетовал, дескать, зря в России отменили всеобщую воинскую обязанность. По его глубокому убеждению, каждый настоящий мужик должен пройти через горнило какой-нибудь вооруженной заварухи. Таким образом, ему подспудно, но ненавязчиво удалось вбить в мою романтическую башку необходимость стать профессиональным военным. При этом не начать карьеру «в тепличных условиях какого-нибудь училища», а практически сразу же после получения определенного минимума военных знаний «хлебнуть полной мерой пота, крови и окопного дерьма, ибо, не попробовав, не узнаешь».
В восемнадцать лет мне была установлена нейросеть. Для этого Дед впервые вывез меня из родного государства в славный город Нанкин – древнюю столицу Китая. Там в одном из филиалов корпорации «Neuronet Ltd.» мне внедрили имплант под черепную коробку. Затем в течение месяца я находился под бдительным присмотром самых высококлассных в мире специалистов в области нейрохирургии. После полного приживления и развертывания нейросети Дед отвез меня в аэропорт, и мы вернулись в Россию. Вот так закончилась моя первая поездка «за бугор». Как говорится, ни о чём. Даже Янцзы толком не рассмотрел из окна такси, не говоря о прочих интересных местах древнего города.
Однако сильно расстроен я не был. Дед не поскупился, и мне была установлена весьма дорогущая нейросеть последнего поколения, а также закуплены все базовые пакеты необходимых программ для нормального функционирования этого очень сложного квазибиологического устройства.
Следующим этапом на избранном мной пути был Центральный вербовочный пункт Российской армии в Москве. Компетентная врачебная комиссия установила пригодность Владимира Николаевича Ледогорова к воинской службе без ограничений.
Вот тут-то у меня произошел первый в моей жизни бой с «покупателями», иначе говоря, официальными представителями различных военных училищ, жаждавшими заполучить в ряды своих курсантов мою обладающую идеальным здоровьем тушку. Слава богу, удалось отбиться от «штурмовых атак» и «сабельных наскоков» капитанов, майоров и даже одного полковника.
Перед непосредственным распределением в центр первоначальной военной подготовки со мной пообщался штатный психолог, обладавший, вне всякого сомнения, псионическим даром. Он подтвердил мою способность метко стрелять и учел мои пожелания применять этот дар на практике. В результате я попал в школу снайперов, расположенную среди сосновых лесов неподалеку от Владимира.
После годовой подготовки, которая после дедовых экзерсисов не казалась мне чем-то уж очень из ряда вон выходящим, я получил звание «младший сержант», квалификацию «снайпер-универсал» и был направлен на Вавилон.
Планета официально находится под юрисдикцией Российской Федерации. Там добывается какой-то весьма ценный минерал биологического происхождения, наподобие земного янтаря, необходимый для производства искинов и других высокотехнологических модулей. Именно из-за этого вещества интерес к планете проявляли многие международные корпорации, стремясь всякими способами оспорить право собственности на планету моего государства. Дело доходило до вторжения банд наемников, пытавшихся вытеснить российские подразделения из районов добычи редкого ресурса, затем объявить Вавилон зоной свободного предпринимательства под управлением ООН.
Пришлось повоевать. Я даже был награжден орденом Мужества и медалью «За отвагу». Дед, когда узнал, аж прослезился и в несвойственной ему манере горячо поздравил во время видеоконференции. Оказывается, медалью «За отвагу» он и сам был награжден лет эдак сто сорок назад.
А через год моего опекуна и единственного в этом мире по-настоящему родного человека не стало. Нет, он не умер от старости или еще какого недуга. После того, как его нейросеть подала тревожный сигнал на пульт дежурного офицера полиции, к его дому был направлен вертолет с боевой группой и реанимационной бригадой врачей.
Тревожная команда обнаружила Деда на крыльце дома с основательно развороченной грудью. Патологоанатом констатировал гибель от смертельного ранения в сердце пулей, выпущенной с помощью электромагнитного разгонного блока. Следов преступников обнаружено не было. Лишь средствами космического наблюдения был зарегистрирован подлет к дому дрона воздушной доставки.
Дальнейшее расследование показало, что поставка продуктов питания, как обычно, осуществлялась согласно предварительной заявке хозяина дома. После загрузки летающий робот был отправлен в автономном режиме по адресу заказчика. Вернулся пустой с получасовым опозданием. Сотрудник фирмы, отвечающий за логистику, не обратил на это особого внимания, как и на отсутствие подтверждения от заказчика о получении груза. Ну закрутился человек в делах и заботах, и ладно, деньги-то уплачены заранее. Когда нейросеть в очередной раз напомнит ему о необходимости соблюдения формальностей, тогда и подтвердит – все для удобства клиента.
  
Осмотр злосчастного дрона следствию ничем не помог. Стороннего вмешательства в базовые прошивки и штатное ПО «умной» машины выявлено не было. Специалисты лишь развели руками, мол, ничего не понимаем. Если кто-то и поработал над бортовым искином, это был не рядовой взломщик-самоучка, а хакер высочайшей квалификации, и оперировал он вовсе не банальным «железом», приобретенным в ближайшем компьютерном магазине, а чем-то более сложным, вряд ли доступным простому обывателю.