Лёд. Один в поле
Я ничуть не обиделся на полковника за то, что он как бы ненароком перешел на «ты». Все-таки он старше меня раза в два, ну и по меркам армии имеет довольно высокое звание. Но самое главное, я был благодарен ему за то, что в данный момент сижу в прохладной тиши служебного кабинета и что все увиденное на экране случилось не со мной.
– Но я нахожусь здесь. Получается, вы знали о готовящейся акции. И вообще, для чего вам спасать какого-то неизвестного никому бывшего прапора?
На что Эдуард Каренович заулыбался по-доброму и с ярко выраженным кавказским акцентом (которого до этого я у него не замечал) сказал:
– Э… арэ… нэ прэумэншай своих заслуг. Нэ просто пропорщик… э… а старший прапорщик, к тому же заслюженний ордэнаносес. Ха, ха, ха! – Далее он заговорил уже безо всякого акцента: – Если серьезно, Володя… Ты же не против, что я к тебе на «ты»? Мы ожидали чего-то подобного. К сожалению, мы не знали о готовящемся покушении на Романова, его бы и без тебя арестовали – было за что. ФСБ больше месяца вела за ним наблюдение. Ты своей местью им все карты перемешал и планы попутал. Короче, тебя, молодой человек, использовали втемную. Хоть ты ничего не знал о тех, кто подбросил тебе информацию об истинных виновниках гибели твоего родственника, тебя, как исполнителя, должны были устранить. Снайпера-ликвидатора на крыше ты обезвредил. Иных способов расправиться с исполнителем у них под рукой в тот момент не было. Твою личность банально слили полиции и, пока суд да дело, успели основательно подготовиться. Как видишь, шансов уцелеть при налете тактического дрона у тебя было ноль.
– Но из-за чего такая забота? Ведь ваши люди фактически спасли мне жизнь не за красивые глазки. Значит, что-то от меня вам нужно.
– Ну почему же так сразу «что-то нужно». По большому счету, Ледогорова Владимира Николаевича теперь не существует в природе. Насколько нам известно, на обезличенных счетах лежит несколько миллионов соларов, и ты в любой момент можешь ими воспользоваться. Этих денег вполне хватит, чтобы стать другим человеком вплоть до коррекции не только биометрии и внешности, но и генетического кода. Еще и останется на тихую безбедную жизнь на какой-нибудь уютной планете у теплого моря.
– Так уж и ничего не нужно? И я могу быть свободен?
– Видишь ли, Володя, – Эдуард Каренович потер пальцами виски и неожиданно меня огорошил: – На самом деле нам бы очень пригодился военный специалист с твоим опытом. Ненадолго, где-то на год, не более. Если согласишься, тебе не придется метаться в поисках подпольных спецов, занимающихся незаконной деятельностью. Биометрию, внешность и прочие параметры тебе подкорректируют наши люди совершенно бесплатно. Также ты получишь новый ID и прочие необходимые документы. По окончании миссии ты станешь полноценным гражданином, и ни одна сволочь не сможет опознать тебя как Ледогорова Владимира Николаевича. Помимо тройного оклада и прочих полагающихся выплат, по завершении контракта ты получишь два миллиона солнечных кредитов в виде разовой премии. Согласись, неплохая сумма?
Откровенно говоря, условия, только что озвученные полковником, звучали более чем заманчиво. Для меня не столь важны были внушительные денежные выплаты. Мысль о том, что нужно будет искать где-то специалистов, способных сделать из меня другого человека, приводила в ступор и вгоняла в тоску. Я даже не знаю, с чего начать эти поиски, поскольку ни в какие связи с криминальными элементами никогда не вступал. Есть у меня одна изученная база, «Диверсант» называется, но это не совсем то. Взорвать мост, ликвидировать крупного военачальника или какой еще теракт учинить в тылу врага – это запросто, а вот менять имидж и заниматься подделкой идентификационных данных меня не учили. Сдается мне, что придется соглашаться с «заманчивым предложением», хоть от него изрядно попахивает тухлинкой. Прослужив два пятилетних контракта в армии, я что-то не замечал, чтобы кого-то из простых вояк буквально осыпали подарками. Орденок, коль заслужил, дадут без лишних слов, а вот насчет того, чтобы поощрить героя финансово, с этим завсегда трудности возникают. Даже если пообещают, не факт, что получишь.
– Цель миссии? – я все-таки решил для начала прозондировать почву.
– Высадка на поверхность планеты посредством стандартного спускаемого аппарата, захват плацдарма, его удержание и обеспечение безопасности специалистов на протяжении года.
– В чем засада? Предполагаемый противник?
– Никакой засады, стандартная процедура. Единственный момент – модуль будет телепортирован не в космос на орбиту планеты, а непосредственно в атмосферу. Противник – предположительно неразумные хищные твари, возможны иные варианты…
– Иные варианты? Что это значит? И почему перенос не в космос, а практически на поверхность планеты?
– Подробные обстоятельства мне неведомы, – пожал плечами Эдуард Каренович, – так что извини, Володя, мне также не все преподносят на тарелочке с голубой каемкой. Единственное, что мне известно по данному проекту – подготовка проходит по высшему уровню секретности.
– Хм… а если я не соглашусь и потребую немедленной отправки на Землю, а там растрезвоню по сети о существовании объекта «База» и о вашем весьма странном, более того, сомнительном предложении?
– Ты считаешь, что всех перспективных кандидатов мы тащим на Базу и лишь потом занимаемся их вербовкой? Уверяю, это не так. А что касаемо твоей персоны, наши спецы дали стопроцентный положительный прогноз. Ведь ты уже практически согласен, Володя. Не так ли? Ты авантюрист по натуре и вряд ли откажешься от участия в откровенной авантюре, даже с риском для жизни. Ну а если это участие приправлено изрядной долей патриотизма, тебя за уши не оттащить. Уверяю, проект сугубо государственный – никто из олигархов отношения к нему не имеет – и направлен он исключительно во благо нашей родины.
Хотел брякнуть «Армении?», но удержался от опрометчивого поступка, дабы не обидеть человека, причастного к спасению моей бесценной жизни. Вместо этого выдал:
– Хорошо, согласен. Где расписаться кровью?
– Шутник, однако, – укоризненно покачал головой полковник, – топай к писарю, он оформит все необходимые бумаги, проведет начальный ликбез и определит на постой… Короче, свободен, боец!
Глава 4
You’re in the army now
[3]
Рота, подъем!
Ага – шутка. Никаких дневальных и дежурных, никаких жестких побудок. Я хоть и в армии, но не в действующих подразделениях со строгой воинской дисциплиной. У нас тут нечто среднее между военным училищем и гражданским институтом. Да и живу теперь не в казарме, а в уютном коттедже на два лица с индивидуальной спальней и общим холлом.
Короче, «Рота подъем!», «Упал – отжался!» и прочих армейских закидонов тут нет. Все спокойно, без спешки под присмотром отцов-командиров, коим поручено из сотни с лишним лбов, собранных, что называется, с бору по сосенке, сколотить слаженный отряд, способный успешно противостоять… Ну да, противостоять, а вот кому или чему – нам не доложили. Короче, мы должны отразить нападение стада бешеных животных, голов эдак в десяток тысяч, племени туземцев с копьями и луками, а также злобных инопланетян, вооруженных бластерами, рейлганами, гравитационными деструкторами материи и прочей фантастической вундервафлей.
Вообще-то насчет благости и спокойствия я слегка преувеличиваю. Как-никак мы в армии, и без армейских издержек тут не обходится. В частности, схлопотать наряд на различные работы в личное время можно довольно легко.
– Лед, – обратилась ко мне негромким сексуально-грудным голосом нейросеть, сгенерировав звук непосредственно на ушные нервы, – шесть утра, пора вставать.
Армия, отбой в двадцать два, подъем в шесть. Устав, если позволяет обстановка, запрещает солдату спать меньше восьми часов. За этим неуклонно следят главный искин Базы, а с ним и моя нейросеть. Впрочем, заставлять укладываться как ребенка меня не нужно, тут за день так накувыркаешься, придешь домой, и глазенки сами слипаются. График учебы весьма и весьма напряженный.