Красный (СИ)

— Сто лет здесь не была. Уже и забыла, где и что здесь находится.
Что-то девушка явно скрывает, вот только непонятно, что. Неужели, у неё есть ещё и прибыльный бизнес, о котором она не хочет рассказывать, но который приносит просто баснословные деньги? Тогда зачем ей карьера наёмницы?
— Дорогая, а откуда у тебя такие хоромы?
Тут же полез любопытствовать Дэдпул.
— Привет из прошлого.
Ответила девушка, не оборачиваясь.
— Отвечая на следующий твой вопрос: машина оттуда же.
К моему величайшему удивлению, Уэйд тут же замолчал. Какая-то запретная тема? Заметив моё недоумение, он пояснил:
— У Домино весьма… непростое прошлое, о котором она не любит рассказывать. По себе скажу: не стоит беспокоить скелеты, много лет лежащие в шкафу — они могут тебя сожрать.
— Располагайтесь, а я пока кофе сделаю.
— Мы не сразу поедем?
— Прости, слишком сложно сразу разобраться с вырывающимся прошлым.
Ответила девушка, уже копаясь в настенном шкафу.
— Пойдём посмотрим комнаты.
Кивнув, я направилась следом за наёмником. Обычно болтающий напропалую и несущий всякую чушь, сейчас он был довольно молчалив и серьёзен. Видимо, есть что-то что может заставить его держать свой неугомонный норов в узде.
— Знаешь…
Начал Уилсон, остановившись у одной из дверей.
— Она даже мне не говорила своего настоящего имени… Вы обе для меня девочки без прошлого. Только ты своего не помнишь, а она хочет забыть. Для меня не имеет никакого значения, кем вы там были до того, как мы встретились, главное то, кто вы сейчас.
Распахнув дверь, он продолжил уже нарочито весёлым тоном:
— Ну, философ из меня, как пуля из говна, так что не бери в голову, а скорее располагайся, сегодня мы вряд ли отсюда уедем, так что готовься к завтрашнему выезду.
Стоило мне переступить порог комнаты, как наёмник направился к двери в соседнюю комнату, напевая себе под нос простенькую мелодию. Вот только от моего чуткого слуха не укрылась наигранность, тщательно скрываемая в голосе и выдаваемая за настоящие эмоции. Да и его движения не скрылись от взгляда: слишком напряжён был наёмник. Сейчас в его голове что-то иное, а не тот обычный хаос, что руководит им ежедневно. С одной стороны, это хорошо, но с другой…
Найти душ оказалось легко — надо было всего лишь пройти вперёд по коридору. Открыв дверь слева, я прошла внутрь. Меня встретил прохладный кафель пола. Душ здесь оказался и не душем вовсе, а полноценной ванной и джакузи. Естественно, наибольший интерес представляла первая, тогда как второе вызывало лишь равнодушие. Я кровь хочу смыть, а с этой ерундой пусть кто другой балуется. Одежда тут же отправилась на пол, а сама я забралась в ванну и открыла воду. Решила воспользоваться гелем для душа, запах которого показался мне просто до одури приятным. Больше всего проблем возникло с отмыванием волос от запёкшейся крови, которая никак не хотела смываться. Всё-таки я смогла отмыться от грязи и, смыв пену и выключив воду, вылезла из ванны. Полотенце висело на крючке возле двери, так что идти до него пришлось аккуратно, пытаясь не поскользнуться, поскольку удар головой я переживу, а вот пол — точно нет. Вытерев влагу с кожи, повесила полотенце обратно и открыла дверь. Прямо на пороге стоял Уэйд в халате. Костюма на нём не было, так что я прекрасно видела ту уродливую маску из шрамов, что сейчас была у него вместо лица.
— Ты бы хоть прикрылась, что ли.
Сказал он, смерив меня взглядом. В ответ я лишь приподняла бровь в немом вопросе.
— Забей.
Вздохнул мужчина, после чего прошёл в ванную, даже не отпустив какую-нибудь колкость по поводу моей внешности, как сделал бы это ранее. Вот только я никак не могла взять в толк причину такого преображения.
Чёрный, чёрный, чёрный, снова чёрный, ещё чёрный и, вот неожиданность-то, чёрный. Именно такое разнообразие одежды я обнаружила в шкафу, что расположился по правую сторону от кровати в комнате. Я не то, чтобы осуждала подобное однообразие, но что-то в глубине недовольно зашевелилось, тихо ворча, что подобное однообразие в одежде не свойственно молодым девушкам, а Домино, внешне выглядит немногим старше меня — года два-три разницы. То есть, что-то в районе двадцати пяти. Вот только, кроме призрачного чувства неправильности, словно пытавшемся достучаться из глубин моего прошлого, я ничего не чувствовала в отношении к текущей ситуации. Поэтому просто выбрала один из комплектов и надела. Как ни странно, но одежда оказалась мне практически как раз. Разве что рукава со штанинами пришлось подвернуть, поскольку их длина была несколько чрезмерной, хоть, и ненамного — мелочь, недостойная внимания.
 
Ближе к вечеру мы втроём собрались на кухне за обеденным столом. Домино разлила в глубокие тарелки какой-то красный суп.
— Не знал, что ты умеешь готовить борщ.
Отметил Уилсон, по примеру девушки добавляя в блюдо сметану.
— Ещё один привет из прошлого, если можно так выразиться.
Ответила она, размешивая сметану. Я решила не отбиваться от коллектива и просто повторяла за этими двумя. В итоге борщ оказался настолько вкусным, что я сама не заметила, как умяла всю тарелку.
— Добавки?
Прислушавшись к себе, я поняла, что, хоть, мне и понравилось, но больше я не осилю, поэтому отрицательно покачала головой в ответ.
— Тарелку оставь в раковине и готовься к завтрашнему отъезду.
Когда я встала из-за стола, Домино заметила мою одежду.
— Вижу, тебе подошли мои старые шмотки. Можешь набрать себе несколько штук про запас. Мне они всё равно уже не пригодятся — маловаты.
Кивнув, я поставила тарелку в раковину и направилась в свою комнату, где принялась за сборы.
Ранним утром мы втроём вновь собрались за столом, попивая кофе. У ног Уэйда расположилась объёмная сумка, в которой при перемещении что-то отчётливо звенело и лязгало. Оружие и патроны — характерный запах металла и оружейного масла подтверждал мои догадки. Домино крутила на пальце ключи от машины.
— Все всё взяли?
Спросила она и, после нашего подтверждения, поднялась со своего места.
— Тогда поехали.
В дорогущей на вид машине место мне досталось на заднем сидении. По словам спутников, ехать нам предстояло очень долго. Сколько конкретно не сказали, но, скорее всего около суток. Часов пять было потрачено только на то, чтобы выехать за пределы города со всеми его пробками и авариями. Что уж там говорить, пару раз Домино пришлось искать объезд из-за суперов, устроивших разборки прямо на проезжей части, нещадно ломая асфальт и используя подворачивающиеся под руку машины для причинения вреда противнику.
Солнце уже пересекло свою верхнюю точку, а это значит, началась вторая половина дня. Городские пейзажи сменились. За окном теперь пролетали деревья, количество которых со временем увеличивалось до тех пор, пока они не образовали лес.
День сменился вечером, вслед за которым наступила ночь. Дэдпул вовсю храпел на переднем сидении, Домино рулила, иногда прикладываясь к банке энергетика, я же продолжала смотреть в окно, за которым не происходило вообще ничего…
Когда я проснулась, небо уже окрасилось в рассветные тона. Машина остановилась у больших кованых ворот, за которыми виднелось продолжение дороги, ведущее ко входу в огромный особняк. Его частично скрывали многочисленные фигурно постриженные кусты.
— Приехали, получается.
Сказал Уэйд, открыв дверь и выбравшись наружу. Домино выходить из машины не спешила. С гордым видом наёмник направился к воротам, которые прямо перед ним и отворились.
— Он просто любит здесь гулять.
Сказала девушка, заметив в зеркале мой вопросительный взгляд.
— А мы просто проедем, потому что территория тут слишком уж большая.
Проезжая мимо, я успела прочитать табличку на правой створке ворот: «Школа одарённых детей Чарльза Ксавьера».
Мы проехали обширный сад, за которым начиналась огромных размеров спортивная площадка, где располагались многочисленные тренажёры. Пока что здесь никого не было, что и неудивительно — все ещё спят.