Красный (СИ)

Как будто не очевидно.
— Я уже спросил: что ты умеешь? Исходя из этого будем строить дальнейшую стратегию.
«Яд. Я могу вырабатывать яд. Ещё могу маскироваться.»
— Сможешь изменить мою внешность? Сделать похожим на другого человека?
«Да.»
— Значит, нам нужны документы другого человека и его внешность. Тебя я буду называть Красный для удобства.
«Красный… Хорошо. Кстати, а кто это Веном?»
— Американский симбионт. Весьма популярен, хотя и та ещё тварь. Можно сказать, что он живой пример того, как нам с тобой действовать не следует.
Говоря это, я взбирался по стене на крышу. И снова, практически никаких усилий прикладывать для этого не пришлось. Тело, будто само знало, что надо делать. Хотя о чём я? Наверняка этот процесс на контроле у Красного. Вообще, такое чувство, что сейчас моё тело в большей степени контролирует именно он, а не я.
«Так и есть. Сейчас я контролирую тело, если я спрячусь, то контроль будет почти полностью на тебе.»
— И ты не боишься мне об этом говорить?
«Нет. Ты разумен и понимаешь, что я стал неотделимой частью тебя. Ну и я смогу не дать тебе навредить нам. Я знаю, ты хочешь жить не меньше меня, а я не хочу обратно в лабораторию. Не в моих интересах как-либо мешать нашему сосуществованию. Ты — человек, ты знаешь, что нужно делать, чтобы мы могли выжить, и я полагаюсь в этом вопросе на тебя.»
За время этого монолога симбионт ни разу не прервался, чтобы сделать вдох, да и голос был абсолютно спокойным и ровным для того, кто на всех порах летит по городу, используя выстреливающие из тела жгуты плоти. Стоп, а я хоть раз сделал вдох с тех пор, как оказался облачён в симбионта?
«Нет, не делал. Это и не требуется, мы дышим всей поверхностью тела.»
Тут же последовал ответ на мои мысли, что только доказало тот факт, что Красный преспокойно сидит у меня в голове.
В скором времени мы с симбионтом уже проникли в случайную квартиру, где жил какой-то богатей.
Небо окрасилось алым, когда симбионт доедал спящего мужчину. Если он реально сожрал моих соседей, то будет крайне подозрительно, если я выживу, так что числиться мне мёртвым в этой стране, а переехав, я смогу начать всё с чистого листа. Здесь же мне мелькать уже нельзя — загребут, глазом моргнуть не успею. И тогда у меня будет два пути: либо на операционный стол, либо меня убьёт кто-то из суперов по той простой причине, что понять, откуда начались нападения не составит никакого труда. Возможно, удастся доказать, что я себя не контролировал и тогда я отделаюсь лишь сроком. Пожизненным. Нет, такое не по мне, вот совсем. После этой ночи я умер для всех в этой стране, окончательно и бесповоротно.
— Так, а теперь нужно зеркало.
Сказал я уже своим голосом, когда симбионт спрятался внутри тела. Несмотря на то, что погода отнюдь не тёплая, а окно было нами просто вынуто из рамы, холода я не чувствовал. Мне было вполне комфортно и в одних трусах.
«Я регулирую температуру тела. Удерживаю её в комфортных пределах.»
Прекрасно, значит, перегреться или переохладиться мне будет очень сложно.
«Не скажи. Слишком высокие или слишком низкие температуры я переносить не могу.»
— Печально. Ну, значит, будем всеми силами избегать контактов с холодильниками и печками.
Нервно пошутил я, ощущая практически физический дискомфорт от сложившейся ситуации. Всего за одну ночь я стал серийным убийцей, который даже не в курсе, как много человек порешил. Нет, так не пойдёт. Мне надо выжить и при этом сделать так, чтобы подобного не повторилось. Попробую начать жизнь с чистого листа. Скажем, в Америке. Там много суперов, так что будет несложно затеряться среди них и вести свою тихую жизнь. Может, наконец, семьёй обзаведусь…
Искомое я нашёл в ванной и тут же дал команду Красному изменить внешность. Под кожей задвигалась плоть симбионта, изменяя геометрию лица, скулы, челюсть, разрез глаз, длину волос, да даже пигментация изменилась, чёрт возьми! Красный действительно нечто. Через каких-то тридцать секунд из зеркала на меня смотрел совершенно другой человек.
 
— А как быть с поведением? Я же ничего о нём не знаю. Красный, ты можешь влезть в его память?
«Нет, я его съел, а не подключался к его голове. Я могу читать только мысли носителя.»
— Так, ладно. Тогда действовать надо быстро, чтобы никто ничего не понял и не заметил подмены.
Говорил я, быстрым шагом проходясь по квартире в поисках документов, одежды и заначки на чёрный день — пароля-то от карты я не знаю и узнать уже не смогу. Поторопился я, хотя, что ему мешало бы вызвать охрану? Тогда эта наша авантюра бы накрылась медным тазом. Остаётся только работать с тем, что есть.
«Что теперь, носитель?»
— Зови меня по имени — Иваном.
Поморщился я, застёгивая на груди чёрную рубашку. На какое-то время придётся забыть об Иване Семёнове и думать о себе как о Сергее Нитковом. Ну, это ненадолго. Как только сойду с самолёта — можно будет возвращаться к своему прежнему виду.
Можно, конечно, сесть в уголок и рефлексировать, ведь, моими руками было убито столько народу, но сейчас не время.
— «Срочные новости: этой ночью погибло тридцать шесть человек. Судя по всему, их съели прямо в собственных квартирах. Немногочисленные свидетели, которым посчастливилось выжить, сейчас проходят курс реабилитации у психиатров.»
Я встал у телевизора, который включил, чтобы послушать утренние новости, как вкопанный.
— Сколько человек ты схарчил?! Сорок?!
«Ты же слышал, тридцать шесть.»
Точно нет времени. Надо валить, при чём срочно. Рефлексировать некогда. Выключив телевизор, я вызвал такси до аэропорта. Из заначки все деньги я благополучно выгреб. Конечно, пароля от сейфа я, разумеется, не знал, но выломать дверцу было не так уж и сложно. Денег там, кстати, было весьма много. Мне бы такого количества точно на год хватило. А то и больше. Ещё и в долларах. Как удобно. Там же, кстати, лежал и пистолет отечественного производства «Стриж». Неплохо, весьма неплохо.
В связи с ситуацией с суперами, по всему миру можно спокойно носить в кармане оружие. Единственное ограничение — убойность. «Калаш» ты с собой не потаскаешь, а вот пукалку подобного калибра — на здоровье. Конечно, если есть лицензия, подтверждающая, что ты не душевнобольной псих, готовый шмалять налево-направо без разбору. Поэтому сунув пластиковую карточку лицензии в обложку паспорта, я надел кобуру и вложил в неё пистолет, предварительно проверив, заряжен ли он.
Вскоре приехало такси. Выйдя через парадный вход и махнув рукой охраннику, я сел в машину.
— Куда едем?
Спросил меня водитель. Он выглядел весьма помятым. Всю ночь, что ли таксовал?
— В аэропорт. У вас же должен высвечиваться адрес?
— А, да? Простите, просто ночка та ещё.
— Да ничего.
Хмыкнул я.
— У меня тоже ночь была не из самых спокойных. Вон, окно супер выставил, еле отбился.
Я указал на дыру, в которую ночью пробирался внутрь.
— А почему тогда уезжаете?
— Отдохнуть хочу. Достало, понимаете, жить с осознанием, что в любой момент к тебе в дом может вломится хрен в костюме, и охрана просто не успеет на помощь.
Хоть внешне я старался выглядеть расслабленным, внутри же меня не отпускало напряжение. Я в любой момент был готов выпустить Красного и бороться за свою жизнь и свободу до последнего, наплевав на всё, этой ночью я уже натворил дел, поздно лить слёзы, когда руки по локоть в крови.
Добравшись до аэропорта, я попрощался с водителем, не поскупившись на щедрые чаевые. Как ни крути, а этот мужик мне весьма ощутимо помог, выслушав весь тот груз переживаний, что я вывалил на его уши. Разумеется, я не сказал ничего, что могло бы меня скомпрометировать, но тем не менее это не помешало мне быть предельно честным в своих словах.
Мне осталось только купить билет и дождаться свой рейс.
— Прощай, дом родной.
Сказал я уже сидя у иллюминатора в окружении других пассажиров, что тоже летели в Америку. Кто по делам, кто чтобы отдохнуть и посмотреть на то, как живут люди в другой стране. Кто знает, может, среди них есть такие же, как и я, кто просто бежит, желая начать новую жизнь?