Красный (СИ)

— А ты можешь её шрамы убрать?
Спросил я у Красного, вспомнив, как быстро он закрыл рану на руке, когда я случайно порезался. Попутно сходил в свою комнату и, прихватив там одеяло, накрыл спящую гостью.
«Нет. В твоём случае я контролирую рост твоих клеток, так как являюсь частью организма, в её случае такой фокус не прокатит — только если подселять к ней другого симбионта, а мне делиться ещё рано.»
Я решил больше не забивать голову лишними мыслями и просто заварил себе ещё кофе.
Половину ночи я не мог сомкнуть глаз, размышляя о свалившейся на мою буйную головушку проблеме. Нет, сама Паучиха даже будучи пьяной вела себя спокойно и не бузила, так что тут всё в порядке. Проблема, скорее в самом факте, что я притащил супергероиню в свою комнату.
— А раньше все суперы в мой дом вламывались. Никогда бы не подумал, что сам притащу кого-то из них домой.
Пробормотал я, после чего сделал большой глоток кофе. Почему-то кофе перед сном всегда вкуснее всего. Да и спится после него лучше, честно говоря.
— Да, вляпались мы с тобой, дружище, по самые уши.
Устало потёр я переносицу.
«Что? Всё настолько плохо?»
— Да нет, вон, на диване спит весьма привлекательная девушка. В шрамах вся, правда, но это мелочи. Плохо только, что супер.
«И зачем ты тогда хочешь её вернуть к карьере?»
— Потому что без неё она пропадёт. Уж не знаю, какой у неё сейчас груз на плечах, но если её в ближайшее время чем-то не занять, то впадёт девочка в депрессию, если не хуже. Так-то она, конечно, сильная, но и таким порой нужна поддержка.
Широко зевнув, я одним глотком опустошил кружку, после чего поднялся, обозначив конец дня фразой:
— Пора спать.
Утро меня встретило яркими лучами холодного осеннего солнца, бьющими прямиком по закрытым векам, и звуками льющейся воды со стороны душа. Ну что ж, Кто бы что не говорил, а после суток в таком костюме помыться явно не помешает.
Пока ванная комната занята, я направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Разумеется, ничего сверхъестественного готовить я и не собирался, так, яичницу на двоих…
«Двоих?»
— Ладно, на четверых.
Пробурчал я, разбивая яйца в сковородку, где в масле уже скворчал нарезанный лук и кусочки колбасы.
Несколько капель масла попали на руку, заставляя рефлекторно отдёрнуть её.
— Зараза.
Конечно, от такого даже ожогов не останется, но всё равно неприятно. Да и Красный не дремлет. Симбионт моментально начинает лечить малейшие повреждения в организме. Собственно, поэтому он и ворчит на кофе — на устранение возникающих неполадок уходят его запасы питательных веществ, которые он как-то хитро откладывает в организме, в результате чего в весе я практически не прибавляю, да и жир лишний нигде не вылезает. Удобно. Большинство девчонок меня за такое на куски порвут от зависти.
Вскоре шум воды стих, ознаменовав, что с ванными процедурами Петра закончила. Дверь открылась, выпуская наружу девушку, одетую в свою уличную одежду: потёртые джинсы, гофрированный свитер, а руки в плотных перчатках.
— Запаришься.
Сказал я, мельком глянув на гостью.
— Ты предлагаешь мне ходить голой?
Попыталась она быть наглой, но лицо, окрасившееся до самых кончиков ушей в пунцовый цвет, выдало её смущение, что, вполне естественно, вызвало мою улыбку.
— Не пытайся казаться наглой, у тебя ничего не выходит. А одеждой я могу поделиться. Конечно, у меня нет огромного гардероба, который занимает отдельную комнату, но уж футболку и шорты я, думаю, смогу найти.
С этими словами я поставил порцию девушки на стол, не забыв снабдить вилкой.
— Кофе?
— Да, пожалуйста.
Застенчиво прошептала она. Больше показывать наглость она не спешила, уткнувшись в тарелку. Да, она всё ещё красная. Прелесть.
— Эмм… Ты всегда так много ешь?
Всё-таки решилась она продолжить диалог. Ну, видимо, не всё потеряно, и закрываться в себе она не собирается.
— Да. С тех пор, как переехал у меня просто зверский аппетит.
Я ответил абсолютно честно: до перелёта я не ел, ну, не считая того, что творил Красный, пока я был в бессознанке, ну и того богача, лицо которого помогло мне без проблем покинуть страну. Так что своим первым приёмом пищи я закономерно считаю ужин на новокупленной квартире, как раз, когда Паучиха и Ящер вовсю бегали тут по стенам. Ну, а то, что аппетит вызван наличием симбионта — это уже мелочи, недостойные упоминания.
 
— Если тебе мало, то могу отложить.
Поспешил добавить я.
— А, нет-нет, мне и этого-то многовато будет.
Тут же замотала головой героиня.
— Думаю, ты понимаешь, почему я так одеваюсь.
Тихо сказала она, не поднимая взгляда от опустевшей наполовину тарелки.
— Это да.
Подтвердил я.
— У тебя всё на лице написано.
Постарался разрядить неловкую атмосферу шуткой, но напоролся на взгляд голубых глаз.
— Извини, неудачно получилось.
Тут же стушевался, чтобы не накалять, хотя значение её взгляда ускользало от моего понимания.
— Да ничего, я привыкшая.
Вздохнула Петра и вернулась к трапезе. Кажется, я всё испортил. Закончив с завтраком, девушка поднялась.
— Я помою посуду.
— Не утруждайся.
Я закинул последний кусок колбасы в рот.
— Я потом помою.
Забрав её тарелку, я сгрузил их обе в раковину.
— Раз уж ты уже одета, дай мне минутку и пойдём.
Собрался я быстро, благо, свиданием это считать нельзя. Да и не получится у меня это при всём желании, учитывая, при каких обстоятельствах была назначена эта прогулка, то и не удивительно, поэтому ограничился я той же одеждой, что была на мне вчера, благо она вполне ещё могла считаться чистой. Ну а то, как я выгляжу. Кому какое дело? Мы идём в тир, а не в оперу. А тир находится в подвале. В подвале холодно, так что всё логично.
— Ну что, пройдём?
Спросил я, выходя из своей комнаты. Петра сидела на диване, глубоко задумавшись. Одеяло было аккуратно сложено и покоилось рядом с ней.
— Ну так что?
Повторил я попытку привлечь к себе внимание девушки.
— У меня нет денег.
Тихо сказала она, не отрывая взгляда от поверхности журнального столика, где лежали её перчатки и маска. Судя по всему, она к ним за всё утро так и не притронулась.
— Не вижу проблемы.
Я подошёл к ней и сел рядом — размеры дивана вполне позволяют сидеть сразу четырём людям.
— Да и патроны стоят довольно дёшево. Сама понимаешь, спрос есть, и он не падает.
— И всё-таки я не хочу обременять тебя. Не обижайся, но для незнакомца ты уже слишком много для меня сделал, а другом мне тебя называть пока рано.
На такое мне оставалось только пожать плечами:
— Тогда называй знакомым. Имя моё ты знаешь.
После недолгой паузы Петра сменила тему:
— Почему ты вообще мне помогаешь?
Теперь она смотрела мне прямо в глаза, словно надеясь увидеть там все мои корыстные помыслы. Ага, щас, всё, что она там может увидеть — симбионт, если он захочет проявится, но он полностью прислушивается к моим советам и не саботирует моих решений. Если я сказал, что ему нельзя вылезать без веских на то причин, он не вылезет без веских на то причин. В сравнении с тем же Веномом, Красный на удивление спокоен и благоразумен, что мне очень нравится.
«Всё потому, что до слияния с носителем, мы не осознаём себя. Вань, сам же помнишь, когда мы только встретились, я и двух слов связать не мог. Мне была необходима база в виде человеческого мозга, на основе которой я и строил свою личность. Собственно, поэтому ты так легко смирился с тем, что мы теперь неразделимы. Я, вроде как, отдельная личность, но эта личность сформировалась под влиянием твоей.»
Приняв к сведению объяснение Красного, который, как оказалось, параллельно занимался самоанализом и выяснял ответ на вопрос «Кто я такой?», я, совершенно не кривя душой, ответил:
— Потому что могу и хочу. Какие ещё нужны причины? Я увидел тебя сидящей на крыше в депрессии и захотел помочь. Что в этом такого? Я тоже, может, хочу иногда побыть героем.