Меч любви (СИ)

— Да ты садись, садись. Мы по делу, — сказал Еран.
— Нет, — ответил я.
— Что значит «нет»? — спросил Горан.
— Почему сразу «нет»? — поддакнул ему Еран.
— На богов не работаю, — присел я за стол, понимая, что переговоры всё же состоятся и что эти двое сюда не просто так явились.
— Ершистый ты стал, Элиот, — пожурил меня Еран, прямо как его жрец некоторое время назад.
  
— Но весёлый.
Я ещё по прошлому разу знал, что эти двое легко способны общаться на одной волне. Профессиональные алкоголики — это вам не шутки.
— Прославился в последние годы.
— Много чего натворил. Наше предложение деловое. Тебе не в убыток будет.
— Бессмертным сущностям у меня веры нет приблизительно нисколько, — ответил я.
— Что мы предложить хотим, послушать не хочешь? — спросил Еран.
— Не особо.
— У нас есть новости, — сказал Горан. — Важные для тебя новости. Если сделаешь для нас кое-что, расскажем.
— Если новости важные, они и так дойдут до меня.
— Некоторые новости лучше узнавать заранее.
— Вы не единственные, через кого я могу узнать важные новости заранее. В любом случае переходите к делу. За какие-то новости я точно работать не буду.
— Тогда как насчёт такой сделки, — хитро прищурился Еран, — мы тебе — новости, а ты обещаешь всерьёз рассмотреть наше предложение.
Я улыбнулся. Два не таких уж молодых божка, искушённых в интригах и манипулировании смертными, пытаются развести юное дарование, шаг за шагом проверяя, насколько он готов прогнуться.
Между прочим, в моей ситуации искать покровителей — логичный шаг. Но нет. Не буду я этого делать. Как и сказал, богам веры нет.
— На это я могу согласиться. Если новости стоящие, то обещаю всерьёз рассмотреть ваше предложение. Возможно, даже соглашусь, если оно будет действительно выгодным.
Если смотреть на ситуацию в целом, то, помимо моей позиции, есть ещё позиция моих кураторов и института. Меня послали сюда на практику. Могут и задач нарезать соответствующих. Если это как-то пересекается с тем, что хотят предложить два бога, всё может свестись к тому, что придётся работать за бесплатно.
— Вчера тебя атаковал Аресус, — переглянувшись со своим корешем, а как-то иначе взаимоотношения этих богов я назвать не мог, заговорил Еран.
— Это было нарушением древних законов, — поддакнул ему Горан.
— Но проблема в другом.
— Ты должен понимать, что законы и обойти можно, если умеючи.
— И если готов заплатить.
— Аресус же вчера действовал на эмоциях.
— Психанул, проще говоря.
— Ещё скажите, что его наказали за это, — хмыкнул я.
— За это — нет, — покачал головой Горан.
— А за то, что в образовавшуюся брешь нанёс удар атлант, с которым ты сотрудничал… — добавил Еран и выразительно замолчал.
— Оу, — выдал я. — Если скажете, что Аресус мёртв, не поверю.
— Он выжил, — ответил Горан.
— Но был ранен.
— Почти два десятка младших из его свиты погибло.
— Олимпу был нанесён серьёзный ущерб.
— Учитывая… — запнулся Горан, — твои последние выходки и то, что высшие сущности явно тебе благоволят…
— Дело было рассмотрено по справедливости.
— С тебя сняты все проклятия. Баланс восстановлен.
Боги замолчали. Не спешил и я говорить. Новости и правда что надо.
Атаковал атлант — это, получается, как и ожидалось, его план был куда сложнее. Умеет старикан в прогнозирование. Впрочем, не уверен, что здесь требовался как-то серьёзный анализ. Достаточно было предположить, что рано или поздно боги подставятся. Так оно и вышло. Как это технически возможно, как смертный способен разрушить хотя бы часть Олимпа — не имею малейшего представления. Аресус ранен — здесь тоже интересно. У богов божественные тела. Не смертные. Это тоже довольно сложно объяснить, отчасти по тому, что я слабо разбираюсь в вопросе. Но ранить сильного бога — это прям круто. Если пытаться объяснить, то это как ранить концентрацию энергий высшего порядка. Ранить такое — как кинуть динамит в реку. Или не динамит, а очень мощную бомбу. Пока цела сама река, есть поток веры или другие источники, от которых питается бог, взрывом, может, и разметает воду, но дальше река восстановится. Уверен, Аресус уже сейчас живой и бодренький. Разве что часть силы потерял, восстанавливаясь и оплачивая ущерб.
С младшими богами иначе. Младшие — это такие, как я. Те, кто только родился. Те, у кого в лучшем случае есть какой-нибудь небольшой народ, верующий в них. Грубо говоря, не могучая река, а ручеёк. Таких мелких божков на Олимпе не так уж и мало. Регулярно появляются новые. Обычно они оседают по свитам и не сильно отличаются от обыкновенной прислуги. Пожалуй, можно провести аналогию с кланами смертных. Есть глава клана. Есть ближайшие родичи — те, кого бог сам вырастил. Тот же Аресус — сын Ареса, прошлого верховного бога войны. Есть наёмный персонал — левые божки, которые вступили в свиту и которых не жалко. Ни главе клана, ни мне, ни кому-то другому, поэтому этот пункт не достоин внимания.
— Пострадала только свита Аресуса? — уточнил я.
— Не только, — ответил Еран.
— Были затронуты интересы других.
— Поэтому такая шумиха.
Вот оно что. Тогда понятно, чего они так резво приняли решение закончить этот конфликт.
Ну, как закончить. Снятие проклятий — это ни о чем. Их изначально ставили забавы ради. Чтобы отправить меня в мир смертных и посмотреть, как трепыхаться буду. Трепыхаюсь активно. Зрителям, которые ставили против меня, уже не так весело. Что дальше творить буду — вообще непонятно. Сверхсущности на кофе призываю. С проклятиями почти сам разобрался. Поэтому снять их ничего не стоит и это ничего не изменит. Я бы даже сказал, ослабит меня. Очень уж мне понравилась аномальная удача. А теперь что? Только на свои силы полагаться? Ужас какой.
А если серьёзно, то даже явись сюда Аресус лично, извинись на коленях, я бы скорее ужаснулся, чем обрадовался. Проблем доставить мне можно и без проклятий.
— Новости и правда интересные, — признал я. — Что у вас за дело?
— Дела два, — ответил Еран, ещё раз переглянувшись с корешем. — Нас просили узнать, как ты относишься к Олимпу.
— Никак к нему не отношусь. Меня оттуда изгнали, если забыли.
— Мы помним, — с серьёзным видом кивнул Горан.
— Нас просили узнать, собираешься ли ты мстить и сотрудничать с атлантом.
— Что-то я не понял… Олимп что, всерьёз боится какого-то атланта?
— Если дворовый мальчишка кинет тебе в окно кирпич, будешь ли его бояться? — спросил Еран философски.
— Нет, но постараешься его проучить, а если не получится, то отвадить, — ответил Горан.
— Это уже не первый прецедент. Нам бы всем не хотелось, чтобы ты, Элиот, привёл атланта в наш общий дом.
— Поверю на слово. Что за второе дело?
Верить и правда придётся на слово. Точнее, не верить, а принять к сведению донесённую мысль. Есть боги. Есть Олимп. Есть атлант. Что там между ними происходит и какие у кого возможности доставить друг другу неприятности — мне неведомо.
— Это уже наше личное, — улыбнулся Еран.
— У наших народов нет полноценной родины. Территории ограничены. Здесь — империей людей. С другой стороны — самим миром. Там, в соседнем мире, в одном хорошем месте, где раньше были виноградники, случилось нечто нехорошее.
— Да полный бедлам там случился! — в сердцах сказал Еран.
— Мне бы голые факты, — вставил я.
— Большая территория, — ответил Горан.
— Проклятая, — поддакнул Еран.
— Монстры, артефакты, куча трупов.
— Нежить бывает.
— Полный набор, в общем.
— Зато там сформировалась уникальная аномальная зона, от которой сырье ещё лучше стало! — воскликнул Еран.
  
— Настойка там получается что надо!
— А уж какой коньяк!
— От меня-то что требуется? — нахмурился я.
— Очистить, — ответили они одновременно.
— Кхм… А вы точно по адресу? Если там большая территория, то для дела лучше подойдёт армия, а не один юный артефактор.