Меч любви (СИ)

Вот о чём я думал, когда Елена, закутанная в полотенце, вышла из душа.
Подошла ко мне. Присмотрелась. Влепила пощёчину.
— Эй! — опешил я. — За что?
— Да у тебя на лице всё написано! Слишком много на себя берёшь!
— Э-э⁈ — выдал я глубокомысленно.
— Бэ! — передразнила она меня. — Иди отмывайся, чудище.
Чудище капитулировало перед этой извечной женской силой и пошло отмываться. Пока мылся, обнаружил, что пострадал куда сильнее, чем думал. Половина тела в ссадинах и синяках. По опыту знаю, что завтра станет получше, а спустя неделю ничего не останется, но прямо сейчас я и правда выглядел как чудище, которое переехал грузовик.
  
Из душа я вышел тоже в полотенце. Блохина вытаращилась на меня.
И нет, это не был влюблённый взгляд, полный страсти или нежности. Она именно что вытаращилась.
— Выглядишь ужасно, — сказала она мне.
— Кхм… Спасибо. Хорошо, что я мальчик взрослый и моя самооценка от этого не пострадает. Почти.
— В смысле, ты весь ранен! — поправилась Блохина.
— Да-да, не надо меня утешать, — отмахнулся я, изображая вселенскую грусть.
— Но я же серьёзно!
— Я понял, что ты серьёзно.
— На тебе живого места нет! И это что, старые шрамы? Сколько их у тебя?
— Много.
— Боги, да что за жизнь у тебя такая⁈ — покачал она головой.
Пока я мылся, Елена не потрудилась одеться, продолжая щеголять в полотенце и демонстрируя стройные ноги.
— А ты никогда не задумывалась, как складывается жизнь проклятого ребёнка?
— Нет, — покачала она головой. — Погоди, ты был ребёнком?
Я рассмеялся.
— У нас что, вечер странных вопросов?
— Какие они ещё могут быть? — повела она плечами. — Как будто я разбираюсь в биологии проклятых богов.
— Моя третья жизнь началась в этом мире, как и у всех. С рождения. Роды, первые месяцы и так далее по стандартному сценарию. Мой отец погиб. Мать сбежала с гвардейцем и, вероятно, безумная бабка её прикончила. Меня же бабушка растила на убой, чтобы принести в жертву. Шрамы же из леса. Я туда ходил за добычей, чтобы заработать деньги. Твоё любопытство удовлетворено?
— Шутишь?
— Нисколько.
— Дай я тебе хотя бы раны обработаю.
— Разве что ссадины. Раны уже закрылись.
— Ты плохо разбираешься в вопросе. Регенерация не панацея.
— Признайся, тебе просто хочется меня помучить.
— Придушить, ты хотел сказать?
Елена включила товарища комиссара и действительно обработала мне раны. Антисептик, бинты и лекарства умный персонал нам принёс, ещё когда Елена мылась.
Пока она мне на ранки дула, чтобы не щипало, я сидел, отшучивался и старался не думать, что этот момент слишком уж интимный какой-то вышел.
Принесли нам и еду с вином. И сладкое.
О том, что было дальше, право слово, как-то неловко рассказывать. Я предпринял последнюю попытку дать даме остаться от меня подальше и, выключив свет, показушно завалился на кровать, животом вниз, отвернувшись. Блохина на это честно пару минут не подавала признаков жизни, а потом пнула мне ногой по рёбрам и попыталась скинуть. Развернувшись, я поймал её за эту ногу и притянул к себе, а дальше природа, темнота и пережитые приключения сделали своё дело.
В эту ночь в этом номере между двумя людьми стало чуточку больше любви, как и проблем у одного проклятого бога.
* * *
Проснулся я первым, когда уже светало. Осторожно встал. Отметил, где тянет.
Ах да, на сердце. Потому что я опять влип!
Но, как не раз бывало, долго я переживать об этом не стал. Есть проблема, нужно искать способы решения. Вчерашняя ночь обнажила мои слабые места. Теперь с этим придётся разбираться как-то ускоренно.
Проверил телефон, но, на удивление, от Зануды новых сообщений не было. Понимающий он человек.
С чего бы начать разгребать ту большую кучу, что на меня свалилась?
Блохина мило посапывала, совсем не эстетично, но мило. Полюбовался, оделся да выглянул в коридор. Ничуть не удивился, когда увидел двух угрюмых мужчин в форме корпуса Ищущих, с оружием наперевес.
— А мы стриптизёров не заказывали, — сказала я.
— Велено вас охранять, господин Эварницкий, — ответил тот, что справа.
— Кем велено?
— Начальством.
— А начальство кто?
— Велено охранять, а не докладывать.
— Чем докажете, что вы хорошие парни, а не плохие?
— У нас оружие и форма, — так же невозмутимо ответил мужчина.
— Форма стриптизёров?
— Оскорбление чести мундира наказуемо. — Голос мужчины сделался строже.
— Что, арестуете?
— Могу вызвать на дуэль.
— Из благородных?
— Из благородных. — С каждой фразой его взгляд делался всё более недобрым.
— А как это будет сочетаться с полученным приказом оберегать меня?
— Приказ рано или поздно отменят.
— Логично, — хмыкнул я. — Мне передать что просили?
— Сказали явиться, как только будете готовы.
— Куда явиться?
— Мы проведём.
— Это где-то здесь, в отеле?
— Да.
— Тогда передайте, что после завтрака сразу придём.
Против служивых я ничего не имел, но мало ли кто поставил сюда своих людей. И мало ли что решит император. Вдруг захочет слить проблемный актив.
Елена оказалась достаточно чуткой девушкой с должной степенью тревожности, чтобы от шума моего хождения туда-сюда проснуться.
— Всё в порядке? — спросила она, накрывшись одеялом.
— Ты сблизилась с парнем, по которому боги бьют с небес. Забудь про слово «нормально».
— А если серьёзно?
— Тебе кофе на завтрак брать? Салатик там какой? Выпечку?
— Бери всего и побольше. Я люблю покушать.
— Ах вот в чём план богов. Подкинуть мне девушку, которая любит покушать, чтобы я разорился.
— Именно. И к своим обязанностям я готова приступить прямо сейчас, — заверила меня та самая Блохина.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Завтрак я заказал в номер. И знаете, чем занимаются двое молодых людей, после того как ночью стали близки? Правильно, потрошат чужой артефакт.
— Есть мысли, как к нему подступиться? — подошла Елена к мечу.
— Без хорошо защищённой мастерской?
— Не думаю, что здесь есть система самоуничтожения. Иначе бы уже взорвалось. Дай посмотрю…
Ну и посмотрела. Ничего не взорвалось.
— Ты варвар, — вынесла она вердикт минут через десять. — Я вижу множество сложных структур, которые подавили грубым способом. Удивительно, как мы на нём не то, что разгоняться, а в принципе лететь смогли.
— Немножко удачи, когда нас столько людей и нелюдей пыталось убить — справедливо.
— Ну-ну, — не поняла она, что я говорю о балансе. — Что будешь делать с мечом?
— Это мой боевой трофей. Разберу, изучу все сложные системы, про которые ты говорила, а дальше попытаюсь собрать что-то своё.
— Не хочешь оставить в целом виде?
— Чужой привязанный артефакт? Ни за что. Кстати, товарищ страстная тигрица, что у тебя с доспехом? В смысле, с защитными техниками или заклинаниями общего типа.
На страстную тигрицу Елена хохотнула и залилась краской.
— У меня есть доспех, — поспешила она ответить, пряча смущение. — Не зря раскошелилась. Только техника простая, на многое не стоит рассчитывать. Мне вчера повезло, что так легко отделалась.
— Угу, — покивал я, гипнотизируя её взглядом. — Елена, а ты вообще понимаешь, насколько опасно связываться со мной?
— Это ты так хочешь сказать, что отношения не для тебя и ты птица вольная?
— Если без всяких шуток, то для тебя самый лучший вариант — выйти из номера и переехать… Ну, не знаю, на другую планету, например.
— Слишком радикально, — задумалась она, приложив палец к губам.
— Не уверен, что переезд в другой город или даже страну поможет. Не уверен, что вообще что-то поможет.
  
— Вчера я видела, как куча людей убилась об тебя. Думаю, ты способен решить проблему.
— Твоя вера в меня приятна. Раз ты не собираешься бежать, остаётся только одно.