Меч любви (СИ)

— Сломан позвоночник? Другие переломы? Открытые раны? Выбила глаз?
— Ты решил перечислить все самые мрачные варианты⁈ — последовало возмущение из кустов.
— Самый мрачный вариант — это кредит на свадьбу и ипотека на тридцать лет. Если с тобой всё в порядке, я не понимаю, почему ты до сих пор сидишь в кустах.
— Не могу выйти.
— Что мешает?
— Не могу сказать.
Я озадаченно нахмурил брови.
  
— То есть ты после всего пережитого, когда мои враги буквально в ряд выстроились, прут и прут, предпочитаешь отсиживаться в кустах, вместо того чтобы поспешно драпать отсюда?
— У меня дилемма, — как-то пристыжённо ответила Елена.
— Будь добра, проясни какая, — сказал я максимально мягко.
— Я порвала платье.
— Платье?
— Да!
— Ты издеваешься⁈
— Не буду же я выходить к тебе грязная и голая!
— А, ну да. Действительно. Ладно тогда. Я пошёл, а ты сиди, вдруг платье кто подаст или новое сошьёт.
— Стой! Не бросай меня здесь одну!
— Тогда выбирайся и хватит ерундой заниматься!
— Отвернись!
— Отвернуться или помочь выбраться?
— Уж как-нибудь без тебя справлюсь, — прорычала Елена.
— Товарищ комиссар, да вы из этих, как их там. Эмансипированных?
— Можно побольше уважения к той, кто тебе жизнь спас?
— Я подумаю над этим. Кстати, зачем ты вернулась? Что было непонятно в приказе уходить?
— Твой чудесный артефакт сломался. Вот что было непонятно. Мне пришлось садиться и чинить его на ходу.
— Ах вот оно что.
— А дальше меня отпустило, и я решила тебе помочь.
— Спасибо. Но не стоило. Лучше бы дальше бежала. Глядишь, и не поймали бы тебя.
Блохина ничего не ответила, и я услышал за спиной шорох, треск веток и тихое ворчание. Сам же я переключился на трофеи. Исследовать тела двух врагов было очень заманчиво, но преступать к этому стоило осторожно. Да и не уверен, что в принципе стоило. Как бы ещё кто сюда не пожаловал. Поэтому я сначала взялся за летающий меч. Широкий, не для фехтования, казалось, он был сделан из чистой энергии, но нет. Из незнакомого мне сплава. Стоило подойти и приблизить руку, как он засветился ярче, угрожающе. Система защиты? Походу, так и есть. Этих систем так много, что устанешь перечислять. Какие-то я изучал, пока мы над нашим крылом работали, но серьёзными мои познания назвать нельзя.
Убедившись, что с летающим артефактом с наскока не разобраться, дошёл до демонолога, а там и своё крыло отыскал.
— Если оно сломалось, как ты его обратно отправила? — спросил я Блохину, которая прикрывала свои сиськи и изображала стесняшку.
Я и сам выглядел не лучше, чем она. Одежда порвана, залита кровью. В кольце у меня была запасная, но… Ну а зачем торопиться-то? Учитывая все вводные, вид на Елену был не так плох, я бы сказал, хорош.
— Ты забыл, с кем говоришь? Я гениальный аниматург. А ещё я работала над этим проектом. Уж разобралась, где ты накосячил.
— Работали вместе, а накосячил я. Логично.
— У тебя в кольце, случаем, нет запасной одежды?
— Хм… Умная ты девушка, Блохина.
— Это значит есть?
— Возможно.
— Эварницкий… — прошипела она. — Может, ты слышал про такое слово, как галантность?
— Когда я ещё на эти красоты полюбуюсь? — улыбнулся я.
Но одежду всё же выдал. Пока Елена одевалась, в небе что-то громыхнуло. Не к добру это. Гроза или что похуже?
Оптимизма в отношении этого вечера я не испытывал. Достав перо Харона, вернулся к летающему мечу. Поймал его и, не обращая внимания на гудение, надеясь, что не взорвётся, прямо поверх выписал «подчинение». Меч перестал гудеть, и я продолжил усложнять вязь, подчиняя артефакт столь грубым способом.
— Переоделась? — спросил я Блохину, не оборачиваясь. — Тогда иди сюда. Предчувствие у меня что-то нехорошее.
В небе опять громыхнуло.
— А до этого хорошее было?
— До этого у меня, так сказать, был обычный вторник, а сейчас да, нехорошее.
— Тогда я начинаю бояться?
— Лучше хватайся за меня.
— Впереди кто-то есть.
— Где? — огляделся я и заметил тень.
Надо же.
— Варвара, ты выжила, что ли? — спросил я.
— Как видишь, — ответила вампирша, подходя ближе.
— А сюда ты случайно забрела.
— Конечно нет, — ответила та насмешливо. — Демонолога убить не смогла, но ты справился, молодец. Ненавижу их. И тебя ненавижу.
— Не хочу давить, но давай быстрее. Я сегодня уже столько злодейских речей выслушал, что как-то надоело. Либо нападай уже, либо скажи пока-пока и вали.
— Требовать от вампира клятву крови — верх идиотизма, — рассмеялась она. — Наша кровь давно мертва, и чужая заменяет её!
— Побыстрее, пожалуйста, — поторопил я.
Вампирша послушно бросилась в бой. Ещё и кинжал в меня метнула. Его я телекинезом перехватил, а сам из кольца достал очередную заготовку. Было бы очень странно, не подготовь я её, уже сталкиваясь с вампирами и побывав в городе глохарцев, где наклепал артефактов, работающих со светом. Заготовка даже на серьёзный проект не тянула. Я этим в свободное время занимался, когда мозги требовалось от основных дел разгрузить.
Варвара бросилась ко мне, я метнул в неё шар. Тот взорвался светом, освещая ночь. Вампиры на самом деле не очень-то света боятся, скорее, не любят, но это смотря какой свет. У меня был особый. Вампирша вспыхнула, закричала и покатилась по земле. Я же подхватил Блохину, молот и запрыгнул на меч.
На ходу разбираться с чужими артефактами — удовольствие ниже среднего, но здесь мне повезло. Спасибо типизированным решениям даже в таких дорогих артефактах.
Наверху громыхнуло в третий раз. Я занервничал и подал энергию в артефакт, стараясь нащупать, где здесь педаль газа.
— Твою мать! — крикнула Блохина, которая могла, в отличие от меня, смотреть наверх. — На нас падает звезда!
— Всего-то?
— Всего-то!
Я наконец нащупал, как добавить скорости. Меч разогнался. Воздух засвистел вокруг нас. В этом не было никакого смысла, но двигался я в сторону поезда, и мы быстро пронеслись мимо него. Глянул с грустью на вагон, где лежали наши вещи. Мои-то ладно. Самое важное со мной. Блохина же вообще без ничего осталась.
— Дави-и-ид! Гони! — кричала Елена.
Я и гнал. Так быстро, как только мог. Мы разогнались километров до ста пятидесяти, когда сзади жахнуло. Я этого не видел, но воображение живо нарисовало, как заряд вошёл в землю, вспучил её, и силовая волна разошлась в стороны. Мы продолжали набирать скорость, удаляясь от эпицентра, но всё равно я ощутил спиной жар, а когда что-то толкнуло меня в спину, едва удержал равновесие.
Когда буйство сзади прекратилось, я взмыл в небо, притормозил и огляделся. Позади нас, там, где находился поезд, сейчас полыхал самый настоящий кратер.
Кажется, кого-то на небесах я сильно довёл, раз он пошёл на такие меры.
— Лучше бы я сошла с поезда, — сказала Елена.
— Да ладно, весело же было, — хмыкнул я. — Смерть, насилие, поцелуи, обнажённая одногруппница.
— Ага. Очень, — сказала она спокойным тоном. — Я ещё никогда не была настолько близка к смерти.
— И как ощущения? — спросил я с интересом.
— Хочется сделать какую-нибудь глупость.
Какие глупости могут прийти в голову молодой девушке, неискушённой в любви, если она пережила яркое впечатление в компании проклятого бога, тоже не особо искушённого в любви, когда он удерживает её на руках, в небе, на фоне пылающего кратера?
Поэты называют это — промелькнула искра.
Будь я более циничен, назвал бы это поцелуй, попытка номер три. И знаете, попытка удалась.
* * *
Где-то в складке пространства и времени один старый атлант, которого свои же прозвали Великим Плетельщиком, довольно потёр руки, наблюдая за последствиями.
  
Одна из ставок сыграла как надо. Боги не выдержали и нанесли удар по наглому мальчишке. Чем атлант и воспользовался. Отправив свой подарок в брешь. Результата он не увидел глазами, но этого и не требовалось. Старик знал, что его подарок оценили по достоинству.