Меч любви (СИ)

— Хочешь сказать, что я слишком труслив для любви?
— Может, и труслив, — припечатала Елена.
— Что ж, товарищ комиссар. Каюсь, грешен. Видишь ли, в чём заключается парадокс. Личном в моём понимании и любовь, и дружба подразумевают как минимум учёт интересов второй стороны, а как максимум — желание, чтобы у них всё было хорошо. В моём же случае сблизиться с кем-то гарантированно означает повесить этому кому-то мишень на спину. Получается, если я предприму сознательные усилия по сближению, это будет означать, что я также предпринимаю сознательные усилия, чтобы сделать вроде как близкому человеку плохо. Буквально толкнуть его под прицел моих врагов. Можно ли тогда такое отношение назвать любовью? Не удивлюсь, если кто-то скажет, что да. Но сдаётся мне, что эта любовь фальшивая и эгоистичная. Скорее, больная любовь к себе, нежели красивая — к другому.
  
— Тогда почему ты не придумаешь, как решить все эти проблемы?
— Очевидно, не по той причине, что люблю одиночество и приключения. Возможно, это для тебя секрет, товарищ комиссар, но жизнь состоит из множества ограничений. Я же пока не способен убить бога. Ну и чего это только ты на меня нападаешь? В эту игру можно поиграть и вдвоём. Как же так вышло, что такой амбассадор любви, как ты, до сих пор не в отношениях? За год бы могла себе приглядеть симпатичного парня из благородного рода. Или рассчитываешь подождать и выскочить за кого перспективнее?
— Вот, опять, — обвинительно выставила она вилку в мою сторону. — Ты выпустил шипы, чтобы оттолкнуть.
— Я их выпустил, а ты меня ими стегала, не жалея. Неужто вы злодей, товарищ комиссар?
— Да хватит меня уже комиссаром называть! — возмутилась она.
Что послужило отправной точкой для развития событий. Четверо мужчин сомнительного рода занятий, хорошо выглядящие и при деньгах, достаточно насиделись сугубо в мужской компании, чтобы оглядеться и направить свои заинтересованные взоры вовне, то есть на молодую и красивую Елену Блохину.
Быстро разобравшись, кто из них самый резвый и смелый, к нам отправили парламентера.
— Не помешаю, молодые люди? — остановилось это чудо возле нашего столика.
Я уставился на него с интересом. Блохина, у которой с контролем обстановки были проблемы ввиду отсутствия правильных инстинктов и навыков, удивлённо уставилась на подошедшего мужчину.
— Что же вас сподвигло подойти к нашему столику? — поинтересовался я.
— Удивительно приятная причина! — заверил он. — Видите ли, у моего друга день рождения. Мы предположили, что вы с этой дамой не пара и что будет уместно предложить ей выпить бокал вина в нашей компании.
— Как интересно, — поощрительно кивнул я. — Елена?
Елена выслушала эту тираду. Посмотрела на их столик. Сложила два и два… И как заржала! Я уже не раз отмечал, что девушка очень искренняя в своих эмоциях. Вот и здесь она сдерживаться не стала, смеялась от души, на весь вагон.
— О нет! — погрозила она мужчине пальцем. — Лучше бегите! А то он и вас поставит на счётчик! — Собственная шутка показалась Блохиной невероятно забавной, и она засмеялась ещё громче.
Между прочим, большая молодец! Любой порядочный парень, в рамках шаблонов и традиций, должен возмутиться, если у него столь наглым образом пытаются увести даму. Моя бы агрессия спровоцировала в ответ их агрессию, а дальше возможно что угодно. Почва для конфликта обеспечена. Но вместо агрессии я демонстрирую самый живой интерес, взирая на этого апостола дешёвых провокаций как на забавное насекомое, а та, что могла бы стать яблоком раздора, ржёт в голосину.
Ну и как здесь этому типчику цепляться к нам? Как выводить на конфликт?
— Как видите, даме и без того очень весело, — вставил я. — Но вы можете честно попытаться её уговорить. Если она сама захочет присоединиться к вашей компании, то с удовольствием на это посмотрю.
— Не верьте ему, — хихикнула Елена, — что бы он ни говорил и что бы вы ни задумывали, будьте уверены, вам это не понравится.
— О, милая, ты уже мои фразочки подрезаешь, — усмехнулся я.
Незадачливый ловелас стушевался, окончательно сбился с мысли и, распрощавшись, предпочёл отступить.
— Проклятия, проклятия, — сказала мне Елена. — Где же они?
Я ничего не сказал. Мы доели наш ужин, допили вино и вернулись каждый в своё купе. После чего не прошло и часа, как Елена сбросила мне сообщение, что кто-то настойчиво стучится к ней в дверь.
  
Глава 14
 
Когда дождался неприятностей и пошел по вагонам гулять
 
Я начинал понимать своих кураторов. Вместо того чтобы открыть дверь на стук и быть благополучно похищенной, товарищ комиссар, в смысле Блохина, отправила мне сообщение. Что примечательно — единственное. Возможно, отправила ещё, но качество связи упало до нуля. То ли мы в глушь заехали, то ли кто-то заблокировал сигнал.
— Там у соседки нашей проблемы, — сказал я Фло, поднимаясь. — Будь начеку. Никому не открывай. Если жара начнётся, я, возможно, тебя отзову в артефакт.
— Может, я как-то могу помочь, господин?
— Нет уж. Мне хватит и одной девицы, которую нужно спасать, — покачал я головой.
Собравшись и перехватив молот поудобнее, я открыл дверь и выглянул в коридор. Увидев того самого типа, который к нашему столику подходил. Он что-то пытался через дверь втолковать Блохиной, в то же время что-то магича с замком.
— Что, так не терпится продолжить знакомство? — полюбопытствовал я.
Реакция последовала незамедлительно. Мужчина улыбнулся, отвёл правую руку себе за спину так, чтобы я не видел.
— Мне сказали, что вы едете в разных номерах…
Договаривать он не стал. Резко выбросив руку, метнул в меня какое-то заклинание. Я подставил молот, то врезалось в него и благополучно впиталось внутрь. Мужчина на этом не остановился, бросился на меня, блеснуло лезвие кинжала. Молот он оттолкнул одной рукой, а другой — попытался пырнуть меня.
Я же отпустил молот, и тот рухнул ему на ногу. Это не самое пафосное, что бывало в моей жизни, но вы попробуйте такой дурой размахивать в узком коридоре и поймёте, почему я предпочёл его отпустить, чтобы освободить руки и не дать себя порезать.
Ах да, забыл напомнить. Молот у меня тяжеленный по меркам обычного человека. Противник был одарённым, но ногу ему травмировало, он споткнулся, потерял часть прыти. Только часть.
— Замри! — скомандовал я Голосом, когда лезвие очень уж близко ко мне стало мелькать.
У мужчины на груди вспыхнул амулет, не давая подавить его Голосом, и он победно усмехнулся. Я же, ускорившись, ударил ему кулаком в челюсть. Вспыхнул доспех, и ноги замерцали. Я уже такое видел. Разновидность техники шага, которая создаёт дополнительную фиксацию и добавляет устойчивости. А одарённый-то мне опытный попался. И кинжал какой-то подозрительный. Явно не подделка, купленная в ближайшем подземном переходе.
Самое удивительное в этом всём, что мы двигались бесшумно. Никто не кричал, и, если не считать учащённого дыхания, в коридоре сохранялась подозрительная тишина. Пока дверь в моё купе не открылась, оттуда не выскочила рука и не ткнула бандита разновидностью артефактного электрошокера. Я ведь на месте не стоял, отступал назад, чтобы меня не порезали, так и вышло, что негодяй оказался рядом с моим купе. Откуда Фло и атаковала его фланг.
Ещё одно важное уточнение — по-настоящему универсальных защитных техник не существует. По крайней мере, они недоступны обычным людям. За высшую аристократию поручиться не готов. Доспех мужчины был ориентирован на физическое воздействие. Фло же выдала по нему разряд концентрированного электричества. Я ей эту штуку ради шутки подарил на самом деле, но — пригодилось. Мужика тряхнуло, припечатало об окно. Он головой о стекло ударился, и то треснуло. Я перестал отступать, шагнул вперёд, перехватил руку с кинжалом, развернул негодяя и ещё пару раз в стекло впечатал. После чего сорвал с него амулет против Голоса. Нечего мне здесь защищаться.
  
— Замер, — повторил я ему.