Меч любви (СИ)

— Девчата, — позвал я как раз проходящих мимо Блохину и Дауру. — Айда сюда. Посмотрите на этот образчик самцовости. Хотели бы с ним замутить?
— Нет.
— Неприлично такое спрашивать.
Даура дала ответ незамедлительно, Елена же попыталась читать нотации и посмотрела на подругу недовольно.
— У него руки слабые, — добавила Даура.
— Слабые руки, и в нём нет огня, — сказал я. — Поэтому он не может разглядеть тот огонь, что есть в женщинах.
  
— Огонь? — перевела Елена недовольный взгляд теперь уже на меня. — Мы тебе что, горн?
Мои нервы щекотала история, которая зарождалась где-то рядом. Слова Елены сработали не хуже, чем красная тряпка для быка. Я улыбнулся и посмотрел на неё совсем иначе, на тот самый огонь, который пылает в каждой женщине.
— Чем тебе не нравятся горны, милая? — сказал я Блохиной. — Посмотри на этого парня, — подтолкнул я Тимура вперёд. — Даура не просто так сказала, что его руки слабы. Это важно. Руки — отражение силы. То, чем работает кузнец. Пламя — его лучший друг. Это пламя есть не только в горне, но и в женщинах. Все они разные. У кого-то едва тлеют угли, но и они способны обжечь. Кто-то подобен льду, но и его можно растопить. Кто-то обжигает, опаляет, а то и вовсе, сжигает дотла. Но, как и пламя, женщины манят своим теплом. Это знает каждый мужчина. Руки Тимура слабы, как и его сердце. Он, подобно мотыльку, летит на свет не в силах выдержать его жара. Чтобы исправить это, он должен стать кузнецом в любви. Перестать бояться огня, но уважать его. Быть твёрдым, смелым и решительным. Только так можно обуздать пламя. А теперь… — выдержал я паузу, отмечая, как внимательно слушают Блохина с Даурой, и как рядом остановились ещё несколько женщин, привлечённых моей одой любви. — Присмотрись, Тимур, — задействовал я Голос, откровенно гипнотизируя парня и окружающих. — Присмотрись к девушкам вокруг. Постарайся разглядеть это пламя внутри каждой из них. Не бойся. Не сгоришь. По крайней мере, не здесь и сейчас. Задвинь своё вожделение, страхи и обиды подальше. Увидь женщин такими, какие они есть. Ты ведь не ждёшь от огня, что он будет соответствовать твоим ожиданиям? Огонь такой, какой он есть, в этом его красота, сила и суть стихии. Ты можешь представить, что в музее и любуешься шедеврами, которые создала сама природа. Эти губы, изгибы шеи, ключицы. Не будь банальным. Упругий зад прекрасен, спору нет, но отдай должное и другим граням красоты. Не все женщины захотят тебе их показать. Но, если ты научишься видеть пламя внутри них, это точно повысит твои шансы. А если твои руки станут крепки, а сердце — способно выдержать жар, возможно, кто-то из них и ответит взаимностью. Пламя не только сжигает. Если ты достаточно смел и умел, оно отдаст тебе все свои дары. Отдастся полностью, — добавил я тише.
Отпустив Тимура, я спокойно отошёл в сторону. Пока говорил, вокруг нас небольшая толпа собралась. Закончил я вовремя, потому что через толпу в нашу сторону как раз пробирался тот самый эльф.
История просилась наружу и была она вовсе не о любви.
— У нас тут затесался бард, чьи речи столь слащавы? — бросил этот ушастый хрен, разрушая наведённое мной наваждение. — В кофе ты так же хорош, как и в словоблудии? Покажешь свой талант, или на него не стоит тратить время?
— Плесни ушастому кофейку, — сказал я Фло.
— Ушастому? — звонко рассмеялся эльф. — Ты ещё и расист?
— Ещё? Расисты у тебя приравниваются к бардам? А расист я только в отношении глупых мотыльков, что залетают в горн. Надеюсь, тебе достаточно заплатили за это.
— Что за вздор ты несёшь? Я услышал твои банальности о любви и решил подойти, вот и всё, — улыбнулся он обезоруживающе. — Вижу, ты любитель, — оценил он мой артефакт.
— Так и есть, — кивнул я.
Толпа меньше не стала. Появление чемпиона, наоборот, привлекло зевак, которые учуяли что-то интересное. Тимур загрузился и где-то в другой вселенной пребывал. Даура улыбалась, ей только попкорна в руках не хватало. Блохина же хмурилась и будто готовилась сражаться насмерть. Сильно я её накрутил. Недостаточно, чтобы отказалась от идеи приходить сюда, но достаточно, чтобы нервы себе потрепать лишними переживаниями.
— Обычный, — сказал эльф, попробовав мой кофе. — С такими талантами сможешь устроиться работать в кофейню попроще. Уборщиком. Самое то для такой бездарности.
Когда я улыбнулся во всю ширь, Блохина раз в десять сильнее занервничала. Отметив это краем глаза, я подошёл к эльфу.
Пощёчина вышла смачная и звонкая. Паренёк, которому хрен знает сколько эльфийских лет, отлетел как надо и рухнул на пол, тут же перекувыркнулся и вскочил. Руки он направил в мою сторону, но заклинание активировать не стал. Я оставался на месте, и это была пощёчина, а не удар.
— От тебя прямо смердит храмами, — сказал я ему. — Так что давай сократим время. Перчатки у меня с собой нет, но и ладонь неплохо справилась. Вызываю тебя на дуэль, ушастик.
— Дуэль? — встал он медленно и оскалился. — Я принимаю вызов! Завтра, на рассвете! Бой на мечах!
— Очень смешно, — фыркнул я. — Ты бы, ушастик, дослушал меня сначала. Мы с тобой на кофейном турнире, а значит, и дуэль будет соответствующая. Через неделю. Ты и я. Сразимся в том, кто заварит лучший кофе.
— Ты сейчас серьёзно? — посмотрел он на меня как на идиота. — Я чемпион. Мой напиток в тысячу раз лучше твоего. На что ты надеешься?
— Мне не нужны надежды, ушастик. Я втопчу тебя в грязь.
— Ты ударил меня. Оскорбил, — процедил он. — Думаешь, после этого я оставлю тебя в живых?
— Ты вызов-то принимать будешь, чемпион? — бросил я насмешливо.
— Зачем мне соглашаться на этот абсурд? Я пробовал твой кофе. Он никчёмен, как и ты сам. Это пустая трата времени для меня. Ты что, хочешь отсрочить свою смерть?
— Раз пустая трата времени, то как насчёт ставки?
— Что ты предлагаешь?
— Мы поставим на кон свои души.
Повисла тишина. Эльф напрягся. Кто-то в толпе ахнул и замолчал. Даура была готова пуститься в пляс от восторга. Блохина — грохнуться в обморок от переживаний. Тимур продолжал думать о женщинах, засмотревшись на чьи-то ключицы.
— Души? — после молчания спросил эльф. — Ты что, демон?
— О нет, ушастик. Я вовсе не демон. Но уверен, эту ставку ты примешь. Тебя послали меня спровоцировать и убить, но в этом нет смысла. Арганий облажался, а я что-то не вижу, что ты получше него будешь. Так что мы поставим души. Скажем, на сто лет службы. Выиграешь, тебя Аресус лично расцелует. Так что, принимаешь ставку?
Эльф сглотнул. Огляделся. Возможно, только сейчас вспомнил, что весь этот конфликт разворачивается на глазах сотен людей.
— Я принимаю твой вызов, низший, — ответил он. — Условия?
— Встречаемся через неделю. Чтобы было честнее, готовые артефакты для заваривания приносить нельзя. Только материалы и инструмент.
— Материалы — звучит слишком расплывчато.
— Если ты принесёшь обработанный слиток мифрила — то пожалуйста. Если он будет исписан рунами — то это перебор. Материалы — это материалы, ушастик. Не готовое изделие и не его готовые части.
— Хорошо, меня это устраивает. Как мы поймём, кто победил?
— Я приглашу судью.
— Не согласен. Судья может быть ангажирован.
— Справедливо, — кивнул я. — Тогда ты тоже пригласишь судью. Такой вариант тебя устроит?
— Более чем, — оскалился он.
— Договорились. Место проведения скину за пару дней.
— После того как выиграю и заполучу твою душу, между нами будет дуэль, — добавил он. — Я уничтожу тебя полностью, низший.
— Как скажешь, ушастик, как скажешь. Но сдаётся мне, результат тебе не понравится. Смотри, не зарыдай кровавыми слезами.
  
Наградив меня классическим высокомерным взглядом эльфов, он развернулся и ушёл.
Ну что ж. Готов поставить свой молот, что битва наша станет легендарной.
  
Глава 7
 
Когда позвал другана на стрелку
 
Народ рассосался вокруг нас так же быстро, как и собрался. Единственная, кого по-настоящему обеспокоило происходящее, — это Елена, которая уставилась на меня одновременно с тревогой и возмущением.