Нужна на один день девушка Ведьма (СИ)

– Ты меня отшила, – начал я загибать пальцы, – морализаторством занималась весь день. Указывала мне, как мне жить. Критиковала. Заявила, что призвана изменить мою судьбу. Ну как-то надо было разбавить пафос ситуации.
– Я и поменяла, – ведьма вздохнула. – Понимаешь, я вижу много из того, что вам, простым смертным, недоступно.
– Куда уж нам.
– И я вижу нити твоей судьбы. Они, эти нити, у тебя, – она внезапно взяла меня за руку. Повернула ладонь вверх и провела пальцами по моим пальцам. – Они в твоих руках, и идут отсюда, и ещё отсюда, – Роксана прикоснулась к моему лбу и к сердцу. Красиво обрабатывает. Заслушаешься. И ведь верит в то, что говорит. Я теперь думаю, что сама верит.
– А твои нити судьбы где? – я решил поддержать разговор.
– А мои все перепутались… Я не знаю, что мне делать, Толя, – Роксана закрыла лицо руками. Её волосы упали на колени, она сидела, сильно согнувшись. Я хотел её приобнять, обнаружил, что часть волос и ткань платья на спине мокрые.
– Роксана, а ты почему мокрая сидишь?
– Меня вон та движущаяся штука, большая колесница водой окатила.
– Поливалка? Ну а так что ты сидишь и молчишь? В темноте не видно, что ты мокрая. Вставай! – я поднялся первый, схватив её за руку и потянул вверх. – Вставай, пошли в квартиру, тебе надо согреться!
Она кое-как встала, всхлипывая и вытирая нос.
– Сейчас под горячий душ, потом горячий чай. В одеялко тебя завернём. Завтра будешь как новенькая, – приговаривал я, пока тащил Роксанку обратно к дому. Роксанка послушно шла.
  
Глава 21
 
– Давай сразу под горячий душ, – я завёл Роксанку в ванную комнату. – Я тебе сейчас принесу полотенце и одежду. Со смесителем, надеюсь, разберёшься?
– У нас есть водопровод и подача горячей воды… – неуверенно начала Роксана, рассматривая мою ванну.
– Горячая, холодная, переключить на лейку, – я провёл ведьме инструктаж, немного чувствуя себя идиотом.
– Я поняла.
– Бери что хочешь, я пошёл тебе чай делать, – я попятился из ванной.
Намытая Роксанка примерно через полчаса пришла на кухню.
– Холодно, – пожаловалась она, обнимая себя за плечи. Моя футболка ведьме была велика, мокрые Роксанкины волосы облепили ей плечи и падали на грудь. Ткань под влажными волосами быстро намокала, становясь почти прозрачной… Я очень сильно старался смотреть Роксане в глаза.
– Садись, я тебе одеяло принесу.
– Сюда?
– Да, – я ушёл за одеялом, вернулся и замотал в него Роксанку всю, оставив снаружи только её голову.
– Я двинутся не могу, – пожаловалась ведьма.
– Можешь. Я ж тебя не связывал.
Она, сидя на стуле, чуть-чуть поёрзала, высвобождая себе внутри пространство, но руки наружу не вытащила.
– Я тебе чай налил. Кружку взять не хочешь?
– Нет, не могу, – Роксанка улыбалась.
– Ну сиди, – хотя, чего она? Тепло в квартире. Я, сидевший рядом, подвинулся ешё ближе, взял чай и поднёс Роксанке к губам. Она отпила из кружки.
– Спасибо.
– А есть хочешь?
– Да.
– Сиди жди.
Поднялся, взял пирог, торжественно врученный Роксане бабулей, прихватил вилку, вернулся, сел обратно, отломил вилкой кусок пирога и теперь уже поднёс к Роксанкиным губам его.
– Рот открой.
Она послушалась. Я её так и кормил с вилочки, пока ведьма Роксана всё не съела и не выпила.
– Ты наелась?
– Да.
– Согрелась?
– Да.
– Довольна?
– Толя. А можно мне снова в ванную комнату?
– Можно.
Тебе, похоже, вообще всё уже здесь можно. Роксана продолжала сидеть на стуле и смотреть на меня.
– Что? Донести тебя в ванную? Или размотать?
– Я размотаюсь в ванной комнате.
– Да не вопрос. Может, лучше сразу спать?
– Нет, я вспотела в одеяле. Хочу ещё искупаться.
Вот принцесса.
Я её дотащил до ванной, открыл перед ведьмой дверь, закрыл за ней дверь. Только ушёл в комнату, как услышал истошный вопль. Роксана кричала так, что я решил: в моей ванной объявился лорд Бранислав и прямо сейчас Роксанку там режет. Иначе зачем так орать?
Вернулся обратно, распахнул дверь. Сразу понял, что случилось.
    
Глава 22
 
Лейка висела на держателе, вода под большим напором шпарила на девушку, и, судя по пару, горячая вода. Не смотреть на голую Роксану я не мог, и если бы она не визжала, спасителя бы из меня не вышло. Я подошёл и закрыл воду.
– Роксана, у вас когда визг ваш включается в организме, голова отключается? Ты же в состоянии вентиль закрутить? – у меня самого уже эта самая голова напрочь отключилась. Ведьма теперь не отвертится.
– Да ты… – начала она ошарашенно, – появился раньше, чем я сообразила, что случилось! Ты под дверью стоял? – она неловко закрывалась руками.
– Я в комнате перед телеком чай пил. Покажи спину, – я убрал со спины отвернувшейся Роксаны влажные волосы, рассматривая покрасневшую кожу.
– Меня кипятком ошпарило! – выдохнула ведьма. – Я не сразу в себя пришла!
Лейку на держателе она спустила ниже, чем у меня висит обычно, этим ослабила и, видимо, зацепила ногой серебристый шланг, а он зацепился и провернул вентиль.
– Летом кипяток не дают, – да и холодная закрыта не была. – Сейчас станет легче. – поцеловал ей покрасневшую горячую кожу. Роксана замерла. Я её обнял и вытащил из ванны.
– Тут меня не обжигало, – слабо запротестовала Роксана. Но толку от её протестов, если она голая. Мы пару раз поцеловались.
– Ты уверен в том, что мы делаем? – спросила она, умудрившись от меня отлипнуть. Уставилась на меня своими голубыми глазами.
Я уверен в том, что правильно Роксанку из ванны вытащил. Любовью заниматься в ванне сто семьдесят на семьдесят – то ещё извращение. Хуже только в тех, что семьдесят на сто сорок – как я надеюсь, что их уже нигде нет и никто не мучается.
Я ничего не ответил. Толкнул дверь, собираясь перемещаться в спальню.
– Ты не сможешь меня забыть, – как-то неуместно в моменте, где она стоит передо мной, сообщила Роксана. Я вообще не жалуюсь на память.
Эти, и многие другие заготовки ответов, которые я мог бы ей высказать, пришлось заткнуть куда подальше, когда после всего мы лежали вместе в постели и я наглаживал Роксане спину и волосы.
Что она спрашивала? Уверен ли я был? Вот и проверила мою уверенность. И что мне ещё с этой уверенностью было делать? Идти смотреть ролик, который Роксанку так сильно впечатлил?
Я не смогу её забыть? Сказанула так сказанула. Я тебя, Роксана, и так не забуду. Ты рубила, мать его, голубей, на моей кухне! Ножом рубила на моей доске разделочной голубей! И тот факт, что у меня желание тащить тебя в постель не испарилось от этой мысли, это заслуга твоего вида, но никак не твоих голубых глаз, которыми ты меня сверлила и сейчас, кажется, сверлишь. Голубых, голубиных… Да я теперь голубям в глаза не смогу смотреть. Шанс, правда, как раз выпал, отомстил за них, пернатых.
Не смогу забыть… А какая шутка пропала с этой порноактисой Машей! Она планку, Роксана, знаешь ли, задрала очень высоко. Но у нас, на твоё счастье, были не студийные пятнадцать минут, у нас было куда больше времени, чтоб этих Пашу с Машей переплюнуть, кому-то, правда, пришлось постараться.
Почему, интересно, мне? В том смысле, почему именно мне попалась эта гостья из другого мира? Я теперь, может, чувствую ответственность перед всей частью мужского населения планеты, как тот, кому пришлось презентовать представителя нашей земной расы.
И эту шутку тоже пришлось заткнуть туда же, куда и предыдущие, и я просто глажу Роксану по спине, смотрю в потолок и чувствую, что уже почти сплю. Это был очень долгий и насыщенный день.
– Толя! – шепчет Роксана.
– М-м?
– Толя, я всё придумала!
– Молодец.
Не знаю, что она там придумала. В принципе сейчас она может попросить луну с неба, и я скажу, что будет ей луна. Только пусть уточняет, какая именно луна и с какого именно неба.