Зона эрогенных действий (СИ)
Я задумалась. С рыцарями идти, это как на быка с красной тряпкой. Здесь слишком много всяких противоборствующих сторон. Похоже, лучше самой добраться до замка, тем более, уже разобралась, куда путь держать нужно.
— Что ж, сэр, — выдохнула. — Если вы дадите мне коня, я готова вас покинуть.
Здоровяк вздёрнул густые брови в удивлении. Явно прикипел ко мне и был полон противоречий. Ну а как? Я только что удостоверилась, где принцесса, зачем мне и дальше с ними, как приживалке. Тем более, если коня дадут!
— Четырнадцать скакунов ничейных, выбирайте любого, — бросил Морган разочарованно и ушёл к своим командовать сбор.
Отрадно, что оборотни лошадей жрать не стали, видимо, не было до них дела в бою. Нравятся мне рыцарские кони, они никуда не убегают от хозяев. Стоят у трупов, ждут чего — то. А когда сожгли их хозяев, да закопали, сразу как — то опустели лошадиные взгляды.
Выбрала скакуна посильнее, скинула с него всю броню рыцарскую, с чем ребята помогли. Отчалила по быстренькому, сделав вид, что еду направо. А на самом деле налево!
Пришлось давать крюк по жиденькому лесу, сильно не углубляясь, чтобы на дорогу выйти центральную, которая к замку местного королька ведёт. Скакала галопом, поэтому не сомневалась, что рыцарский отряд где — то на пару часов отстаёт.
Скакала, скакала… К закату решила к речке свернуть, что за поляной в стороне оказалась. Коня у берега травянистого привязала, пусть пьёт, да щиплет. А сама скинула шмотьё и в воду! Потому что чесалась вся, как прокажённая.
А всё потому, что блох от оборотней подхватила!
В прохладной водице пучком травы себя отдраила, занырнула раза три с задержкой дыхания в надежде, что блохи захлебнуться, да на четвёртый вынырнула и выругалась почти вслух.
На берегу два орка в военных кожанках сидят на корточках и мою броню изучают. На клык пробуют, когтями скребут. Конь в ужасе стоит рядом и вякнуть не смеет, не то, чтобы копытом. Вот что мешало ржануть, когда он только их почуял?! Предатель!
Орки крупные, кожа болотно — зелёного цвета, мышцы отовсюду прут.
— Эй! Руки убрал! — Крикнула на морду свиную, когда та красные трусики мои стала нюхать.
Орк испуганно на меня посмотрел, потом хрюкнул. С товарищем что — то хрюкая обсудил. Затем гаркнул громко, и из — за кустов ещё пятеро бойцов вышли, трое с луками. Вот попала…
У меня сразу желание в рукопашную драться отмело. Я, конечно, не дура, ближе к берегу в иле кинжал припрятала. С тремя бы совладала, они хоть и сильные, но медлительные. Но стоит ли дёргаться, когда ты на прицеле?
Тетива затрещала в натяжке. На меня три стрелы направили. Через секунду я бы занырнула и по дну пошла на тот берег к чертям собачьим! Да тот, что меч мой обнюхивал, руку поднял резко, и луки опустились.
— Ну, и дальше что? — Стою, как дура по грудь в воде.
— Выходи, не тронем! — Заявил похрюкивая орк, что трусы обнюхивал, а затем в карман себе сунул.
— А с какой радости такая честь? — Уточнила на всякий случай. — Я в рабыни не пойду, в плен сдаваться не собираюсь. Лучше разойдёмся по добру, ни я вас не видела, ни вы меня.
— Так не пойдёт, — хрюкнул и лучникам махнул, те обратно в кусты ушли. — Вот твой меч, твой конь и моё слово, что не тронет никто из наших.
— Ну раз так, будь по — вашему, — засомневалась, но стала выходить.
Орки рты клыкастые раскрыли, когда шарики белые из воды показались, я остановилась и брякнула:
— Ничего ведь не изменилось?
— Не, не, — опомнился главный орк. — Мы воинов уважаем, особенно таких!
— Вы не могли бы отвернуться, господа воины, пока я не оденусь, и трусы, будь добр, верни, красавчик.
Орк сделал виноватый вид, и, вынув трусы, аккуратно положил их поверх нагрудника, затем пошёл в кусты с товарищем под руку.
Я вышла, ощущая, что за мной наблюдают, но вида не подала. Экипировалась быстро. Ни меч, ни пояс с ножами не забрали — это хороший знак.
— Я готова! — Крикнула в сторону кустов.
— Ну тогда пошли, — раздалось в ответ. — Тут недалеко.
Взяла коня под уздцы и потопала на голос. Удивительно, что так мирно прошла встреча. Очень удивительно! А с другой стороны, орки никогда сами и не лезли. Всё мы, да мы.
В хвойном лесу оказался орчий лагерь, удивительно, что я проскакала всего в сотне метрах стороной и не заметила его. Зато они заметили меня, и похоже, долго наблюдали, как я плещусь в водице и намываю ягодИцы.
— Заходи, располагайся воин, — указал на поваленные брёвна у костра их главный. Где уже сидело с десяток воинов и терзало плохо прожаренную косулю. Коня моего быстренько подхватил орк, я и не возражала. Хотели бы уже давно конфисковали.
Воины встретили с недовольством, но главный всех отругал быстренько на своём, на хрюкающем. Что он главный я больше не сомневалась, он был самый мощный среди всех, и бус с зубами у него в три ряда. Тогда как у многих только один ряд, и то не полностью заполненный.
Я быстренько прикинула сколько их всего, и поняла, что тут сплошь воины. Семьдесят рыл точно есть, а может и больше. Часть скорее всего ещё с охоты не вернулась.
Главный указал место, куда мне присесть у тлеющего костра с обглоданной тушей на вертеле, и устроился напротив.
Я, как самая послушная паинька, сделалась вся внимание. С открытой душой и глазами полными чар на него смотрю и жду, чего ж этой свинье от меня надо.
— Меч, можно посмотреть? — Выдавил с трудом, язык наш походу ему тяжело даётся.
Я вынула из ножен оружие и протянула рукоятью вперед, дабы выказать полнейшее уважение. А то мало ли привяжут и изнасилуют. Мне моя девственность дорога, не то слово.
Главный ещё раз обнюхал меч от рукоять до кончика. Да с таким наслаждением, что я смутилась. Затем передал воинам по кругу. Каждый нюхал и менялся в лице. В глазах чёрных блеск рождался что ли. И, похоже, что — то ещё…
Наконец, меч вернулся ко мне. И я ловко вогнала его в ножны.
Главарь посмотрел на меня прищурившись и заговорил, похрюкивая:
— Слышал я о воительнице великой, чей меч сотни чудовищ Разлома сразил, не ты ли та самая, не ты ли герой земель людских, хрюк, да прочих?
— Не, вряд ли, — усмехнулась наигранно. — Порой бывало, напарывалась там на споровиков, да змеевиков, может котопсов и стрекозлов. Но всё от случая к случаю.
В горле запершило, кашлянула пару раз. Что — то орчьи взгляды слишком подозрительны.
— Миранда, — заключил вдруг главной орк, одобрительно кивнув, проговорив моё имя с таким благоговением, что дурно стало. — Никогда не бахвалится, никогда не возносится, только делает.
— Ладно, раскусили, — выдохнула.
Ума много не надо, чтобы понять, как орки догадались. Обоняние у них, как у собак.
Лучше меч свой надо мыть, а лучше с мылом. Крови на нём, наверное, ещё от монстров, с которых я дебютировала. А это шесть лет тому…
— Нам великая честь принимать тебя, Миранда! — Воскликнул орк, поднялся и добавил с завыванием: — Танцы!!
И тут же захрюкал, как в задницу ужаленный. Воины вскочили, лагерь сбежался к нам! Меня под руки подхватили, как пушинку, и потащили на расчищенную площадку, где идол из деревянных палок уже собран.
Плясала я, как дура с орками до ночи под костром. Пила, ела прямо на бегу, что сунут, курила что ни попадя. Затискали меня до мозолей. Каждый воин орчий почему — то посчитал своим долгом меня за сиськи, да за задницу под шумок. Ну я тоже в долгу не осталась, всех за члены перетрогала. А потом их самки повылазили и начались оргии. Ко мне только главный подошёл с предложением. Я тактично отказала, он откланялся и вырубился прямо у моих ног.
Утром я блевала у кустика под хрюкающее ржание. Все воины после вечеринки бодрые, а я в мясо разбитая. Голова болит, глаза опухли, сама наизнанку вот — вот вывернусь. Чем меня накачали свиньи, даже страшно представить.
Лагерь орки свернули к обеду. Как раз я в себя пришла. Собиралась уже отчалить, на коня даже вскочила.
— Миранда, не уезжай пока, — подоспел главный, придержав коня. — Поговорить нам надо, для того и позвал я.