Зона эрогенных действий (СИ)

Если бы не нужно было активировать Эрективную магию, я бы так не рисковала, не выделывалась. Но иначе души мне не собрать.
Очередной залп не заставил долго ждать.
От двенадцати спор было уже никуда не деться! На них тварь должна была потратить очень много сил, которые восстанавливать пришлось минуты. Но у споровика не было больше такой роскоши.
Мощный залп не настиг меня лишь потому, что я упала плашмя на землю, даже сиськи примяла, не жалея. Споры просвистели и с несинхронным стуком впились в стволы деревьев.
Поднявшись, торжествуя, что цела, я рванула к недоумевающему монстру. За секунду вынула на ходу меч и сделала три точных удара наотмашь. Только сталь свистела, разрезая влажный воздух и плоть, как по маслу.
Тело урода с треском развалилось на пенёк и две ёлки.
Радужная сила душ входила в меня как песня. Двадцать одну душу погубила тварь. Для споровика не так много. Видимо, он долго мучал каждую жертву. Или же мешкал и рос, прежде чем начать. А потом спохватился и решил сразу ловушками людей заманивать. Поймает девицу такой, уделает в свое удовольствие, а потом маскируется подле неё и заставляет бедную кричать, звать на помощь.
У этого двадцать одна спора созрела, а это двадцать один рыцарь минус. Споры латы пробивают неплохо, но бил бы он по непокрытым частям. А если учесть, что воинство на привале сюда бы вообще без шлемов рванули. Может и не сразу все, а по два, по три. Подумаешь, девушка стонет, опасности не всяк учует.
Завершив ритуал, подошла к девушке, потормошила. Оказалась жива.
— Где я? Что я? — Заворковала в полуобмороке.
— В лесу не за тем грибом нагнулась, тебе и присунули. Давай приходи в себя, к рыцарям пойдём.
— Но как же? Я в таком виде, — взбодрилась девушка, приподнимаясь и пошатываясь. — И тут такое дело…
Пук пошёл булькающий. Девица охнула, глаза стыдливо опустила, присела на землю, скомкавшись.
— Ну жди, пока всё вытечет и подгребай на огонёк, — брякнула я и, оставив факел девке, потопала обратно.
Вышла из леса, перелезла через свежий частокол лагерный и пристроилась к ближайшему костру с постовыми. Специально подальше от нахального барона.
— Мы уж собирались за вами отправить, — брякнул самый огромный рыцарь среди сидящих. Мужественный на вид и довольно матёрый. Все прочие рядом с ним те ещё щеглы.
— Да вы что, там так страшно, не стоит, не стоит, сэр рыцарь, — отшутилась, принимая кусок жаренной дичи на палочке. — О, спасибо, когда только успели.
— Да дохлая куропатка у леса валялась, — брякнул мелкий, примерно с меня ростом, сидящий слева.
Тьфу! Все у костра заржали. Шутник громче всех, пришлось бросить в него остатки.
— Ты чего?! — Возмутился, получив прямо в лоб косточкой.
— Не ожидал да? От графини? — Усмехнулась, злорадствуя.
— Да какая ты графиня, наёмница, что мозги лорду запудрила. Бедный, не знает куда и деваться теперь от тебя, — фыркнул шутник.
— Побазарь мне ещё тут, — рыкнул на него здоровый. И мелкий прикусил язык.
Наступило неловкое молчание, что прервали за спиной шорохи.
— Стой, кто идёт?! — Раздалось нервозно со спины от постового, а затем уже строго: — Чего надо? Иди отсюда.
— Пусти её! — Рявкнула я. — Она со мной.
Девицу споровика пустили к костру без вопросов. Она запахнулась обрывками платья, как могла, и выглядела более или менее прилично. Глаза впалые опустила, со мной рядом втиснулась, стараясь не касаться никого.
— Что — то рано ты, — прошептала ей, ощущая стойкий запах вражеской спермы вперемешку с потом и кровью.
— Мне стало страшно, — призналась девка тоненьким голоском. — А у вас водички немножко, хотя бы на глоточек не найдётся?
— А ну — ка крестьянка, за хворостом ещё сходи! — Скомандовал самый здоровый рыцарь, приподнято.
— Сам сходи! — Рявкнула на него я. — Воды ей дайте, господа рыцари. Девушка устала.
— А что с ней? — Спросил здоровяк, кивая одному из ребят, который без лишних возмущений тут же протянул жертве бурдюк.
Девка впилась в него и высосала до суха. А потом вдруг обронила, не успев даже отдышаться:
 
— Споровик схватил.
Все сидящие ахнули едва ли не в голос. Кто — то даже подавился куском.
— Врешь ведь, — не побрезговал даже наклониться к ней здоровяк, прищурив густые чёрные бровища сердито. — А рыцарям гнать пургу нехорошо.
— Ага, девка — то живая, говорящая тут, так бы и дал уйти, — усмехнулся шутник. — Добрый попался небось, отзывчивый.
— Так и не давал, — пропищала крестьянка, вжав шею по плечи. — Воительница освободила, гаду задала.
— Какая такая воительница? — Продолжил допрос здоровенный.
Девка на меня кивнула, все сразу уставились пристально и подозрительно.
— Да из — под дохлого вытащила её, — выпалила я. — Девка, ты чего мелешь?
— Просите, госпожа, — осеклась крестьянка.
Напряжение в округе спало, рыцари расслабились.
— Слышал я об одной охотнице, — прервал неловкое молчание тот, что воды давал девчонке. — Женщина — воин невиданной силы, острейшего ума и величайшего мастерства по королевствам путешествует и гадов убивает, самых опасных ищет и бросается с головой в самые вонючие да злачные клоаки. Всегда выходит целой, пусть и кровавой, грязной, вонючей, порой измазанной внутренностями и фекалиями монстров, но у самой ни царапины.
— Я тоже слышал, — подхватил здоровяк. — Только у той руки толщиной, как у нашей миледи ноги.
— Ага, — прогнусавила я. — И головка члена у неё, как твоя голова, и руками берёт мужиков за ноги, переворачивая вверх тормашками, и ты — ды — щ! Рвёт на две половинки, да так, что одно яйцо с одной ногой, другое с другой остаётся.
Крестьянка подхихикнула невпопад, но рыцарям почему — то моя шутка не зашла.
— Девушка амазонских кровей, валькирия! — Восторженно и мечтательно, а то и с тоской запели рыцари по кругу.
— Во — во! — Подтвердил шутник. — Точно не ты, мелковата больно, метр пятьдесят от силы.
— Ты на себя — то посмотри, — фыркнула на него с кривой ухмылкой.
Рыцари заржали теперь уже в мою поддержку. А мелкий неожиданно набычился и меч из ножен стал вынимать со словами:
— А кто за тебя ответ держать будет, сомнительная графиня, а?
— А я сама могу, — пожала плечами и поднялась.
— Я с женщинами не бьюсь, я их луплю, — выдал мелкий, что оказался даже чуть ниже меня ростом.
— Уймись, Эмиль, — бросил здоровяк грозно. — Или я за неё отвечу.
— А ответь! — Взвинтился вдруг мелкий, скалясь. — Что? Думал я струшу, если ты вступишься за даму, которая за языком не следит?!
— Да не надо вам из — за меня драться, — брякнула я и уселась обратно с миром. — Вы друзья, а я проходимка. Приношу свои извинения сэру Эмилю.
Я хоть и стерва, но не в моих интересах солить раздоры в отряде.
— Вызов принят! — Игнорируя мои порывы, бросил с усмешкой здоровяк, и стал подниматься.
— Прекрасно! — Эмиль наигранно усмехнулся и вышел из круга первым, у него не было шансов с верзилой, и я искренне посочувствовала мелкому.
Зря я задела его рост, ой зря.
Все остальные тоже поднялись от костра и встали в круг неподалёку, образовав небольшую арену для стычки. С соседних костров тоже начали подтягиваться на зрелище.
Поднялась и я, да только не к зрелищу в первые ряды. И даже не за бароном бежать жаловаться. Просто из леса вой донёсся, хоровой такой, не шуточный. И даже слуха моего тонкого не потребовалось, чтобы это расслышать. Но рыцари, предвкушая зрелище, пропустили всё мимо ушей. Благо не все.
Постовой пугливым взглядом встретил меня, когда я к частоколу подошла.
— Шлем накинь — ка, — бросила ему замечание.
 
— Да, миледи, — послушно согласился постовой.
— Второй лук есть? — Спросила деловито и, услышав вой уже ближе, добавила с опаской: — Надо бы тревогу объявлять.
— Тревога!! — Взревел вдруг рыцарь быстрее, чем ожидала.
Лагерь отреагировал мгновенно! Сразу команду продублировали другие. Взбрыкнули лошади, с костров повыскакивали бойцы, сталью лязгая! Ожило оравой воинство, да к частоколу со стороны леса бросилось.