Зона эрогенных действий (СИ)

— Кто расплатился за вторую? — Спросила всё же.
— Дэсад, — ответила нимфа и отошла в сторонку.
Во дела…
Монстр с лицом девочки улыбнулся, опустив глаза, и обе женщины звучно вдохнули и закашляли.
А я не ощутила никаких утрат от сделки, никакой боли, чувства зависимости, рабства и прочего дерьма, что бывает, когда ты продался злу. Ничего… ровным счётом ничего. Разве что совесть и разочарование в себе. А ещё поганое осознание, что предала своего учителя.
— Через лихорадку и недуги они вернутся к жизни полностью, — произнесла нимфа и схлопнулась.
В её голубых глазах я заметила никакое не торжество. В них поблёскивала грусть.
Дэсад прибежал к нам с такой скоростью, что я охренела, если честно. Видимо, он и сам охренел.
— Елея, — прохрипел, задыхаясь и приживая ничего не понимающую молодуху.
Мда… обе валькирии пребывали в полной прострации. И совсем не скоро сообразили, что с ними произошло…
Прошло пять дней, что мы провели на руинах, выхаживая валькирий. Девушки шли на поправку. А я тем временем подчищала в Лагуне хвосты… Три отрубила сразу, застав в гроте, четвёртую русалку искала сутки, та бегала от меня даже в море на глубину, пришлось нырнуть за ней. Заодно разглядела несколько потопленных вблизи от берега драккаров, не так уж и глубоко осевших. В целом, охота вышла с пользой, освободила в логове русалок шестерых варваров и одного аборигена. Все при яйцах, счастливые и довольные. Тела убитых я так и не нашла, пленники разводили руками.
С Омегой мы выследили и уцелевших кото — обезьян, что прятались в лесах под горой по пещерам. Вряд ли удалось настичь всех, но это не беда.
С щелкунами сложнее, те ушли в леса на юг, прямо через терновник. Видимо, у них нейтралитет, цветы кузнечиков пропустили. А может щелкуны прорубили себе дорогу, не спрашивая.
Параллельно с истреблением тварей я занималась уничтожением озера, расширяя дыру в плотине. Скорее всего, от него и шёл основной источник подземного тепла для округи. Вряд ли морская вода переломит ситуацию в корне, но уверена станет попрохладнее.
— Я кое — что нашла, — шепнула мне на ухо Омега, когда по обыкновению в свободное от дел время я стирала трусы.
Она вместе с варварами занималась поиском тел павших товарищей, сетями выловили многих и по обычаям дикарей сожгли на погребальных кострах. Цедили, цедили озеро. Вот и выловили что — то ещё…
А точнее сундук с сокровищами.
Выволокли на берег деревянный ящик размером, что человека уместить можно, обитый железными листами с клёпками. Варвары уже вскрыли и, видимо, покопались.
Чего шептать, спрашивается.
— Главная здесь ты, тебе и делить, — брякнул с хрипотцой один из дикарей, глядя на меня с глубочайшей преданностью.
Ещё бы, ведь я спасла его яйца.
Замок был выломан, и я легко подняла крышку со скрипучими ржавыми петлями. Дыхание перехватило от увиденного. Сундук был до отказа заполнен рубинами, изумрудами, аметистами, бриллиантами и прочими мне неизвестными. Разной величины и огранки, от мелких с крупинку до вполне себе солидных. Вперемешку с драгоценными камнями здесь были и ювелирные украшения всех мастей, даже диадему с изумрудами и бриллиантами заметила.
Хотелось копаться и копаться в этом несметном кладе сокровищ. Рассматривать каждую хреновинку, восхищаясь безупречностью, роскошью и искусством мастера или огранщика.
Я зачерпнула горсть камней в ладонь и ощутила, как легко и просто оказывается решить все мои проблемы. Мне достаточно всего — то парочки крупных изумрудов, чтобы выйти из долговой ямы. Но, конечно же, хотелось взять больше… намного больше. А точнее— всё.
Но я пересилила все низменные порывы, и, захлопнув крышку, сказала:
— Поделим поровну среди уцелевших.
— Мне ничего из этого не нужно, — ответила волчица.
— Ничего страшного, нам больше достанется, — хмыкнул варвар.
— Свою долю я отдаю Миранде, — обломила его Омега.
— Так, с этим разобрались, теперь давайте решать, как достанем драккары, — выдала я, что у варваров шары на лоб полезли.
Приковыляла Бру с обвалившимися щеками, впалыми глазами, завернутая в льняной плащик. И выразила своё мнение по этому поводу:
 
— Если поплывём по морю, нужно забрать тех, кто охраняет лошадей и тех, кто на переправе остались.
— Я согласна, — выдала Омега.
— Это и понятно, — отмахнулась я и озвучила намеченный план: — Вот там, чуть правее мели, что ведёт к гроту два драккара на глубине трёх — пяти метров. Думайте, как вытащить их. А я смотаюсь с Омегой за остальными.
Никто не спорил. Да и переться кроме меня через терновник никому не хотелось. Люди очень устали.
Решив, что Бру в состоянии организовать процесс, я оправилась к терновнику.
Заскучавшие цветы — монстры никак не ожидали сюрприза в видеогонька.
Сухих ветвей в округе оказалось предостаточно. Я развела такой кострище, что пламя возвышалось метра на три.
Дым монстров не очень смутил, а когда горящие пучки полетели на терновник, было уже поздно. Кусты с шипами вспыхнули, как сено. Пламя переносилось с одного цветка на другой почти мгновенно, сжирая всё на своём пути и захватывая всё больше площади вокруг.
Монстры визжали, пищали, треск стоял на всю округу. Племя с рёвом раздувалось от ветра с моря, сжигая гадин пачками. Густая тернь безнадёжно пыталась расползтись, лишь крайние успели кое — как отлепиться от массы, о чём стало ясно уже когда на месте терновника осталось пепелище.
Конечно, процесс контролировать было трудно, пришлось отойти на приличное расстояние, чтобы не обгореть. Но итогом я была довольна.
Лишь пара дюжин цветов — переростков сумело уйти от пламени. Они разрозненно тащились в леса со скоростью трёх — пяти метров в минуту, оставляя за собой борозды от корней. Я настигла всех до единого…
С волчицей мы управились за день, благополучно приведя в Лагуну всех, кто был оставлен в охранение.
А вот с драккарами пришлось возиться намного дольше, чем я предполагала.
Варвары заныривали на глубину, чтобы лишь минуту поработать топором, откапывая корабль. Просто так вытянуть не получилось сходу, слишком плотно засели.
Так и проныряли ещё три дня к одному, и два к другому. Когда вытянули, стало ясно, что нужно шить паруса и восстанавливать мачты. Благо, рук теперь хватало, как и подручных материалов, что нашли в гроте у русалок.
Когда закончили с ремонтом, сели на корабли и отчалили в сторону столичного порта, стараясь не уходить далеко в море. Повели корабли вдоль континента, на видимом расстоянии от берега, посменно и непрерывно черпая из обоих дырявых корыт пребывающую воду. Ветер дул в паруса, грело ласковое летнее солнышко, и ничего не предвещало…
Примерно на середине пути на горизонте со стороны океана показался парус.
Корабль, что по габаритам, выглядел крупнее наших лодок раза в четыре, поднял чёрный флаг и погнался за нами.
— Пираты, — прошипела Бру. — Будут брать на абордаж.
Вот уже половина дня, как берег, вдоль которого шли, тянулся высокий и обрывистый. Волны долбили по скалам так, что пена поднималась на десять метров, а шум прибоя доносился, как гром с небес. Стоит приблизиться к берегу, и нас вместе с драккарами размажет.
— У меня складывается ощущение, что они следили за нами, — предположила я.
У пиратов и опытных мореплавателей наверняка имелись подзорные трубы. И, возможно, они шли параллельным курсом какое — то время, прежде чем показаться слепым варварским лодкам. Хитрецы решили напасть именно тогда, когда на берег нам пути уже не было.
— У них большой трёхпарусник, — сказал один из варваров. — Человек двести вмещает. Нагонит, если скорость останется прежней, через несколько часов. Будем драться.
 
— Двести против двух дюжин? — Фыркнул Дэсад. — Я готов сражаться, но это бессмысленно.
— Воительницы никогда не сдаются, — произнесла Елея с укором.
— Это ведь южане, — предположила я. — Зачем лезть на драккары с варварами, которые будут биться в любом случае? Здесь что — то не чисто.